Были ли какие-то знаки, предвестники беды, которые он проглядел?
Или он тоже был ослеплен своей мечтой о «Рассвете», о побеге, как Векс был ослеплен дроидами?
Дневник давал лишь часть ответов, оставляя больше вопросов. Я чувствовал глубокую обиду на отца – за то, что не смог защитить нас, за то, что его амбиции, возможно, стоили нам всего.
Но одновременно я чувствовал и гордость – он пытался. Пытался вырваться из этой тюрьмы, не просто выжить, а жить по-настоящему.
Он не смирился. Смогу ли я?
Или я так и останусь винтиком в этой ржавой машине Дна, вечно барахтающимся в грязи и долгах?
Снятые ограничители мышления безжалостно показывали мне всю тщетность существования здесь, но они же заставляли искать выход, а не мириться.
Размышления прервал резкий сигнал на панели управления.
Тревога.
Не наша. Внешняя.
– Гром! Справа по борту! Корабль! Идет поперек курса! – крикнула Сарра, указывая на экран тактического дисплея.
Там, из темноты, стремительно приближалась быстроходная точка.
Не торговец, не рудовоз.
Контуры были четкими, хищными.
Патрульный катер.
Но не Гораса – герб на корпусе, который стал виден при приближении, был другим: перекрещенные гарпуны на фоне трезубца.
Похоже, символ Бароната сектора, через который мы сейчас летели.
– Какого черта?.. – пробормотал я, инстинктивно сбрасывая скорость. – Откуда они взялись? Здесь же пусто было!
Катер подошел почти вплотную, держа нас на прицеле своих носовых орудий – скорострельных кинетических гарпунов, способных прошить даже обшивку нашего старого «Странника».
По радиосвязи раздался резкий, властный голос:
– Неопознанное судно «Тихий Странник»! Говорит патрульный катер «Страж Глубин»! Немедленно остановите двигатели и приготовьтесь к досмотру! Любая попытка к бегству или сопротивлению будет расценена как враждебные действия и приведет к вашему немедленному уничтожению! Повторяю: остановить двигатели!
– Досмотр? – я растерянно посмотрел на Сарру. – За что? Мы же ничего не нарушали!
– По нашим данным, – голос в динамике стал еще жестче, в нем слышалась неприкрытая угроза, – на вашем борту находится краденый груз. Особо ценное медицинское оборудование, похищенное с охраняемого объекта. Сопротивление бесполезно. Виновные будут найдены и наказаны по всей строгости законов Бароната! Немедленно остановиться!
Краденое оборудование… Они знали, что мы везем!
Но как?!
Неужели тот медик нас подставил? Сдал патрулю, как только мы отчалили? Или это тот, у кого он украл этот груз, поднял тревогу?
Мы попали в засаду.
И на этот раз против нас был не просто барон мелкой базы, а патрульный корабль Бароната.
Шансы уйти были мизерные.
Нас держали на мушке, готовые превратить наш корабль в груду металлолома по первому же неосторожному движению.
***
Голос из динамика гремел, требуя немедленной остановки, угрожая уничтожением.
Патрульный катер «Страж Глубин» висел рядом, его орудийные порты угрожающе смотрели прямо на нас.
Ловушка захлопнулась.
И я понял это с леденящей ясностью.
Подстава. Чистейшей воды подстава.
Сайлас. Или тот, у кого украли это «медоборудование». Или все они заодно.
Неважно.
Нас использовали как наживку, как прикрытие, как одноразовых курьеров, которых не жалко списать вместе с краденым товаром, если что-то пойдет не так. Расчет был прост: патруль перехватывает нас, находит контрабанду, Сайлас изображает удивление и негодование, а мы… мы становимся козлами отпущения.
Нас либо уничтожают на месте, либо отправляют гнить в шахты, а про груз и его настоящего владельца или заказчика никто и не вспомнит. Гениально.
В духе Дна.
Сдаваться было бессмысленно.
Нас все равно обвинят.
Краденое оборудование на борту – это приговор, даже если мы его не крали. Они найдут способ повесить это на нас. А учитывая наш долг перед Горасом и побег с «Тихой Гавани» … нет, нам не поверят.
Нас просто раздавят.
Оставался только один выход.
Бежать.
– Сарра! – крикнул я, перекрывая голос из динамика. – Полный вперед! Держи курс на тот сектор! Видишь гряду скал на сонаре? Прямо в них!
Сарра на мгновение замерла, её глаза расширились от моего приказа, но она тут же кивнула. Страх в ее глазах сменился стальной решимостью. Она резко рванула штурвал на себя, одновременно выжимая рычаги тяги до упора.
Старый «Странник» взревел изношенными двигателями и рванулся вперед, прочь от патрульного катера, устремляясь к хаотичному нагромождению подводных скал и каньонов, которое виднелось на экране эхолота.
– Немедленно остановиться! – снова взревел голос в динамике. – Это ваше последнее предупреждение! Открываю огонь!
Само собой, мы не остановились.
В следующее мгновение за кормой нашего корабля вспыхнули яркие точки – патруль открыл огонь. Скорее всего, пока предупредительный. Но я знал, что это ненадолго.
– Держись! – крикнул я Сарре.
Катер «Страж Глубин» оказался быстрее и маневреннее нашего старого грузовика.
Он легко нагнал нас, поливая пространство вокруг трассерами кинетических гарпунов. Звук ударов по воде вокруг корабля был похож на град.
Сарра вела корабль отчаянно, выжимая из старой машины все соки. Она ныряла в узкие расщелины между скалами, резко меняла курс, использовала каменные пики как временное укрытие.
Корпус «Странника» протестующе стонал, переборки вибрировали от перегрузок. Несколько раз мы пролетали так близко от скал, что я слышал скрежет металла по камню.
– Они садятся на хвост! – крикнула Сарра, её голос был напряженным, но ровным. Она полностью сосредоточилась на пилотировании.
Внезапно корабль сильно тряхнуло.
Одна из вспышек снаружи ударила не мимо, а точно в кормовую часть. Замигали красные аварийные лампы на панели управления.
Завыла сирена – тише, чем на «Рыбе-Мече», но не менее тревожно.
– Пробоина! Вспомогательный грузовой отсек! Сектор 7-Б! – крикнула Сарра, пытаясь выровнять накренившийся корабль. – Давление падает! Нужно герметизировать!
– Держи штурвал! Я займусь! – крикнул я, превозмогая боль в раненой ноге.
Я захромал к панели аварийной герметизации, расположенной у переборки, ведущей в поврежденный отсек.
Пальцы лихорадочно забегали по кнопкам, активируя протокол изоляции.
Нужно было вручную повернуть массивный рычаг блокировки шлюза. Он поддавался с трудом, заедая от старости и ржавчины. Я налег на него всем телом, чувствуя, как рана на ноге снова открылась и по штанине потекла горячая кровь.
В этот самый момент корабль снова содрогнулся от мощного удара. Что-то тяжелое врезалось в корпус прямо над нами. С потолка посыпались искры и куски обшивки.
Один из них, острый, как нож, угодил мне прямо в раненую ногу, чуть выше колена.
Боль была такой острой, что я закричал, падая на колени.
Но инстинктивно, уже теряя сознание от боли, я дернул рычаг до упора. Раздался глухой удар и шипение – шлюз в сектор 7-Б был загерметизирован.
Течь локализована.
– Гром! – крик Сарры донесся словно сквозь вату.
Я поднял голову.
Нога горела адским огнем, кровь хлестала ручьем.
Но нужно было держаться.
– Нормально! –
