Это будет чистым безумием с его стороны. Одно дело — сидеть в салуне в Тусоне и совсем другое — заявиться на вечеринку на ранчо. Но Джек хотел увидеть ее.
Решительно поднявшись, Джек бросил несколько монет девушке и вышел наружу. Помедлив на ярком утреннем солнце, он посмотрел на магазин, располагавшийся напротив, и пересек пыльную улицу. Две матроны и молодая женщина шарахнулись в сторону. Джек открыл дверь.
В магазине было пусто. Единственная покупательница, грузная мексиканка, перебирала рулоны ткани. За прилавком, склонившись над расходной книгой, стоял худощавый белый мужчина. Услышав звон колокольчика, он поднял голову и закрыл гроссбух. Джек с небрежным видом вошел.
— Я вас слушаю! — сказал мужчина.
— Мне нужна одежда, — отозвался Джек. — Брюки, сорочка. Новая шляпа и, пожалуй, шейный платок. Красный.
Глава 19
Приготовления к вечеринке шли полным ходом. Позади повозок и лошадей, на открытом огне жарились громадная туша быка и боров. Длинные столы ломились от еды: маисовых лепешек, тушеных бобов и печеной тыквы, засахаренных фруктов и всевозможных пудингов.
Картеры недавно прибыли, и хотя Кэндис ожидала, что ее появление заинтересует общество, но и представить себе не могла насколько.
Кэндис вздернула подбородок. Она была в трауре: в сером шелковом платье, отделанном черными кружевами, и соломенной шляпке с черной лентой.
Когда они приблизились к гостям, те отвели глаза. Вечеринку, кроме семьи Бастас и их соседей, почтили своим присутствием все четыре ранчеро из долины Санта-Крус с семьями, а также цвет тусонского общества — торговцы, адвокат, горный инженер и почтальон, женами и детьми. Приехали два офицера, служившие в форте Бьюкенен, находившемся в сорока милях от фазенды Бастасов.
Услышав, как кто-то упомянул Кинкейда, Кэндис невольно прижалась к руке Люка. Неподалеку от Милли и Терезы Смит она заметила Элизабет, стоявшую с бывшим поклонником Кэндис, судьей Рейнхартом, стройным темноволосым мужчиной. Его маленькая дочка крутилась рядом. Кэндис охватило негодование, почти ревность. Но судья, к ее удивлению, направился к ним.
— Кэндис! — Он взял ее за руку. — Примите мои соболезнования в связи с гибелью вашего мужа.
Губы Кэндис дрогнули. Благослови Господи судью Рейнхарта! Вот уж поистине джентльмен.
— Спасибо, судья. Я вам очень признательна. Он на секунду задержал ее руку.
— Кэндис, Кэндис!
Девушка обернулась на голос Тима Магро. Он не скрывал своей радости. Кэндис улыбнулась ему, а когда он взял ее за руку и сообщил, что не сожалеет о случившемся, она ощутила огромное облегчение. Похоже, все обойдется.
Нужно только не обращать внимания на упоминания о полукровке. Но это оказалось сложнее, чем она думала, особенно когда спустя несколько часов — после того как Люк, в надежде поднять настроение сестры, уговорил Кэндис на быстрый танец — судья отвел ее в сторону, в тень мескитового дерева.
— Кэндис, вы не хотите поговорить об этом?
— О чем, судья?
— Вся долина кишит слухами о том, что вы побывали в плену у полукровки-апачи.
Кэндис сверкнула глазами:
— Это ложь!
Она повернулась и пошла прочь, думая о Джеке.
С тех пор как он уехал, воспоминания об их поцелуе не давали ей покоя. Как она позволила ему такое? Почему не боролась и не кричала, а пассивно терпела? Хуже того — наслаждалась его прикосновениями.
Узнав, что пленник исчез, Марк пришел в ярость. Впрочем, Марк съездил не зря. Он узнал в форте, что сероглазый полукровка не числится в розыске.
Спустя несколько минут, отплясывая джигу с Тимом Магро, Кэндис решила, что у нее галлюцинации. Она споткнулась и упала бы, если бы не крепкие объятия Тима.
Под дубом стоял Джек.
Глава 20
Он стоял в стороне от всех, небрежно прислонившись к дубу, одетый с иголочки. Кэндис не верила своим глазам, пораженная подобным преображением. На нем были новенький, без единого пятнышка стетсон, белая сорочка, красный шейный платок и черные брюки, заправленные в превосходные сапоги. Их взгляды встретились. У потрясенной Кэндис перехватило дыхание.
— Кто это? — ревниво спросил Тим.
— Это Джек Сэвидж, — еле слышно вымолвила она. Магро круто повернулся, вытаращив глаза:
— Тот полукровка?
— Тим, не обращай внимания. Он спас мне жизнь. В конце концов, Джек Сэвидж имеет такое же право, как и все, находиться здесь.
— Будь я проклят, если имеет! — прорычал Тим. — И мне не нравится, как он смотрит на тебя.
— Если ты устроишь сцену, — предупредила Кэндис, — я никогда тебя не прощу.
Она увела Тима из круга танцующих, стараясь не оглядываться. Сердце ее бешено колотилось. Зачем он здесь? О, как Джек мог совершить подобную глупость? Работники с «Хай-Си» наверняка узнают его, несмотря на новую одежду, а если нет, то можно ждать любой выходки от Марка.
Зачем он сюда явился?
— Не могу поверить, что ты вступаешься за него, — резко заметил Тим.
— Что? Тим, мне очень хочется пить. Не принесешь ли лимонаду?
Проводив взглядом Тима, Кэндис вынула носовой платок и вытерла вспотевшее лицо. Руки ее дрожали. Не отнимая платка от лица, она украдкой взглянула на Джека сквозь кружевную кромку.
Он по-прежнему смотрел на нее. Стоявший в стороне от веселившейся толпы, он казался таким одиноким. И необыкновенно красивым. Сердце у нее защемило.
Появился Тим с лимонадом. Кэндис сделала вид, что рассматривает царапину на руке.
— Спасибо, Тим. — Ослепительно улыбнувшись, она взяла его под руку и увлекла за собой.
Джек остро ощущал свою непричастность к царившему вокруг веселью. Это состояние не было для него новым. Он был чужаком везде, сколько себя помнил, но никогда еще это не задевало его до такой степени.
Несколько пар кружилось под музыку. Кэндис, Магро и еще один ковбой расположились на одеяле под деревом. Подошел третий мужчина и пригласил ее на танец. Кэндис отказалась, одарив его милой улыбкой.
Сердце Джека затрепетало, когда она, извинившись перед своими поклонниками, направилась в его сторону. Не может быть! Его прошиб пот. Кэндис остановилась, заговорив с какой-то парой, засмеялась, искоса взглянув на него, и двинулась дальше. Она действительно шла к нему!
— Здравствуйте… мистер Сэвидж.
Джек кивнул, пытаясь принять небрежный вид.
— Мисс Кэндис. — Он сглотнул, глядя в ее темно-голубые глаза, и переступил с ноги на ногу. — Вы сегодня очень красивая.
— Вообще-то это траурное платье.
— Я понял.
— Я… не ожидала встретить вас здесь. Джека охватил гнев.
— Не волнуйтесь, я привык соблюдать дистанцию, — саркастически заметил он. — А вот вам не следовало подходить ко мне.
