Когда Джейн спустилась, штативы были на своих местах, с ними возились осветители. Джейн вдруг возненавидела эти штативы. Она хотела бы стоять здесь, подобно им или любым другим предметам… Она чувствовала, что впервые оставляет дом. Легче было покинуть Буффало, чем этот сериал.
На площадке уже находилось человек двадцать пять, декорации были установлены, но казалось, прошла целая вечность, пока зазвучал сигнал предупреждения, во избежание лишнего шума были выключены кондиционеры, и загорелась надпись, сообщающая, что сериал вышел в эфир.
Сцена получилась еще более кошмарной, чем Джейн опасалась, и когда камера крупно брала ее лицо в момент роковой «автокатастрофы», ее слезы были неподдельными, как и последний ужасный крик. В момент выхода из эфира Джейн потеряла сознание.
Режиссер куда-то пропал, а остальные члены группы проводили ее в гримерную. Прощальной вечеринки не было. Были прощальные слезы, объятия и обещания не терять контакта. Потом Джейн медленно отъехала на своем «Мерседесе-универсале» со стоянки и всю дорогу до дома плакала, пытаясь в то же время сочинить правдоподобную «больничную» историю, которая оправдывала бы в глазах семьи ее вид. Дома ее ждали цветы от Лу, и никого из родных, к счастью, не было. Джейсон жил в Санта-Барбаре в общежитии, а девочки задержались в школе — у них была тренировка. Даже Джек дал супруге передышку. Он позвонил и сообщил, что ввиду незапланированной встречи вернется домой только в девять.
Джейн несколько часов кряду лежала на кровати, плакала и даже ни разу за весь вечер не подошла к телефону. Ей ни с кем не хотелось говорить. Ее жизнь в сериале отошла в прошлое, карьера окончательно завершилась, именно так, как того хотел Джек много лет назад, грядущая же жизнь представлялась ей совершенно бесцветной, более бесцветной, чем когда-либо. К счастью, она, одетая, спала, когда вернулся Джек. Он в этот вечер слишком много выпил и отключился, не успев приступить к ночному сексуальному ритуалу со своей женой. Джек так и оставил ее, одетую, надломленную и измученную перипетиями дня. Он понятия не имел, что она переживала, что делала на протяжении последних десяти лет или даже кем была.
Глава 6
К четырем часам дня Уорвик уже довольно изрядно устал от обслуживания клиентов в баре «У Майка». Наступило некоторое затишье, посетители были только за стойкой бара или играли в пул. Билл болтал с Адамом, когда раздался телефонный звонок.
— Это тебя.
Билл, удивленный, взял у Адама трубку и вдруг подумал, не Сэнди ли это. Он не мог вспомнить, говорил ей или нет, что собирается здесь работать. Вообще он весь день за нее очень беспокоился. Но это была не Сэнди. Это был Гарри, его агент.
— Привет, старина.
— Как ты меня здесь нашел?
— Твой автоответчик сообщил мне этот номер. Где ты сейчас?
Билл запамятовал, что все-таки записал телефон бара на автоответчике.
— Работаю для разнообразия. Официантом в моем любимом баре.
— Скажи им, что больше работать не будешь.
— А почему? Для меня есть главная роль в фильме? — пошутил Билл, присаживаясь за стойку бара.
— Ты не будешь против нового сериала Мела Векслера?..
Наступила пауза. Билл уставился н пространство, задавая себе вопрос, не ждет ли его очередное разочарование.
— ..Он сейчас подбирает к нему состав. Сериал должен получиться мощный, крутой. Я услышал о нем на прошлой неделе и узнал, что Векслер ищет парня твоих лет. Мы послали ему твой ролик, и он хочет с тобой увидеться.
Билл присвистнул и с ухмылкой посмотрел на Адама.
— Думаешь, у меня есть шансы? Он не решался тешить себя надеждой, он уже построил столько воздушных замков, и все они рухнули. Но, может, на этот раз… в этом и состояла прелесть профессии. Всегда была надежда, всегда имелся еще один шанс.
— Я думаю, у тебя есть неплохие шансы. Он хочет увидеться с тобой завтра в десять утра. У меня есть экземпляр сценария. Познакомься с ним сегодня вечером. Ручаюсь, старик, что он тебе понравится. Можешь зайти за ним ко мне в офис?
— Я работаю до десяти. Можно взять его у тебя дома?
— По пути домой я его оставлю у тебя. Только обещай мне, что прочтешь. Меня не касается, что сегодня вытворит Сэнди. Закройся в ванной и прочти.
— Прочту, прочту. Можешь не уговаривать.
— Хорошо. И позвони мне после встречи с ним.
— Позвоню.
Билл с мальчишеской улыбкой повесил трубку. У него был довольный вид. Адам усмехнулся:
— Что-то новое?
— Это был мой агент.
— Я так и понял.
Он даже не решился рассказывать своему другу о сериале Векслера: кто-то из парней в баре мог услышать и тоже попытать счастья, а Билл не хотел упускать эту роль. На протяжении следующих шести часов он летал как на крыльях и, вернувшись в одиннадцать домой, даже не чувствовал усталости. Когда он открывал дверь, на мгновение испытал страх, что Сэнди может быть в плохом состоянии и закатит сцену. Билл хотел спокойно почитать сценарий, который Гарри оставил ему в почтовом ящике, как и обещал. Дома было пусто, его ждал только сенбернар Берни. Билл выпустил собаку в сад, положил ей в миску объедки, принесенные из бара, налил себе пива из холодильника и уселся читать сценарий. Он все еще беспокоился за Сэнди, но почувствовал облегчение, не застав ее дома. Ему просто не хотелось иметь дела с ее проблемами, во всяком случае, в этот вечер. Он хотел прочесть сценарий и подготовиться к встрече с Мелом Векслером.
Когда Билл закончил, был час ночи. Сердце у него учащенно билось от волнения. Роль была самой лучшей из тех, что ему приходилось читать, и словно специально для него создана. Он знал, что мог бы блестяще справиться с этой работой, если бы только удалось убедить Векслера. Уснуть в эту ночь Билл не мог. Он лежал и все думал о сценарии и о том, какой сериал из него получится. Ему ужасно хотелось бы испытать в нем себя. В четыре утра Биллу показалось, что на улице раздался шум. Он подумал, что это вернулась Сэнди, но ошибся. Вероятно, это енот рыскал по мусорным бакам в поисках пищи. Сэнди в ту ночь так и не пришла домой, и беспокойство не покидало Билла, когда утром он брился. Жизнь без нее была намного проще, но не становилась от этого менее грустной. Билл вспоминал, как много их объединяло раньше, и представлял, каким мог бы быть их брак. Он не хотел верить, что их союз был обречен с самого начала. В памяти всплывал их медовый месяц в Мауна Кеа на Гавайях и то, какой ласковой была тогда с ним Сэнди. Она всегда была к нему ласкова, но это не компенсировало более то страдание, которое она ему причиняла. Однако теперь Билл не мог себе позволить размышлять ни о хороших временах, ни о плохих. Он должен был полностью сосредоточиться на встрече с Мелом Вексяером и думать только об этом.
