взял свою любимую электрогитару и пошел играть вместе с музыкантами. В этот вечер они исполняли множество песен, и старинных, вроде «Heaven is a Place on The Earth», «We are the champions», «Happy New Year», и новых, которые нравились Элейне гораздо меньше – песня, прославляющая охоту лорда Лекстера на косматого кабана, и песня рыжехвостенькой, всегда счастливой, белочки… Наследница дома Кокерсонов вздохнула. Не быть ей вечно счастливой, да и не бывает таких людей. Солировали в этот день русая пухлощёкая девушка маленького роста (Элейна почему-то испытала ревность к ней, хотя она была вообще некрасивой по сравнению с ней, и Радомир бы вряд ли позарился) и невысокий жилистый человек с бритой головой и немного безумным взглядом, на гитаре им кроме Радомира подыгрывал некий заросший, патлатый брюнет с усами (вероятно, потомок азиатов, которые теперь были редкостью в Британии), на барабане и гуслях играли люди в масках драконов.
Элейне очень хотелось побыть одной, поэтому она поспешно вышла из-за стола и спустилась в сад. Несколько минут она пробыла в гордом одиночестве, наедине с собственными, иногда пугающими её мыслями, как вдруг у входа неожиданно появился Эллиот. Элейна радовалась его появлению и одновременно переживала. Юноша заговорил с ней своим обычным спокойным тоном:
- Я вижу, ты заскучала здесь. Не против, если я тоже побуду здесь, рядом с тобой?
- Нет, тебе лучше уйти.
Элейна постаралась сделать ответ как можно более холодным.
- У тебя что-то случилось? – поинтересовался Эллиот.
- Всё в порядке. Тебе показалось.
- Не делай из меня дурака. Я же вижу, что-то произошло. Это Радомир тебя чем-то обидел?
- Нет, у нас со Радомиром всё замечательно!
- Правда? Ну, тогда я за вас очень рад, поздравляю!
Эти слова ещё больше рассердили девушку. Она уже давно догадывалась о том, что Эллиот к ней тоже не равнодушен, но он почему-то свои чувства тщательно скрывал. Хотя и не всегда это получалось, какой-нибудь неловкий взгляд, излишне любезная фраза, и он уже выдавал себя перед Элейной. Конечно, она никогда не говорила с ним на эту тему, и не заговорит, потому что Радомир любил Элейну, выполнял все прихоти, потакал её капризам, нравился родителям. Это же всё, что ей было нужно для счастья. К тому же, дом Армелей был недостаточно знатен для неё, будущей графини Уилтширской. Но сегодня, после долгой разлуки с Эллиотом и внезапной их встречи, девушка пыталась переосмыслить свои ценности, для полной идиллии уже чего-то не хватало.
Элейна немного устала от этого разговора, она, молча покинув Эллиота, побежала вдоль аллеи. Девушка сорвала пару цветков, погонялась за бабочками и стрекозой, всё время ускользавшими от нее. Она увлеклась и даже не заметила, что Эллиот всё это время шёл за ней. Она обернулась, услышав чьи-то шаги и увидев перед собой недавнего собеседника, мило ему улыбнулась, он также ответил девушке улыбкой. Они, долго молча, смотрели друг на друга, и Элейна старалась нарисовать у себя в воображении эту картину. «Нет, всё же друзья так себя не ведут»,– проскальзывало в её голове уже не в первый раз. Девушке было очень приятно находиться рядом с Эллиотом, видеть его счастливое лицо и мечтать. Неожиданно радужную картину сменило появление Радомира. Он был очень сердит и даже зол. Подойдя к своей будущей супруге, наследник дома Беллами схватил её за руку и повёл за собой. Они поспешно вошли в замок, в комнату, где не было гостей.
- Почему ты всё время проводишь с ним? Это же мои именины, и ты моя будущая жена,– послышались упрёки Радомира.
- Ты что ревнуешь меня к моему другу? Неужели не доверяешь?
Элейна дразнила Радомира, подобно тому, как на картине Филипп Вискерс дразнил ядерного дракона своим огненным мечом. Молодой человек был вне себя, таким злым он предстал перед возлюбленной впервые. Казалось, что он готов разрушить всё, что было вокруг, убить ее. Он обхватил ее горло руками, и посмотрел на неё немигающим взглядом. На секунду ей показалось, что он её задушит, но, к счастью, видимо его гнев сменился милостью. Он убрал свои руки с её горла и обнял её. Потом он расстегнул её платье-балахон и полностью снял его. Она стояла перед ним обнажённая, думая, что же это значит. В голове промелькнула мысль, наконец-то же избавилась от этого стрёмного балахона. Радомир повернул ее к себе спиной и немного грубовато кинул на кровать, велев ей, чтобы она так и лежала…
*********************************************
Утром она проснулась в своей постели от того, что часовой трубил в горн. Но недосып в этот раз был очень приятный. Однако вспомнив, почему прозвучал этот сигнал, она сразу расстроилась – сегодня был военный совет лордов графства Уилтшир, на который родители возьмут её с собой. Служанки помогли ей помыться и быстро одеться. Через час на аллее в саду стояла колонна из десяти элетрокарет и тридцати охранных мотокаров, на каждом из которых сидел рыцарь с лазерной пушкой. Крытые электрокареты парили в воздухе, из сопл их двигателей выходило синеватое энергетическое пламя. За рулем каждой сидел примитивный гуманоидный робот-водитель с большой головой формы таза для стирки одежды. В одну из электрокарет в середине процессии уселись лорд Лекстер и леди Элейна VIII, в другую – родители Радомира, и с теми, и с другими сидели несколько вооружённых рыцарей. Элейну посадили с учителем истории и сэром Ричардом Карлайлом и его оруженосцами. Эллиот, увы, ехал в самом конце процессии где-то с прислугой, а Радомир, и вовсе, надел доспехи и поехал на мотокаре, в руках он держал флаг, на котором развевались два знамени – белка Кокерсонов и гусли Беллами. Они выехали из ворот замка, пересекли ров и въехали в добрый город Скуэртаун. За ними из ворот замка вылетели полчища «футбольных мячей» – роботов-шпионов, которые разлетелись по всему Скуэртауну и его окрестностям. Цель их состояла в разведке и отслеживании опасностей. В случае если роботы засекут что-либо, на дисплеях управления каждой электрокареты и каждого мотокара включится сигнал тревоги.
Элейна сидела, погружённая в свои мысли. По правде говоря, в данном положении она чувствовала пренеприятную боль. Проявились нехорошие последствия вчерашнего события. Утром из того самого места лилась кровь, испортив простыню и напугав служанок. Белку, увы, ей взять с собой не разрешили. До Стоунхеджа ехать, а точней, лететь около двух часов. Сэр Карлайл, молча, игрался со своим доядерным дробовиком с разрывными пулями. Он его, то заряжал, то разряжал и чистил. Если бы
