Читаем без скачивания Проселочные дороги - Иоанна Хмелевская

— О чем это вы там шепчетесь? — нервно поинтересовалась мамуля. — Знаете, я уже всерьез начинаю волноваться. Не случилось ли чего?

Мы переглянулись, не зная, на что решиться. Позволить ей волноваться, чтобы, на всякий случай, подготовить к худшему, или успокоить, подвергая в будущем возможному потрясению? Решились на компромиссный вариант.

— Случиться уж наверняка ничего не случилось, — ответила я, отрываясь от чертополоха. — Если бы что-то случилось, тут бы уже летал вертолет. Санитарный. Гремит он отчаянно, и прозевать его мы не могли. А вот заблудиться они с отцом могли запросто, может, и ходят, ищут дорогу. Надеюсь, сообразят забраться на триангуляционную вышку, оттуда хорошо просматривается дорога к турбазе, я сама когда-то именно оттуда ее высмотрела. Тоже заблудилась, и, как видишь, ничего со мной не случилось.

Мои успокаивающие аргументы заставили мамулю забыть о печени и вскочить с матраса.

— Боже милостивый! Заблудились, наверняка заблудились! Могли в какое-нибудь ущелье провалиться! Твой отец специально что-нибудь этакое выкинет, уж я его знаю! Чтобы со свету меня сжить!

— И как долго бедняге это не удается! — философски заметила Люцина.

Неумолимо надвигалась темнота, вот уже и шесть часов. Значит, Тереса с отцом провели наверху уже больше четырех часов. Беспокойство охватывало меня все сильнее. Но ведь могло быть и так, успокаивала я себя: отец и Тереса поднялись по каменным ступенькам, а ведь их более шестисот, устали и пошли не на экскурсию, а на чашку чаю на турбазе. Потом, отдохнув, присоединились к какой-нибудь группе и пошли с ней по маршруту. Это могло занять еще часа полтора. Хотя в разгар туристского сезона проводники способны провернуть его и за двадцать пять минут. Но опять же, Тереса могла дать чаевые в размере доллара, маршрут соответственно продлится... Потом они опять могли отправиться на турбазу, поели, отдохнули... И все равно, в сумме набиралось не более трех с половиной часов. Четыре — это уже слишком!

В полседьмого состояние здоровья мамули значительно ухудшилось. Она хваталась то за печень, то за сердце, то неудержимо рвалась к каменным ступеням, и мы с Люциной с трудом удерживали ее от стремления немедленно лично отправиться спасать сестру и мужа. Видя, что личного участия в спасательной экспедиции ей принять не позволят, она душераздирающим голосом требовала немедленно организовать спасательную экспедицию, а также охоту на хищных зверей — аукнулся-таки Люцинин медведь! И многое другое еще требовала. И в тот момент, когда она, видя нашу инертность, собралась проклясть нас страшной клятвой, со ступеней спустился отец. Один.

— А Тересы разве еще нет? — спросил он с некоторым беспокойством.

— Где Тереса?! — страшным голосом возопила мамуля, набрасываясь на него.

Отец вроде бы немного смутился и огорчился.

— А я думал — она уже спустилась и я встречу ее здесь. Дело в том, что мы потеряли друг друга с самого начала, и я нигде не мог ее найти. Не понимаю, куда она подевалась...

— А проводника у вас не было?

— Какого проводника?

— Такого, что все маршруты знает, все тропинки и дороги.

— А, был такой, конечно. Да он и сейчас со мной.

— Где?!

— Как где? В кармане. Гляди-ка, нет... А ведь помню, специально с собой взял. А, вот, в другом кармане!

И отец с торжеством извлек из кармана с трудом запихнутый туда толстенький «Путеводитель по Клодскому воеводству и Столовым горам».

— Папа, мы спрашиваем не о путеводителе, а о живом проводнике, ну, таком человеке, который водит туристов по определенным маршрутам! Человек, а не книжка! Че-ло-век!

— Зачем мне человек? — даже рассердился отец. — У меня ведь был вот этот путеводитель. И еще компас!

В доказательство он извлек из третьего кармана компас и продемонстрировал нам. Взглянула я на дрожащую стрелку и почувствовала, как мне становится плохо.

— Значит, с экскурсией вы не пошли? — сдавленным голосом уточнила Люцина.

— Не пошли, Тереска хотела походить себе спокойно, все посмотреть. Мы переждали, пока туристы прошли, и двинулись за ними.

— А почему же тогда вы с ними не спустились? — зловещим шепотом поинтересовалась мамуля.

— Ну зачем ты еще нагнетаешь обстановку? — упрекнула я ее и заорала диким голосом:

— Папа! Почему вы не вернулись с группой?

— Потому что она сразу потерялась, и нам пришлось ходить самим. Но недолго. Попался такой большой камень, я обходил его с одной стороны, а Тереса — с другой, и больше я ее не видел. Стал искать ее, вернулся на то место, где мы были, четыре раза возвращался на одно и то же место, но ее там не было, а потом я вышел на дорогу к турбазе, а потом хотел пойти в другую сторону, но не получилось. Не знаю почему, компас работал очень хорошо, показывал куда надо. И я шел куда надо, а выходил опять к турбазе. И так каждый раз. Семь раз пробовал!

Больше выпытывать отца не имело смысла. Я взглянула на часы — без четверти семь. Взглянула вокруг — еще достаточно светло. Наверху наверняка еще светлее. В нашем распоряжении было не меньше часа.

— Ничего не поделаешь, — вздохнула я. — Придется-таки мне взбираться по этим ступеням. Пошли, папа.

За нами молча двинулась мамуля. Этого только не хватало!

— А ты куда? — крикнула па сестру Люцина. — Перестань валять дурака. Думаешь, ты им очень поможешь, если тоже обойдешь камень семь раз?

— Люцина! — кричала я в свою очередь. — Держи ее и не пускай! Если надо, привяжи к дереву! Нам только ее печени не хватало там, наверху!

Отец поддержал нас:

— Ну куда ты? Послушайте, объясните ей, что на экскурсию идти уже поздно.

И изо всех сил тащил супругу к матрасу. Та вырвалась у него из рук и с душераздирающим криком:

— Не хочу еще и дочь потерять!

Я рассердилась — времени оставалось в обрез, а тут еще пришлось убеждать мамулю.

— Не потеряешь ты дочери, ничего со мной не станется! Только не мешай сейчас. Вот сядь тут и сиди. Да не тут, чуть на коровью лепешку не села! Вот вам ключи от машины, становится прохладно, возьмите теплые кофты, а лучше всего отправляйтесь с Люциной в ресторан. Только ключей не потеряйте! И матрас не забудьте.

Путь по ступенькам я проделала за рекордно короткое время. Отец не отставал, я слышала, как он сопел сзади. Жаль, не было времени сбегать к машине за фонариком, ведь возвращаться будем уже в темноте. Может, на турбазе дадут?

Добрались до турбазы. В столовой еще сидела экскурсия, последняя в этот день. Двое из ее проводников тут же отправились с нами на поиски. За полчаса мы прочесали весь лабиринт скал, время от времени издавая громкие крики. Проводники сначала кричали вежливо «Пани Тереса!», потом отбросили вежливость и орали, как и мы, просто «Тереса!». Мы освещали фонарями все встреченные по пути ямы и расщелины. Тересы нигде не было.

После тщательных поисков один из проводников сказал мне:

— Проше пани, эти горы я знаю как свой карман. Поверьте, нет здесь такого места, где та пани могла бы, например, свалившись, лежать раненой и без сознания. Если бы свалилась в расщелину, половина ее торчала бы, а ничего такого мы с вами не заметили, вы сами видели. Нет ее здесь, это я вам точно говорю.

Коллега поддержал его;

— Правду говорит Войтек. Человека нельзя не заметить, человека мы бы обязательно обнаружили. Другое дело — бумажник. Его сразу не найдешь.

— Да, — оживился Войтек, как видно, тоже вспомнив что-то из своей богатой практики. — Бумажник можно и три дня искать.

— И что, нашли? — невольно заинтересовалась я.

— А как же! — с профессиональной гордостью подтвердили оба проводника. — Мы все находим!

— Так куда же она делась? — упавшим голосом спросила я, растеряв весь оптимизм. Проклятое воображение живо нарисовало ужасную картину — Тереса, застрявшая в расщелине. Ведь сюда она поднялась, это точно.

— Могла заблудиться, дело нехитрое, и выйти на другую сторону, там тоже есть спуск. Немного потруднее, не ступени, но тоже ничего особого. Этой весной вода промыла желоб, так по нему сойти ничего не стоит. И ногу сломать — плевое дело. Мы с корешем, пожалуй, туда смотаемся, там и в самом деле может что-то случиться. А если баба лежит со сломанной ногой, то ее криков здесь, наверху, не услышишь.

Экскурсия живо приняла к сердцу нашу беду, никто не жаловался на задержку, туристы прочно оккупировали столовую, решив сидеть до последнего и ждать результатов поисков. На поиски проводники отправились без меня, заявив, не без оснований, что я им буду только мешать. Мы с отцом сидели за столом и пили кофе, а туристы, сидевшие за нашим столом, наперебой утешали нас и вселяли надежду. Остальная экскурсия перешептывалась, сочувственно поглядывая на нас.

Вскоре проводники вернулись. По второму спуску они прошли до конца и убедились, что никто со сломанной ногой там не лежит, на крики никто не отвечает, и вообще очень внимательно все осмотрели. Это оказалось не очень сложно, там северная сторона, и солнце еще светило. Светило, правда, только в верхних районах поисков, в нижних было темно, но зато там путь легче и ноги переломить никак невозможно. Тересы там нет, это точно!