Но на этот раз улыбка быстро сползла с его лица, и он уставился на Эви.
– Похоже на шоу уродов, – добавил он и фыркнул. Эви выставила подбородок и со свистом вздохнула. Ее пальцы обхватили ручку ножа в ножнах на поясе.
– А мне нравятся муравьи, – сказала Бекка и улыбнулась Сэму.
– Ничего подобного. – Джеральд затряс головой и снова надел очки. – Ты ненавидишь насекомых!
– Муравей может поднять вес, в двадцать раз превышающий его собственный, – обратился Сэм к Бекке. – Это все равно что ты поднимешь автомобиль.
Та захихикала и почесала комариный укус на руке.
– Вот это мне нравится, – заявил Джеральд и издал дурацкий гогочущий звук. Он потянул сестру за рукав блузки. – Пойдем отсюда, Мизинчик.
Бекка последовала за ним, продолжая расчесывать укус на руке, пока не пошла кровь.
– Оревуар! – крикнула она на прощание, жеманно взмахнув рукой в манере куклы Барби.
Эви убрала руку с ножа.
– Слава богу, – прошептала Лиза. – Я боялась, что мы застрянем здесь и весь день будем препираться с этими уродами.
Сэм покачал головой.
– Ты приносишь сладости для фей и называешь эту парочку уродами? Прости, сестренка, но по сравнению с тобой они выглядят совершенно нормальными.
Через несколько минут они пересекли ручей, который был полноводным ранней весной и превращался в жалкий ручеек в остальное время года. Его было легко перешагнуть, но если ты промахивался, то погружался в воду до лодыжек. Иногда ручей совсем пересыхал, но здесь всегда можно было найти красноспинных саламандр, прятавшихся и сохранявших прохладу под камнями.
За ручьем лес расступился в стороны, и они увидели остатки Рилаэнса: полдюжины подвальных ям, окруженных каменной кладкой с раскрошившейся известкой, чахлые кусты сирени и яблони, кладбище и старый колодец. Руины поселка были окружены низкой и неровной, местами обрушившейся каменной стеной. Вчера вечером они видели огоньки в ближней к ручью яме, и Лиза в сопровождении Эви и Сэма направилась туда.
– Может, это был болотный газ, – предположил Сэм, расхаживая вокруг и поглядывая то на землю, то на деревья.
– Что? – Лиза смотрела в подвальную яму, которая выглядела так же, как всегда. Это был грубый квадрат со сторонами в пятнадцать футов – след дома, который был совсем небольшим, размером с просторную гостиную. Она вспомнила отчетливое ощущение слежки за собой, когда они стояли на том же месте вчера вечером.
– Говорят, что болотный газ испускает сияние, – пояснил Сэмми. – Он может создавать странные огни.
Эви покачала головой и усмехнулась.
– Привет, мистер ученый, здесь нет никакого болота! – сказала Лиза. В глубине души она любила Сэмми, но иногда он был таким тупым, что хоть святых выноси. Вот и теперь он стоял на своем.
– Может быть, газ выходит из желоба в земле, – сказал он.
– Может быть, – в сердцах отозвалась Лиза. – Почему бы тебе не прогуляться и не поискать этот желоб?
Эви хохотнула, но Сэм остался совершенно невозмутимым. Он обошел вокруг подвальной ямы, но не стал отходить дальше. Его лоб покрылся морщинами, как у озабоченного старика.
– Подержи это, ладно? – попросила Лиза и передала тарелку Эви, а сама спустилась в яму.
– Осторожно, – с беспокойством сказала Эви. Ее губы немного дрожали, как будто Лиза полезла в змеиное гнездо.
Они уже сотни, если не тысячи раз спускались в эту и другие подвальные ямы и вылезали наружу. Миллион раз играли здесь в прятки. Они убивали деревянными палками невидимых драконов и выигрывали войны с викингами. Они пели глупую песенку «Давай, давай, подружка», пока гонялись друг за другом по заброшенному поселку, притворяясь, что у каждого есть свой дом с погребом и дождевой бочкой. Но сегодня что-то было не так. Лес больше не казался их вотчиной.
Подвальная яма была неглубокой – не более четырех футов с раскрошенными каменными стенами и земляным ложем под напластованиями гнилой листвы. Если Лиза прищуривалась, то могла представить наверху деревянный каркас, обшитый досками, маленькую дверь и окна. Замшелые кирпичи на северной стороне обозначали место, где когда-то были камин и очаг.
– Думаешь, это здесь? – спросила она.
– Что? – откликнулась Эви.
– Дом Юджина, – пояснила Лиза. – Место, где родился наш прадедушка.
Она вспомнила слова своей матери, произнесенные сегодня утром: «Иногда я вижу его в каждом из вас».
Эви кивнула.
– Я бы не удивилась. Наверное, твоя мама знает; нужно спросить у нее.
Лиза огляделась вокруг. На дне ямы росли молодые деревца – ясень и белая канадская сосна, а также кусты папоротника.
– Может быть, огни, которые мы здесь видели… были чем-то вроде его призрака? – пробормотала Эви.
– Возможно, – сказала Лиза, но она так не думала. Определенно, это были феи. Сейчас она, как никогда, была уверена в этом.
– Эй, народ, а вот это странно, – крикнул Сэмми, появившийся у края фундамента. – Смотрите, что я нашел под теми деревьями.
Он указал налево, рядом со старой стеной. Лиза подтянулась на руках, ухватившись за край ямы, и выглянула наружу. Сэм держал в руке надкушенный сэндвич.
– Наверное, это осталось от Джеральда и Бекки, – сказала Эви. – Проклятые мусорщики!
Сэм осмотрел сэндвич и понюхал его.
– Думаю, это ливерная колбаса, – сказал он и сморщил нос.
Единственным известным Лизе человеком, который ел ливерную колбасу, был ее отец, но он в его нынешнем состоянии определенно не мог устроить пикник в лесу.
– В самом деле, странно, – согласилась Лиза.
– Гадость какая, – скривилась Эви. – Лучше выброси, пусть какой-нибудь зверек подберет и съест… если он будет очень голоден.
Лиза соскользнула вниз и отвернулась от Сэма и Эви, чтобы продолжить осмотр подвальной ямы.
В южном углу старого фундамента, – там, где могла стоять колыбель с маленьким Юджином, которого нашли после исчезновения остальных жителей, – Лиза увидела необычное растение, увешанное цветами, похожими на цепочки колокольчиков бледно-фиолетового цвета с белыми пятнышками в горловине. Волшебные цвета.
– Я знала, – воскликнула Лиза и захлопала в ладоши. Она наклонилась и прислушалась, почти уверенная в том, что услышит звон колокольчиков.
– Это наперстянка, – сказал наверху Сэм. – Будь осторожна, они ядовитые.
Лиза никогда не видела таких красивых цветов. И она не верила, что обитатели леса могут причинить ей вред.
Она аккуратно поставила тарелку с дарами возле растения, а потом, с учащенно бьющимся сердцем и не обращая внимания на зловещие предупреждения Сэма, прикоснулась к одному цветку. Он был мягким и гладким, как кожа младенца.
Она почти слышала плач Юджина, безутешную жалобу младенца, оставленного в лесу.
Глава 9
Фиби
5 июня, наши дни
В три часа дня, когда они подъехали к дому, Фиби облегченно вздохнула; еще никогда ей не было так приятно вернуться под крышу. Первым делом она примет душ и переоденется, а потом они с Сэмом устроятся за шатким столом на кухне и обсудят положение. После безумия, творившегося в хижине, надежные домашние стены помогут взглянуть на происходящее со стороны.
В сущности, это был скорее коттедж, чем настоящий дом, но за последние два года он стал для Фиби любимым местом на свете, единственным местом, где она действительно чувствовала себя дома.
Дом с высокой остроконечной крышей, витражными окнами и декоративной отделкой карнизов очаровал Фиби почти так же сильно, как Сэм. Казалось, он явился из волшебной сказки. Поэтому, когда через полгода регулярных свиданий Сэм предложил Фиби переехать к нему, она без колебаний согласилась, хотя он был первым мужчиной, с которым она собиралась жить вместе. Пока она не познакомилась с Сэмом и не увидела дом, она всегда хотела иметь личное пространство и сохранять удобную дистанцию между собой и своими ухажерами. Но Сэм был другим… и дом тоже. Сэм поселился здесь после окончания колледжа и арендовал дом у профессора искусствоведения, который перестраивал его. Потом жена профессора тяжело заболела, и супруги переехали в Бостон. Он продал дом Сэму за полцены.
