— И зачем?
Ожидаемо, чего уж там. И сам вопрос, и появление Оксаны спустя пару минут после того, как её высокоморальный супруг хлопнул дверью и отправился во двор побегать, охладить воспалённый мозг вечерним воздухом. Потому допиваю чай и предлагаю супруге своего дурного брата:
— Давай лучше ко мне в комнату переместимся. А то сюда может Оля притопать, в очередной раз любимой маме свою очень красивую новую куклу показать и всякие к ней приблуды. Не хотелось бы, вдруг услышит нечто совсем уж нелицеприятное относительно второго своего родителя. Не возражаешь?
— Ладно. Идём.
Закрыть дверь на щеколду, включить музыку, чтоб создать шумовой фон. Фон, кстати, очень даже хороший, «Scorpions», они такие. Ну не «Black Sabbath», «Accept» или тому подобные команды ставить в ситуации, когда беседуешь с вполне себе красивой леди, пускай и родственницей. Для всего свое время, своя ситуация.
— Вот, теперь можно и поговорить без сколь-либо серьёзных опасений. Что твой благоверный то столь резко взбеленился, будто ему яйца ржавым секатором ампутируют? Мне эти вопли до фонаря, наслушался и давно внимания не обращаю, но как бы на тебя и ребёнка срывать злость не начал.
— Ты ведь и сам всё понимаешь, Сева, — Оксана поёжилась, словно бы в комнате резко так похолодало. — Он сейчас как будто в дурном сне и никак не получается проснуться. Всё, во что он верил, для чего старался, оно рухнуло. Все эти реформы, дикие цены, никакой уверенности втом, что будет завтра. Он считает, нужно лишь переждать и всё вернётся. Может не полностью, но хоть как-то.
— Не вернётся, — качаю головой. — Ни завтра, ни через год, ни даже через десять. Прошлое — всё, каюк ему. Тушка соввласти мертва и закопана, а история отнюдь не кольцо, в лучшем случае — спираль. И чем раньше мой дурной брат и твой муж это поймёт, тем легче будет и ему, и вам.
— А тебе?
— Да у меня на него скоро рвотный рефлекс образуется, если уже не образовался. Достал, поборник умеренности и правильного, по его представлениям, образа жизни. Не удивлюсь, если с такими темпами скоро в показное самоограничение впадёт. Хотя нет, тупо не сможет, ибо для показного надо хоть какие-то деньги иметь, а это, прости, не с учительскими зарплатами. Как нынешними, так и прошлыми, которые тоже ни разу не великие.
— Он же не виноват, что наш труд государство не ценит.
Вот и правильные слова звучат, да только половинчатые. Шаг вперёд делают люди и останавливаются, не в силах сделать следующий. Тот самый, который ведёт к полному пониманию картины окружающего мира.
— Не виноват. Только к чему вообще рвать жилы и глотки за такое государство, которому на нормальных людей плевать? Что до развала страны советов, что после. Это уж, прости, схоже с поведением жены, которую муж изо дня в день лупит, а та его всеми силами оправдывает, да ещё от ментов, пришедших арестовать паскудника, защищает. Знакома тебе, я думаю, такая картина? Среди твоих учеников наверняка много таких, из семей глубокого и безнадёжно тупого люмпен-пролетариата.
Соглашается, а глаза печальные. По ходу, отклик слова и впрямь находят в душе, пускай ни разу не радуют и тем паче не нравятся.
— Сравнение, Сев, плохое. Грубое.
— Прощенья просим. Просто подобные приёмы позволяют придать больше убедительности, наглядности, так сказать.
— Слышу. И слышала ваш разговор. Последнюю его часть точно.
— Упс… Но вот тут извиняться не стану, потому как от души говорил и не врал от слова совсем. Насчёт твоей дочери особенно. Если будет на фоне своих одноклассниц — пусть не всех, а некоторых — смотреться бедной родственницей, непременно массу комплексов получит. Уравниловка подохла в страшных корчах, возврата к этой пакости больше не будет. Зато эксцессы иного рода ой как намечаются.
— И куклу эту со всеми к ней добавками, ты ей для этого подарил?
— Есть такое. Пусть растёт не в той унылой серости, в которой, уж прости, выросли её родители. А Мишке ты попробуй мозг вправить… если есть чего вправлять, если он не окончательно в историческо-коммунистическую окаменелость не превратился.
— Я… попробую. Но тебя он может невзлюбить.
— Да мне пофиг, особо родственных чувств между нами давненько нет. Если и были, то лично я давно про это позапамятовал. И вот ещё что…. Если чисто по родственному какой-то подарок уже тебе сделаю — демонстративно отворачиваться не станешь?
О как! Даже покраснеть малость соизволили-с. Раз так, точно не станет ничего выбрасывать. Женщины и красота, а точнее средства, позволяющие её правильно и качественно подчёркивать. Ещё немного поговорив, хотя уже без столь резких моментов, я отпустил Оксану к её бытовым делам. Ребёнок, хлопоты по хозяйству, необходимость кормить ужином этого своего благоверного с искажённым представлением о нормальной жизни. Сам же я предпочту действительно малость отдохнуть. Ну и заодно созвонюсь с Тротилом, договорюсь насчёт завтрашних событий. То есть насчёт вечера — это оно само собой разумеется, но и до этого момента неплохо было бы пересечься, обсудить все возможные ситуации. Планирование — штука полезная, позволяет избежать множества проблем тем или иным образом, а то и вовсе обратить их в нечто полезное. Вот и посмотрим, как всё обернуться может.
* * *
Ну что тут можно сказать — утро и большая часть дня прошли спокойно, благостно даже. Братец опять на работу свалил, а вот Оксана, у той оказался методический, то бишь свободный от уроков день. Вот она и решила, явно впечатлившись вчерашней беседой, сводить дочку в городской парк развлечений. Почти май, а значит часть аттракционов и зал игровых автоматов уже были открыты, плюс разные там сувениры, вкусности и всё в этом роже. Самое оно для шестилетки то.
Мне тоже неплохо. Представилась возможность и выспаться как следует, и книгу полистать за ради ленивого такого расслабления, и просто подготовиться к сегодняшнему вечеру. С Тротилом опять же встретились. Вадим, и так мне неплохо знакомый, с пониманием отнёсся к необходимости подготовиться к любому, даже неблагоприятному развитию событий. Обещал, что принесёт с собой средства вразумления на самый крайний случай. Поскольку догадывался, какого рода эти самые средства, попросил лишь о том, чтоб радиус поражения у них был… соответствующий. В смысле, задевал лишь тех, в кого направлен, но никак не нас. Получил в ответ заверения, что всё будет именно так, но не особо то поверил. Маньяк взрывного дела, это категория особенная, у них мысли несколько по-иному движутся, постоянно приходится сей факт учитывать.
Разумеется, вышел из дома я куда раньше, договорившись пересечься с Васькой и Вадимом куда раньше, чем нужно было для того, чтоб просто добраться к сроку на место встречи со Степом и его охраной или там сопровождением. Требовалось и ещё раз пройтись по возможным вариантам развития событий, и вообще появиться пораньше. Зачем? Убедиться, что нам там уже не приготовлена, хм, тёплая встреча.
Когда я оказался во дворе Васисуалия, сам Геолог уже шагал взад-вперёд радом со своим подъездом, явно нервничая перед встречей. Завидев меня, помахал рукой, но орать на весь двор не стал, за что отдельное спасибо. Приблизившись, поздоровавшись, но избежав чересчур крепкого рукопожатия, я поинтересовался:
— Тротил ещё не прибыл?
— Не, но будет, он никогда не опаздывает. Пунктуален!
— С его увлечениями уважать назначенное время дело жизни, порой в самом прямом смысле этого слова.
Я не шутил. Всякий человек, имеющий дело со взрывчаткой, рано или поздно приходит к тому, что начинает очень ценить время как таковое, а значит и пунктуальность. Особенно если уже испытал на своей шкуре, что случается, когда напутаешь что-либо со временем химической реакции. Бывают, конечно, и неправильно смешанные реагенты, но… это тоже в положительную сторону влияет на аккуратность в целом, если выживаешь после совершенных по небрежности ошибок. Тротил выжил, пусть и расплатился двумя пальцами и изрядно покоцанной физиономией.
