хлебает из своего бокала, но частый стук стекла о зубы, даёт иную картину.
Ходока заставили нервничать. Отлично!
Местные женщины на мужчину посмотрели с удивлением. Ха, похоже, прокурора, как подменили, судя по их реакциям. Ещё и переглядываются некоторые мужики с недоумением.
Он что, женат? Нахер нам такой. Поматросил и бросил, нет уж!
Ещё парочка странная подтягивается. По взглядам видно, что как минимум не прочь обменяться парами. Мужчина сияет, лицо тянется в улыбке явно нехотя, будто кожи ему не хватает. Женщина на позитиве. Стройная брюнетка в вечернем облегающем платье, лет тридцать пять навскидку, по — своему привлекательна. Особенно, когда глазища серые вытаращила, но сиськи мелкие на выкате под вуалевой кофтой не айс. Видно, что слишком мягкие.
— Инесса, вы необычайно хороши, как и ваш братец! — Выдаёт милфа кокетливо. — Из вас бы вышла идеальная пара.
Ага, чтобы нам поменяться? Фу.
— Тогда бы мы очень расстроились, — брякает один из лордов, отодвигая щегла из первых, познакомившихся с нами, ещё дальше.
Улыбаюсь на комплемент, но выходит почти что оскал. Инесса ко мне жмётся всё больше, выдавая идиотскую мину. Которая говорит всем и каждому: «млять, что я тут делаю?» Видимо, тоже попыталась отреагировать на комплимент, а скрыть истинных чувств по неопытности не может.
Вижу, что к нам подтягивается всё больше народа. Но среди них нет ни зама комиссара Эдгара, ни нового члена Сотни Мостина, пригласившего нас.
Зато весь народ из зала постепенно перетекает в нашу половину. И часть мужчин заходят к нам в спину с противоположной стороны от сценки, как бы прогуливаясь, и без зазрения совести рассматривают задницу малышки. Но лучшее зрелище оценивают именно те, кому посчастливилось встать к ней сбоку. Ибо они сполна могут оценить, как выпирают булочки на фоне плоского животика, как рельефны обтянутые тканью ноги, как сексуален переход от ягодиц к пояснице. И как изумительно красив профиль смущённого до безобразия личика.
Понимая, что слишком много «вампирской» энергетики, замыкающей круг, делаю вид, что отвлекаюсь на сцену, где как спасение, некоторое время назад зазвучало ещё больше инструментов.
Выказывая участливое внимание и гостеприимство, лорды расступаются, чтобы нам было лучше видно. И вся толпа теперь делает вид, что им интересна сцена. Особо хитрые мужчины, встают прямо за Инессой. Двое чуть не потолкались даже, деля пространство.
— Это лучшая труппа Большого театра имени господина Беринга Шатура, — комментируют в одно ухо.
— Некоторые композиции наш великий поэт и мыслитель сочинял сам, — шепчут в другое.
Кто бы сомневался.
— Я столько слышу о заслугах великого мыслителя, — выдаю, будто невзначай. — Что всё больше хочется познакомиться с ним.
— О, сэр Кристиан, это практически невозможно, он очень занятой человек, — отвечает прокурор, пристроившийся сбоку от Инессы.
Ну здрасьте — приехали.
— То есть, сегодня его на вечере не будет? — Уточняю.
— Он вообще редко здесь появляется. Раз в сезон на официальных награждениях на публике, — отвечает с моей стороны мужчина.
Молчу. Вопросов больше нет. Что ж, не всё так просто. Надеюсь, ему донесут о том, что в высших кругах появился красивый паренёк с умопомрачительной девственницей, которая никому не даёт даже пальчик пососать.
Наверх посматриваю. На втором этаже пять лордов среднего возраста с перил руки с бокалами свесили, на нас посматривают. Вот это уже молодые хищники, которые, вероятно, не ожидали здесь ничего дельного увидеть и скучали наверху. Походу, отдельная компания по интересам.
Один парень примерно моего возраста, смотрит на Инессу неотрывно, как завороженный. Взглядами с незнакомцами встречаюсь, кивают сразу. Все серьёзные такие.
Киваю в ответ. На Инессу посматриваю, чувствую, тяжело ей так стоять с постоянно напряжённым задом, о который почти что трутся и едва ли не дышат в затылок, волосики её колышутся постоянно.
У обоих, кто за ней, члены уже колом в штанах! Млять, как мне это развидеть⁇
Никакой музыкой, косящей под классику, меня не удивишь. Отвлекаюсь, господа проявляя чуткость, сразу оборачиваются, мол, что.
А тут ещё Инесса к моему уху губами:
— Крис, у меня голова кружится, давай уедем?
Да ну конечно!
— Простите, а здесь есть, где прогуляться на свежем воздухе? — Спрашиваю дядьку слева и беру Инессу под руку понадёжнее.
Сразу три человека воскликнули, что тут отличный прогулочный парк.
И мы потопали на улицу через другой выход в сопровождении прокурора и ещё одного седого удальца, курирующего речной транспорт. Ладно бы только они! Вся толпа, млять, за нами хвостиком!! Причём не так явно. Вышли мы в парк, примыкающий к крылу, вроде вчетвером, за нами следом ещё двое мужчин вывалилось, хохоча. И поспешили лицезреть упруго скачущую от шага бразильскую попку.
Когда за десять минут дошли до первого фонтана со статуей дракончика, из зала вывалились, похоже, уже все.
Под вечерним светом и ажурными фонарями парк так себе. Как и следовало ожидать, природа в Градире скудна и однообразна. Деревья низенькие, листва мелкая, в основном атмосферу создают газончики, да клумбы, причём в них не цветы, а скудные северные кустарники, постриженные по самое не балуйся и подкрашенные в разные цвета.
По дороге слуги прибежали, накинув верхнюю одежду на наши плечи.
Но ребятки, поздно, у Инессы до кучи соски проступили, даже через бюстгальтер выперли, на которые по любому поводу посматривает прокурор, встав как раз с её стороны. И заговаривая ей активно зубы, лишь бы только поворачиваться к ней.
Про памятники и музеи, про новую башню, какой выше на всём Вита нет. О театрах начал заливать, какие — то закрытые показы запел, на которые только Сотня и ходит.
— Кстати, Шатур бывает там часто, — выпалил прокурор, видимо, уловив ту самую ниточку моей заинтересованности.
Инесса заметно напряглась от его упоминания.
— Закрытые нам нравятся, — усмехнулся я. — Да, принцесса?
— Угу, — выдавила Инесса.
И прокурор аж засопел шумно от радости, уловив хоть какие — то звуки из очаровательного ротика. Ибо Инесса всё это время молчит, как партизан, кивает и улыбается.
Но тут же погрустнел, когда она закуталась плотнее в накинутый на плечи плащ и закрыла соски.
— Мы с Инессой бы сходили, — ответил, заметив впереди отблески.
А следом и большой водоём! Кажется, это озерцо с беседой в огнях посередине, куда со всех сторон дорожки пристанями длинными идут. Похоже, там и народ новый есть. Может, кто помоложе того стада старпёров, которое за нами увязалось.
Оттуда и музыка доносится, и смех уже весёлый, свойский такой.
— Есть особый показ, — заговорил с моей стороны дедок. — Который вас, мой дорогой принц, впечатлит гораздо больше всех прочих.
— Вы о балете, мой дорогой друг? — Подхватил прокурор. — О, это зрелище не оставит равнодушным. Актрис лично выбирает и обучает Шатур! Они сравни с драконьими всадницами прекрасны. Принцесса бы легко встала в их ряды, жаль, что время упущено. Обучаются такому искусству с раннего детства.
И балет здесь! Охренеть и не встать.
— Он ещё и обучает, — хмыкаю.
— Большую часть времени он и занимается преподаванием закрытым наукам и искусству, — рассказывает дедуля. — К сожалению, судьба не дала ему иметь своих детей, и он вкладывает себя в талантливых детей Белого королевства, видя в них своё будущее и продолжение. Это очень благородное дело.
— Не сомневаюсь, — брякаю. — Мы с удовольствием примем приглашение.
— Я попробую устроить, — замялся вдруг прокурор.
Толкаю тихонько Инессу.
— Спасибо, сэр, — прощебетала тут же.
Прокурор чуть ли не зааргазмировал в голос. А я едва сдержал гадкий смех.
Вскоре дошли до озера. Вода в нём голубая, а дно, похоже, из стекла, и вода подсвечивается неестественно, будто оргалид расплавили по всему дну.
Двинули по помосту до беседки, которая больше смахивает на островок. Там и столики уже от выпивки и закусок ломятся, и три скрипача пиликают. И всё это на свежем воздухе под пять — семь градусов тепла.
Оборачиваюсь, народ, шествовавший за нами, всё же рассасывается по пространству. Видно, что приходят новые люди через парк, их встречают. Похоже, ещё гости.
Две трети столиков с диванами в беседке свободны. И мы усаживаемся с краю, готовые в любой момент стартовать отсюда. Ибо даже в беседке я не увидел знакомых лордов. Как и ожидалось, от Инессы ошарашены все. Один даже умудрился себе на штаны что — то пролить. Похоже, замаскировал поллюцию.
К нам подсаживаются оба дядьки, слуги подлетают, уточняя, что мы будем кушать из горячего.
