Такая точка зрения не была исключительно его личной чертой: из его соотечественников многие думали так же, как и он. В одном только пункте Мухаммад пошел дальше других, — именно в том, что счел себя божьим посланником и провозгласил себя таким. Каким же образом он дошел до такого убеждения?
Рискуя заслужить упрек в материализме, мы должны все-таки сказать, что объяснение этого явления нам нужно искать в болезни, которой подвергся Мухаммад. Прежде ученые полагали, что у него была падучая, но последняя биография Мухаммада, доктора Шпренгера, который является не только ориенталистом, но и медиком, определяет болезнь Мухаммада как мускульную истерию. В такой степени, в какой болезнь эта проявилась у Мухаммада, она иногда встречается в наших странах у женщин, гораздо реже — у мужчин. У него были приступы, пароксизмы. Если приступ бывал слабый, то за ним следовали те расширения и сокращения мускулов, которые и свойственны этой болезни. Язык и губы тряслись; глаза в течение некоторого времени вращались то в одну, то в другую сторону: голова качалась, так сказать, автоматически. В то же время больной испытывал головные боли. Если приступ бывал силен, то, наоборот, болезнь проявлялась в столбняке; больной падал на землю, лицо его покрывалось горячим румянцем, дыхание делалось затрудненным. Сознания, по-видимому, он не терял, а в этом-то и заключается разница между его припадками и падучей. Одна из особенностей мускульной истерии — та, что она способна принимать мнимую внешность других болезней. Она — настоящий Протей, который появляется то под видом жестокого воспаления легких, то под видом воспаления в сердце, влекущего за собою, казалось бы, неизбежную смерть через несколько часов, то под видом удушливой астмы. Присутствующее встревожены, но стоит присмотреться поближе, как выясняется, что источник этих страшных явлений не что иное, как незначительная истерия; за нею следует возвращение здоровья и веселости с такой же быстротой, с какой у детей смех сменяет слезы
Сражение мусульман с язычниками. Иллюстрация художника Н. Ушина к повествованиям «Тысячи и одной ночи».
Так как в Аравии господствующей болезнью оказывается перемежающаяся лихорадка, и всякое расстройство здоровья сопровождается там лихорадкой, то припадки Мухаммадовы принимали обыкновенно форму лихорадки. Лицо его бледнело, он чувствовал озноб и дрожал, пока наконец крупные капли пота, выступавшие на лице, не свидетельствовали, что наступил кризис.
Что для нас особенно важно, так это психические симптомы истерии. В большинстве случаев она — гораздо больше болезнь душевная, чем телесная; болезнь скорее существует в воображении, чем в действительности. Истеричные женщины нередко вдруг вылечиваются плясовой, музыкой или тому подобными развлечениями. Главное влияние истерия оказывает на характер. «Истеричные люди, — говорит знаменитый Шенлейн, — все более или менее расположены ко лжи и обману». В известной степени они обманывают самих себя; тем не менее очень трудно определить границу, до которой доходит их самообман; другими словами, у них почти никогда нельзя отличить самообман, жертвой которого они делаются, от обмана. А отсюда следует, что почти нет возможности узнать, верил ли в свое посланничество Мухаммад в течение последнего периода своей жизни (относительно первого периода есть сомнения) или не верил. Есть почти одинаково сильные доводы «за» и «против».
Истеричные люди, кроме того, бывают вообще очень чувственны и большие энтузиасты. Таким был и Мухаммад. Истерики способны видеть сны наяву; у них бывают галлюцинации, видения, экстазы; те мысли, какие они высказывают в этом состоянии, пожалуй, могут и не выдерживать здравой критики. Однако они обладают какой-то особенной свежестью и высотою и выражаются с таким жаром и с такой уверенностью, что кажущаяся оригинальность, в которую они бывают облечены, немедленно вызывает к себе доверие во многих людях
Мы говорим «кажущаяся оригинальность», потому что всякие такие откровения запечатлены все же духом того общества, среди которого живут вдохновенные люди; последние выражают этот дух лишь яснее и сильнее, чем мог бы это сделать обыкновенный человек».[28]
Данная точка зрения господствовала в европейской науке достаточно долго. Она представляла собой проявление еще относительно недавно свойственного европейцам в целом высокомерного отношения к иным культурам, отношения, порожденного уверенностью в собственном техническом, культурном и моральном превосходстве. Однако двадцатое столетие убедило евроатлантическую цивилизацию в том, что не существует «высших» и «низших» культур, что культуры различны и симметричны, а потому нельзя подходить к ним с одинаковыми мерками и оценивать как вышеи нижестоящие. Уважение к иному мировоззрению (воззрению на мир) — вот главный принцип, который надлежит исповедовать при изучении религий, традиций и культур.
Этому принципу мы и будем следовать в своем изложении жития и пророчеств Мухаммада ибн Абдаллаха из рода Хашим, Печати Аллаха, совершеннейшего из «людей Книги»[29]
Мухаммад родился в понедельник 12-го числа месяца рабиал-аввал в городе Мекке, в квартале Сукал-Лайл; по зднее на этом месте матерью халифа Гаруна ар-Рашида была построена мечеть. Пророк происходил из арабского племени курайш; его родословную исламские теологи возводят к Исмаилу, сыну пророка Ибрахима. Отец Мухаммада умер еще до рождения сына, а матери Амины Пророк лишился в шестилетнем возрасте. Предание гласит, что родился он в «год Слона» — в тот самый год, когда йеменский царь Абраха тщетно пытался захватить Мекку; ориентировочной датой рождения Мухаммада принято считать 570 год
Мухаммад и Черный камень. Иллюстрация к «Всеобщей истории» Рашида ад-Дина (1307 г.)
До пяти лет Мухаммад жил среди бедуинов, в племени своей кормилицы Халимы. Опекуном мальчика после смерти матери стал его дед Абд ал-Муталлиб, а после смерти деда — дядя Абу Талиб.
Мухаммад полностью отличался от окружающих с самой ранней молодости, и о благородных качествах его характера арабы слагали легенды; за свою кристальную честность он даже получил от соплеменников почетное прозвище «аль-Амин», что значит «Достойный доверия». Люди постоянно обращались к нему за советом и помощью, поскольку знали, что он умен не по годам, и Мухаммад с честью выходил из самых сложных ситуаций. Как гласит предание, однажды он спас курайшитов от братоубийственной войны во время ремонта священной Каабы; этот ремонт предприняли в 600 году под руководством византийского мастера, оказавшегося на борту корабля, который потерпел крушение в Красном море. Когда наступило время возложить священный Черный Камень на традиционное место, каждый из старейшин племени курайш посчитал, что такая честь должна принадлежать именно его роду, и дело едва не дошло до побоища. К счастью кто-то предложил, чтобы спор был разрешен первым же человеком, который войдет на огороженную территорию Каабы. Поскольку этим человеком оказался Мухаммад, все обрадовались, ибо знали о его честности и справедливости. Мухаммад выслушал вождей и предложил им компромисс, который устроил всех: расстелив свой плащ и положив на него священный Черный Камень, Мухаммад предложил старейшинам вместе поднести Камень к Каабе, взявшись за края плаща, что и было сделано. Затем Мухаммад собственноручно уложил святыню на ее обычное место, к удовлетворению всех вождей, принявших участие в почетной церемонии поднесения Камня.[30]
В молодости Мухаммад был очень беден и не имел возможности создать семью по причине отсутствия средств. В двадцатипятилетнем возрасте он нанялся приказчиком ко всеми уважаемой женщине по имени Хадиджа, которая была состоятельной вдовой, и та отправила его с торговым караваном в Сирию. Впоследствии узнав от своего доверенного лица, сопровождавшего Мухаммада в этой долгой поездке, о высокой нравственности юноши, сорокапятилетняя Хадиджа, которую арабы почтительно называли «предводительницей курайшитов», полюбила молодого человека и захотела выйти за него замуж, для чего через посредника предложила Мухаммаду жениться на себе; последний с радостью согласился. Все тогдашнее население Мекки участвовало в свадебных торжествах, поскольку Мухаммад и Хадиджа не обошли вниманием даже самых неимущих из своих соплеменников.
Хадиджа родила Мухаммаду нескольких детей, в том числе дочь Фатиму, ставшую прародительницей многочисленных потомков Пророка — Хасанидов и Хусайнидов. При жизни Хадиджи Мухаммад не брал себе других жен, а после ее смерти в память о ней часто устраивал угощения для бедняков.
Приблизительно до сорокалетнего возраста Мухаммад жил как обычный человек среди своих соплеменников, однако, в отличие от других арабов, он всей душой ненавидел языческих идолов, которым поклонялся его народ, и не скрывал своего отвращения к ним задолго до того, как Аллах возложил на него миссию Пророка. Значительное состояние Хадиджи избавило его от необходимости самому зарабатывать себе на жизнь, у Мухаммада появилось больше времени для благочестивых размышлений, и он подолгу уединялся от людей в пещере горы Хира в окрестностях Мекки, пытаясь найти ответы на извечные вопросы бытия и познать тайны мироздания.
