— Возможно, если умеючи да с умом. Так что будьте уверены, что несмотря на то, что у меня осталось всего десять тысяч боеспособных воинов, но я так же играючи стопчу ваши стойбища. В горах мне это даже будет легче.
Мугель сначала взирал на Руса недоверчиво, но потом несколько побледнел. Ну да, сведения проверить легко, так что понимал, что стоящему перед ним славянину врать незачем. Потому как если соврал, то его раздавят.
— А может ты надеешься на своих союзников ромеев, что впишутся за тебя? А ты уверен, что им это нужно? Я — нет. По мне так они будут очень не рады тому факту, что им придется с нами из-за твоего воровства воевать. Скорее они предпочтут от вас всех избавиться моими руками. Ты сам-то как считаешь, так уж ли ты важен ромеям в качестве союзника?
Мугель на эти слова нахмурился. Видать взаимоотношения между скифо-сарматами и ромеями были далеки от безоблачных. Оно и понятно, кочевники не могли не конфликтовать с горными жителями алано-готами за те же зимние пастбища, когда они отступали в горы спасаясь от кутригуров. Так что если уж на то пошло, то исчезновение скифо-сарматов было тем же алано-готам выгодно.
— В общем Мудень… то есть Мугель, верни что взял, и я сделаю вид, что ничего не произошло. Ну, а то, что успели попользоваться моим имуществом, то будем считать, что это моя вам плата за то, что вы посторожили его, пока меня не было. И еще, пошли своих людей в Херсонес к самому главному кто там есть.
— Зачем?
— Я хочу говорить с ним. Я пришел сюда на некоторое время и пока буду находиться в Крыму, не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. В общем хочу заключить с ним взаимовыгодное соглашение. Собственно, вот мое письмо к нему. Передай.
Рус через своего дружинника передал вождю тубус с письмом.
— Сам можешь послать со мной пару человек, чтобы они убедились в том, сколько мы побили врагов и взяли в плен, а так же поговорить с пленными. Безопасность им гарантирую если будут вести себя пристойно.
Мугель кивнул тем самым двум фомам неверующим.
«Надо все-таки этого Муденя чем-то заинтересовать, вовлечь его в процесс, чтобы даже в принципе пакостить не думал», — размышлял Рус, глядя на слегка обрюзгшего вождя.
И как это сделать, мысль появилась. Вообще узким местом его деятельности в Крыму, являлись перевозки сырья и прочих материалов. Можно и своими силами, людей хватает, трофейных транспортных средств тоже в достатке, плюс сани, но это значило распылиться на нескольких направлениях, а ресурсы все-таки лучше сконцентрировать на чем-то одном.
Плюс такая деятельность могла привести к экцессам с местными, причем не только со скифо-сарматами, но и алано-готами, что не есть хорошо. Последних в области Дори живет порядка пятидесяти тысяч и если они начнут партизанскую войну да еще в союзе с кочевниками… придется спешно сматывать удочки. В горах воевать очень непросто, да и не для того он в Крым заявился, что устроить для себя персональный Афганистан напополам с Чечней.
Избежать всего этого можно заняв перевозками местных. Займутся делом и мешать не станут, плюс свои заняты окажутся тем, чем нужно.
«Можно даже начать попробовать сбить из них нормальную армию, постепенно подкручивая гайки дисциплины, а не вот это вот все, что имеется в реале, а-ля казачья вольница, — снова подумал Рус, хотя слабо верил, что их можно перевоспитать. — По крайней мере будут тренироваться. А то если мелкие отряды вполне управляемы, то большие — просто стадо, что только и можно послать в бой, а там как кривая вывезет…»
— И еще. У твоих людей, а значит и у тебя, как их вождю есть возможность неплохо заработать. Для разнообразия… — невольно усмехнулся Рус.
— Как?
— Заняться перевозками.
— Что нужно возить?
— Глину, камень, известь, уголь, просто дрова, изделия разные, что для меня станут изготовлять готы и аланы. Вроде бы работа пустяковая, в том числе и по оплате, но ее много, до самой весны, так что возить не перевозить, потому по совокупности получится неплохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мугель понятливо кивнул. Деваться ему некуда. Не устраивать же войну в самом деле?
15
Ромейский начальник не заставил себя долго ждать. В пограничный город, даже больше того, в анклав империи, начальником направлялись не спесивые чинуши и даже не военачальников с кучей благородных предков за спиной, что много о себе мнят, а кого попроще, кому не зазорно будет постоянно и лично общаться со всякими варварами и кочевниками.
Опять же всегда следовало как можно оперативнее отреагировать на изменившуюся ситуацию, и зная как варварские вожди обидчивы, болезненно горды (не меньше, чем всякая ромейская аристократия) задерживаться не стоило.
Новая сила в Крыму это не только угроза, но и возможности, главное правильное этими возможностями распорядиться. Тем более сейчас он не в том положени, чтобы что-то из себя изображать.
Уже на следующий день Рус наблюдал приближение к лагерю внушительной кавалькады из сотни всадников. Во главе в бронзовой анатомической кирасе и богатых одеяниях скакал мужчина среднего возраста с жестким лицом, этакий классический римлянин.
— Мня зовут Данакт Диодор, я — викарий Херсонеса.
(Викарий в данный момент времени — глава военно-гражданской власти в Херсонесе).
— Приветствую тебя викарий Данакт Диодор. Ну а я, как ты уже понял, князь Рус, сын Пана.
— О чем ты хотел говорить со мной, князь?
— Так и будем на конях сидеть? Разговор не самый короткий. Давай в шатре поговорим за кубком вина уважаемый Данакт.
Возражений не последовало и в шатер помимо самого викария набилось еще с десяток его свитских. Благо шатер был большой и все влезли. Ведь и со стороны Руса было не меньше свитских из братьев.
Выпили. Закусили.
— Позвал я тебя викарий, чтобы заключить мирное соглашение, дабы между нами не возникло недопонимания и не пролилась кровь… Я разбил кутригуров, но дальше ни в горы к аланам и готам не пойду, как не стану тревожить твой город.
— Отрадно слышать, князь… Ты решил взять степь Крыма под себя?
— Нет, — со вздохом ответил Рус.
— Жаль… — в свою очередь вздохнул викарий.
Данакт вполне искренне опечалился. Кочевники его уже достали до печенок. Ведь не зря же приняли программу по строительству стен в горах, что перекрывали все подступы в область Дори. Славяне конечно тоже не подарок, совсем не подарок, но если с ними заключить договор, то они его будут соблюдать. Это не кочевники, что сегодня — здесь, а завтра — там. Опять же придя в Крым, они стали бы отличным щитом для Херсонеса от других кочевников.
— Увы… Как ты может быть уже в курсе, в степь пришли новые кочевники, они называют себя авары…
— Да. Мне сообщили. Новые гунны, — скривился викарий.
— Да, новые гунны и еще более жестокие чем старые. Их много, и мы не выдержим их натиска, так что советую вам приложить максимум усилий, чтоб возвести стены как можно быстрее. Еще год, максимум два и они придут сюда.
— Так зачем ты вторгся в Крым, князь, если не собираешься тут оставаться? Только ради добычи?
— Не только…
Поскольку ромеи не дураки, быстро все поймут, то Рус не видел смысла даже пытаться что-то скрыть. Викарий тоже производил впечатление вменяемого человека с которым можно договориться.
— В Керчи много железной руды и я хочу выделать из нее много железа.
— Вот как?
— Неужели вы об этом действительно не знали? — все же удивился Рус, глядя на озадаченно переглядывающихся между собой ромеев.
— Нет…
— Ну, теперь знаете… В общем, я хочу от тебя максимального содействия викарий. Железа тут хватит всем и после того, как я уйду, ты сможешь продолжить разрабатывать месторождения руды своими силами и хорошо на этом заработать.
Данакт Диодор понятливо кивнул. Железа империи требовалось много, в нем всегда ощущался недостаток. Только за счет наконечников для стрел расход шел на тонны в год. В неудачных битвах терялось много оружия и доспехи на у битых, что не удалось унести с собой и все это требовалось возмещать.
