проговорили цены и условия поставок. Я настоял, чтобы передача товара осуществлялась на той стороне Провала. Мои проводники обеспечивают переход покупателей через Провал, чтобы выйти в Мир демонов в нужном месте и обратный переход. Обычно в качестве проводника будет выступать Мигель.
Пока из моих людей только он, как полудемон, мог ориентироваться в Провале и обеспечить выход в нужной точке. Но в ближайшее время он рассчитывал завербовать ещё пару знакомых из числа известных ему полукровок.
Поставки будут осуществляться раз в неделю. О каждой поставке Я, Мурена или Мигель договариваемся с Мэй Лиен.
После перехода с товаром на территорию Москвы, вся дальнейшая ответственность ложится на покупателей.
Разумеется, Бао Цзы Вэй пытался уговорить меня, чтобы доставку товара в Москву я взял на себя. Но я упёрся, и тому не оставалось ничего другого, как согласиться.
Вроде бы все дела обсудили и пора было закругляться. Поели, попили, пора и честь знать. Но старый хрыч всё продолжал и продолжал бухтеть.
Теперь он распинался про свою любимую внучку. Людям свойственно восхищаться своими детьми и внуками. Превознося их достоинства и преуменьшая недостатки. И они крайне нервно реагируют, если им кажется, что собеседник не разделяет их умиления.
Поэтому я вежливо слушал старика, не показывая виду, что мне глубоко по хер на его внучку и на него самого.
Речь его всё журчала и журчала. Я давился уже третьей чашкой кофе, когда до меня стало доходить, что здесь что-то не так.
Учитывая личность самого Бао Цзы Вэйя, его род деятельности, а также личность его внучки, её увлечения и роль в преступной организации, он должен был восхищаться её успехами на ниве преступной деятельности, владением боевыми искусствами и её магической силой.
Но старый козёл вещал совсем о другом. О том, какая она милая и красивая девушка. О её доброжелательном и ласковом характере. О том, как она прекрасно готовит. И о том, какой она будет любящей женой и матерью.
Это он о ком? Об этой злобной, жестокой, хитрой суке, у которой руки по локоть в крови? Которая ненавидит весь мир и особенно мужчин и мечтает только о власти и карьере преступного лидера. Мы сейчас имеем в виду одного и того же человека? Или может у него есть другая внучка?
К чему весь этот слезливый трёп?
Стоп! Да ну, на хер! Не может быть! Да ну, нет же!
Видимо, по изменившемуся выражению моего лица, Бао Цзы Вэйя понял, что даже до такого тупого жирафа как я, начало что-то доходить.
А я тем временем судорожно соображал. Это что он мне сейчас сватает свою внучку? Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
Я даже ни разу ни китаец. Я не член их сраной Организации. Мы и знакомы-то всего ничего. И с внучкой его мы ладим как кошка с собакой. Она меня искренне ненавидит. Как, впрочем, и всех мужчин.
А тем временем мой собеседник перешёл к делу и продолжил свою словесную атаку.
— А Вы, мой юный друг, не подумывали о женитьбе? О том, чтобы завести семью? Детишек? — проникновенным тоном поинтересовался этот хитрожопый стервятник.
Судорожно соображая, как выпутаться из этой неприятной ситуации, я попытался отделаться стандартной в таком случае отговоркой.
— Я ещё слишком молод для брака. Семья, это большая ответственность. Пока я не готов взвалить на свои плечи столь тяжёлую ношу.
— Вы совершенно неправы. — возразил хитрый старикан. — Семья, дети, это единственное, ради чего стоит жить. Всё остальное только пыль ошибок и разочарований, которую развеивает ветер времени. Дети, это единственное, что остаётся после нас.
— К чему этот философский разговор? — не выдержал я. — Вы мне не отец. И не наставник. Мы просто деловые партнёры.
— Зато Мэй Лиен, моя единственная внучка. Мне больно смотреть, как она страдает. Девочка влюблена в вас и была бы счастлива стать вашей спутницей жизни.
— Кто⁈ Мэй Лиен⁈ Мы точно говорим о вашей внучке? — не удержался я от сарказма.
— Не надо так шутить, когда речь идёт о святом, — насупился старый сводник. — Несмотря на свою суровую внешность и решительный нрав, девочка очень уязвима. И потом, подумайте о своей выгоде, — хитро прищурился китаёза.
— Какой ещё выгоде? — скептически поморщился я.
— Став членом нашей Семьи, вы сможете пользоваться всеми возможностями нашей Организации. Мы возьмём на себя все проблемы по доставке и распространению товара. Обеспечим сбыт в неограниченных количествах. Разберёмся со всеми вашими конкурентами. Вам не придётся больше ни о чём заботиться. Только получать деньги и наслаждаться жизнью.
Очень хотелось послать его на хер. Но пока я не мог себе этого позволить. Поэтому попытался воззвать к его разуму. Возможно, даже позволив себе несколько лишнего. Не сдержался, знаете ли.
— Если бы я не знал вас достаточно хорошо, Цзы Вэй дагэ, то мог бы подумать, что вы плохо знаете свою ненаглядную внучку. Она злобная, хитрая, злопамятная и ненавидит меня. Впрочем, как и всех мужчин, которые могут поставить под сомнение её лидерство и доминирующую роль. Да она просто одержима властью. И мне совсем не хочется, чтобы меня нашли одним далеко не самым прекрасным утром, с перерезанным горлом в собственной супружеской постели.
Так что со всем уважением, вынужден отклонить ваше необычное предложение.
Некоторое время мы сидели молча. Мой собеседник явно не считал разговор оконченным. А встать и уйти с моей стороны было бы откровенно невежливо.
— Молодости свойственна категоричность, — печально вздохнул Бао Цзы Вэй. — Мудрость приходит с годами. Но вы, Антон, мудры не по годам. Поэтому я надеюсь, что вы ещё раз подумаете и пересмотрите свою неконструктивную позицию.
«Ща! Прям разбежался! Будет ещё мне тут всякая желтолицая обезьяна указывать, что мне делать!» — выругался я мысленно.
Но я же, сука, мудрый. И должен мыслить конструктивно. Поэтому вслух произнёс совсем другое, с самой искренней, лживой сочувствующей улыбкой:
— Неискренность в общении, приводит к возникновению недоверия между партнёрами. Может быть, будет лучше, если вы объясните мне, что происходит на самом деле. Возможно, совместными усилиями мы сможем решить возникшие проблемы.
Собеседник в этот раз молчал очень долго, прежде чем решился заговорить. Но, видимо, ситуация была действительно тупиковой и терять ему было нечего. Поэтому он всё же начал повествование, тщательно подбирая слова.
— Всё дело в генетике, — начал старик, несказанно удивив меня познаниями в совершенно,
