Читаем без скачивания Маньяк из Бержерака - Жорж Сименон

— Кто вам это сказал!.. Во-первых, те, что внизу, которые за решетками, всегда заперты… Только однажды я наткнулась на оставленный ключ…

— И что вы увидели?

— Сами знаете, что! После этого мне даже все время снились кошмары по ночам, и я больше месяца не подпускала к себе Альбера…

«Хм-хм! Теперь проясняются ее отношения с блондином-женихом!»

— Очень толстые книги, верно? На прекрасной бумаге, с рисунками…

— Да… И другие тоже… Такое и представить трудно. Только ли в этом секрет господина Дюурсо? Если да, то это достойно жалости! Бедняга, холостяк, один в Бержераке, где он не может даже улыбнуться женщине, не вызвав скандала… Он утешился тем, что стал книголюбом на свой манер, коллекционировал фривольные гравюры, эротические фотографии, книги, которые в каталогах любезно называют «произведениями для знатоков»… И он боялся…

Однако это его увлечение никак не было связано ни с убийством двух женщин, ни тем более с Самюэлем.

Если только Самюэль не поставлял ему эти фотографии! Да? Нет?.. Мегрэ не был в этом уверен. Розали переминалась с ноги на ногу, вся пунцовая и удивленная тем, что столько наговорила.

— Не будь здесь вашей жены, я бы никогда не рассказала…

— А доктор Риво часто приходил к господину Дюурсо?

— Почти ни разу! Он звонил ему по телефону!

— И из его семьи никто не бывал?

— Кроме мадемуазель Франсуазы, она работала у него секретаршей…

— У прокурора?

— Да! Она даже принесла маленькую пишущую машинку, которая закрывалась в чемоданчике.

— Она занималась юридическими делами?

— Не знаю, чем она занималась, но это была особая работа, которую она делала в маленьком кабинете… Его от библиотеки отделяла штора… Тяжелая штора из зеленого бархата…

— И? — начал было Мегрэ.

— Я этого не говорила! Я ничего не видела!

— Это долго продолжалось?

— Полгода… Потом мадемуазель уехала к своей матери, в Париж или Бордо, точно не знаю…

— В общем, Дюурсо никогда за вами не ухаживал?

— Попробовал бы!

— И вы ничего не знаете! Благодарю вас! Обещаю, что вас никто не будет беспокоить, ваш жених не будет знать, что вы были сегодня здесь.

Когда она вышла, мадам Мегрэ, закрыв за ней дверь, вздохнула: «Ну надо же!.. Образованные люди, занимают такое положение…».

Мадам Мегрэ всегда удивлялась, если обнаруживала какие-нибудь недостойные вещи! Она даже не представляла, что могут быть какие-то инстинкты и наклонности, менее чистые, чем ее — добропорядочной супруги, страдающей оттого, что у нее нет детей.

— Тебе не кажется, что эта девушка преувеличивает? Если хочешь знать мое мнение, то она просто интересничает! Она расскажет что угодно, лишь бы ее слушали! И еще, держу пари, на нее никто не нападал…

— Я тоже так думаю!

— И на свояченицу доктора тоже никто не нападал… Она крепостью не отличается… Ее можно опрокинуть одной рукой… А ей удалось вырваться из рук мужчины?.. Я больше скажу! Думаю, если так будет продолжаться, через неделю уже нельзя будет отличить правду от выдумки! От таких историй у людей разыгрывается воображение! То, о чем они лишь думали перед сном, на следующий день уже выдается за случившееся с ними… Вот уже и господин Дюурсо стал развратником! Завтра тебе скажут, что полицейский комиссар изменяет своей ясене и… Ну, а вот взять тебя! Что они могут сказать о тебе? Ведь у них нет причин не чесать языками о тебе… Еще придется не сегодня-завтра показывать им свидетельство о браке, если я не хочу прослыть твоей любовницей…

Мегрэ смеялся и смотрел на нее с умилением. Она разволновалась. Все эти сложности ее пугали.

— И этот доктор, который не доктор…

— Как знать!

— Как это «как знать»?! Ведь я же обзвонила все университеты, все медицинские институты…

— Дай мне, пожалуйста, мое питье.

— Оно-то, по крайней мере, тебе не повредит, не он его прописал.

Мегрэ пил из чашки, не выпуская руку жены из своей. Было жарко. Из радиатора с легким, свистящим, словно мурлыканье кота, шумом струился пар.

Внизу время обеда уже закончилось. Начиналась игра в кости.

— Это хороший настой из трав, это как раз то, что…

— Да, дорогая… Хороший настой…

И он поцеловал руку жены с неясностью, которую скрывала напускная ирония.

— Вот увидишь! Если все будет в порядке, через два-три дня мы будем дома…

— И ты возьмешься за новое дело!

Глава 9

Похищение певички

Смущенный вид Ледюка забавлял Мегрэ, когда тот проворчал:

— Что ты называешь деликатным заданием, которое собираешься поручить мне?

— Если хочешь, это такое задание, которое можешь выполнить только ты! Ну ладно! Не строй такую кислую физиономию! Тебе не придется ни грабить прокурора, ни взламывать виллу Риво…

И Мегрэ пододвинул ему газету из Бордо, отметив ногтем небольшое объявление:

По делу о наследстве срочно разыскивается мадам Босолей, проживавшая ранее в городе Алжире. Обращаться к нотариусу Мегрэ, гостиница «Англия», Бержерак.

Ледюк не улыбался. Он мрачно смотрел на Мегрэ.

— Ты хочешь, чтобы я изображал нотариуса?

В его голосе было так мало энтузиазма, что мадам Мегрэ, находившаяся в глубине комнаты, не смогла сдержать улыбки.

— Да нет же! Это объявление появилось примерно в десяти газетах Бордо и парижской прессе…

— Почему Бордо?

— Не беспокойся… Сколько поездов приходит в Бержерак в день?

— Три или четыре!

— На улице не жарко, не холодно. Дождя нет. Есть ли на вокзале буфет? Есть. Так вот твое задание: ты будешь встречать на перроне каждый поезд, пока не увидишь мадам Босолей…

— Но я ее не знаю!

— Я тоже! Даже не знаю, толстая она или худая. Ей должно быть от сорока до шестидесяти лет. Думаю, она скорее толстая.

— Но раз в объявлении говорится, что надо прийти сюда, не понимаю, почему…

— Тут все очень просто! Видишь ли, лично я убежден, что на вокзале будет кто-то третий, чтобы помешать ей прийти сюда. Задание понятно? Даму все равно надо привести сюда. Действуй половчее!

Мегрэ никогда не видел вокзала в Бержераке, но перед ним была изображавшая его открытка. На ней видны перрон, ярко освещенный солнцем, контора начальника вокзала, склад… Интересно было представить беднягу Ледюка, гуляющего в своей соломенной шляпе в ожидании поезда, оглядывающего пассажиров, идущего за каждой пожилой дамой, спрашивая при случае, не зовут ли ее Босолей.

— Я могу на тебя рассчитывать?

— Раз надо!

И с несчастным видом Ледюк ушел. Видно было, как он пытался включить зажигание в машине, ему это не удалось, и он долго крутил ручку мотора.

Через какое-то время в комнату вошел ассистент, заменявший доктора Риво. Он многословно приветствовал сначала мадам Мегрэ, затем комиссара.

Это был рыжий молодой человек, худой и застенчивый, который натыкался на мебель и постоянно извинялся.

— Простите, мадам… Не могли бы вы сказать, где горячая вода? — И едва не опрокинув ночной столик: — Простите… Ах, простите…

Осматривая рану Мегрэ, он спрашивал:

— Я вам не делаю больно?.. Простите… Вы не могли бы держаться прямее?.. Простите…

Мегрэ улыбнулся, подумав о Ледюке, который ставит сейчас свой старый «форд» на стоянку у вокзала.

— У доктора Риво много работы?

— Да, он очень занят! Он всегда очень занят.

— Энергичный человек, верно?

— Очень энергичный! Я бы сказал, это замечательный человек! Простите… Представляете, он начинает работать в семь утра с бесплатных консультаций… Потом клиника… Затем больница… Заметьте, он не полагается на своих ассистентов, как многие другие, а все хочет посмотреть сам…

— Вам никогда не приходила мысль о том, что он, может быть, вовсе не врач?

Молодой человек чуть не задохнулся от возмущения, но решил лишь вежливо улыбнуться.

— Вы шутите! Доктор Риво — не врач! Это большой специалист. Если бы он стал жить в Париже, он бы сделал там блестящую карьеру.

Мнение его было искренним. В молодом человеке чувствовалась настоящая убежденность, без всяких задних мыслей.

— Вы знаете, в каком университете он учился?

— По-моему, в Монпелье. Да, это точно… Он рассказывал мне о своих преподавателях. Потом он был ассистентом доктора Мартеля в Париже.

— Вы в этом уверены?

— В его лаборатории я видел фотографию доктора Мартеля со всеми его учениками.

— Любопытно…

— Простите… А что, вы в самом деле подумали, что доктор Риво не врач?

— Да нет…

— Я вам еще раз говорю и можете мне поверить: это мастер своего дела! По-моему, у него лишь один недостаток: он слишком много работает — при такой нагрузке он быстро сгорит. Я несколько раз видел его таким нервным, что…

— В последнее время?