— Один из них — Вальтер, — добавил я.
— Что же делать?
Гигант-сакс явно испугался. Хоть он и был смельчаком, перспектива вновь оказаться в цепях его ужасала.
— Да их всего-то пятеро или шестеро, — спокойно сказал я. — Мы их схватим.
— Ну, а эти? — он указал большим пальцем на покупателей.
— Они будут торговаться вовсю, и мы дадим им немного сбить цену.
Селим поймал мой знак.
— Уведи их вниз, — прошептал я. — Покажи шелк, открой бочонок корицы… Короче, займи чем-нибудь.
Бывшие рабы снова сели по местам, за исключением отборной команды из двенадцати человек, укрывшихся за бортом и готовых к действию. Еще четверо стояли с луками наготове — на случай, если кто-нибудь попытается бежать.
Мы слышали, как плескались весла, как стукнулась лодка о борт. У меня по лицу и по шее струился пот. Я облизал губы, чтобы смочить их, но язык пересох. Попытка сглотнуть потребовала больших усилий. Я подошел к борту, чтобы прибывшие могли увидеть меня.
— Где финнведенец? — властно спросил Вальтер.
— Спит. Они нашли твой запас вина.
Это известие должно было рассердить его, а рассерженный человек теряет осторожность.
— Болваны! Я им покажу…
Он схватился за спущенную веревку и вскарабкался на борт, как кошка; остальные последовали за ним. Однако, перекинув ногу через планширь, он что-то заметил — и замер:
— Что такое? — по его лицу скользнула тень тревоги. — Что…
Он слишком поздно заметил опасность, когда я бросился, чтобы схватить его. Мгновение не знал, бежать или сражаться. И, к его чести, стал вытаскивать меч.
Он мог быть трусом и, несомненно, был негодяем, но, загнанный в угол, оказался сильным и опасным противником. Он бросился на меня, и я отступил, пытаясь удержать его на расстоянии.
Лязгнуло оружие, послышался сдавленный крик, потом мой клинок ткнул его в руку, пустив кровь. Вальтер резко отпрянул, но прежде чем снова пошел на меня, рука Рыжего Марка обвилась вокруг его шеи и дернула назад; он потерял равновесие и рухнул.
Бой быстро кончился, и пленники были связаны с проворством и искусностью, присущими морякам; всех взяли живыми, кроме одного. Ничего, это будет не первый труп, всплывший в кадисской гавани…
Привлеченный шумом, на палубе появился Бен-Салом. Его глаза обшарили все кругом, но не нашли ничего необычного.
— Какая-нибудь неприятности?
— Несколько рабов взбунтовались.
Вальтер пытался что-то крикнуть, но Рыжий Марк ткнул его в живот.
— Ты ничего не говорил о рабах, — возразил Бен-Салом.
— Рабы идут с кораблем. Однако следует присматривать вот за этим, — я указал на Вальтера. — Хитрый негодяй и большой лжец, но если время от времени напоминать ему вкус плети, он будет работать как следует.
Бен-Салом взглянул на меня:
— Ты молод, — заметил он, — а говоришь как человек, привыкший повелевать.
— Этот корабль — мое наследство, — заметил я.
Все молчали. Несомненно, что-то здесь выглядело неладно.
— Я, может быть, поторопился сказать насчет рабов, но я был уверен, что именно таково намерение моего дяди.
Бен-Салом подергал себя за бороду:
— Мы боимся неприятностей! Здесь все как-то не так…
— Вам решать. Галера — ваша за условленную цену, и эти сильные рабы вместе с ней.
— Надо подумать. Это для нас неожиданность.
Отвернувшись от него, я сказал Рыжему Марку:
— Подтяни их лодку к борту. Эти люди уезжают. А мы сможем с попутным ветром уйти на Малагу.
— Подожди! — закричал Шир Али. — Я уверен, что Аллах дарует мудрость моим друзьям. Они пожелают купить.
Бен-Салом стал покачивать головой, и я распорядился:
— В лодку! Мы отплываем на Малагу. В конце концов, это мой дядя захотел продать корабль именно в Кадисе.
— Ну, ну, — запротестовал Бен-Салом, — твое предложение воистину хорошо, но мы просто…
— Наличными, — сказал я, — в течение часа. Больше разговоров не будет.
— Ладно, — неохотно согласился Бен-Салом. — Мы покупаем.
— Ты останешься на борту, — сказал я, — пока другие не вернутся с деньгами.
Через час и десять минут, когда спустилась ночь, я стоял на улице Кадиса, и у меня было больше денег, чем я видел за всю свою жизнь.
Под конец я мог бы даже пожалеть Вальтера, но вспомнил женщину, уплывшую к берегу.
Рыжий Марк ушел. Я протянул руку Селиму.
— Иди с Аллахом, — сказал я.
Он помедлил:
— Но… а если мы пойдем вместе? Ты освободил меня. Я буду служить тебе, и только тебе.
— Тогда отправляйся в Малагу и расспроси осторожно о деве Азизе и графе Редуане. Узнай, в безопасности ли она. Служи ей, если сможешь, и трать свои деньги с умом…
Мы разошлись, и я зашагал по узкой улице, заметив, как при моем приближении какой-то оборванный нищий поспешно скрылся в переулке.
Прежде всего нужно разузнать об отце, а если здесь о нем ничего не известно, то я отправлюсь в Кордову, где должны быть записи обо всем, что происходит в Средиземноморье. Халиф — человек бдительный.
Слишком много времени уже прошло, однако мы должны вместе — отец и я — возвратиться в нашу Арморику и отомстить барону де Турнеминю.
А до тех пор пусть он носит шрам, который я оставил у него на щеке — напоминанием о том, что последует дальше.
Глава 7
Старая часть Кадиса стоит на отвесной скале, гавань его открывается к западному морю. Здесь много строений, оставшихся от древних времен. Некоторые, говорят, были возведены ещё финикийцами, другие — римлянами или вестготами.
Приостановившись на темной улице, я поплотнее завернулся в плащ — с моря дуль сырой ветер. Селим рассказал мне о гостинице на скале над морем — «Гостинице Белой Лошади».
Это место было хорошо известно людям, плавающим по морям, я мог узнать там какие-нибудь новости о своем отце, — и пошел туда, хотя во мне не угасало стремление исчезнуть, убраться подальше от Кадиса. Что, если кто-нибудь из рабов, празднуя освобождение, разболтает слишком многое?
Общий зал таверны, темный, придавленный к полу низкими стропилами, был полон людьми из разных портов: из Александрии, Венеции, Алеппо, Константинополя…
Столы были длинные, со скамьями вдоль них. Я нашел свободное место и заказал тунца, зажаренного в оливковом масле, каравай хлеба и бутылку вина.
Напротив меня, наискосок, сидел худощавый одноглазый моряк со свирепым лицом. Он сидел, уныло понурясь, над пустым стаканом.
— Здесь, на берегу, слишком сухо, — сказал я ему, — наполни свой стакан.
