58. Кто боится смерти, либо бесчувствия боится, либо иных чувствований. Между тем, если не чувствовать, то и беды не почувствуешь; если же обретешь иное чувство, то будешь иное существо и не прекратится твоя жизнь.
59. Люди рождены друг для друга. Значит переучивай — или переноси.
60. По-разному летят мысль и стрела; мысль, даже когда она осторожна или изворачивается, рассматривая что-либо, несется тем не менее прямо и к своему предмету.
61. Входить в ведущее каждого, да и всякому другому давать войти в твоё ведущее.
Девятая книга
1. Несправедливый нечестив. Потому что раз природа целого устроила разумные существа друг ради друга, чтобы они были в помощь друг другу сообразно своему достоинству и никоим образом друг другу не во вред, то всякий преступающий её волю нечестив, понятно, перед природой, старшим из божеств. Также и кто лжет, перед тем же божеством нечестив. Потому что природа целого — это природа сущего, а сущее расположено ко всему, что действительно. А ещё называют её истиной, и она первопричина всего, что истинно. Так вот, кто по своей воле лжет, нечестив, поскольку, обманывая, творит несправедливость; а кто невольно — поскольку впадает в разлад с природой целого и не миролюбив, раз противоречит мировой природе — ведь противоречит самому же себе несомый против истины, потому что получил он от природы побуждения, но пренебрегши ими уж и не способен отличить ложное от истинного. Ну а тот, кто гонится за наслажденьями, словно они благие и словно зла избегает мучения, нечестив, потому что такой неизбежно будет часто бранить общую природу, что она-де не по достоинству что-либо делит между негодными и достойными, ибо негодные часто наслаждаются и располагают тем, что производит наслаждение, а достойным выпадает мучение и то, что производит его. Кроме того — кто боится мучения, когда-нибудь убоится и чего-нибудь такого, чему должно произойти в мире — а это уже нечестие; также и тот, кто гонится за наслаждениями, не удержится от несправедливости — тут нечестие очевидно. Между тем к тому, что равно для общей природы (она же не производила бы как то, так и другое, если бы не равно ей было), должно так же ровно расположиться тем, кто хочет следовать природе, храня единомыслие с нею. Так вот, для кого не равны мучения и наслаждения, жизнь и смерть, бесславие или слава, которыми равно распоряжается природа, тот уж явственно нечестив. Я говорю, что общая природа распоряжается этим равно, вместо того, чтобы сказать, что это равно случается в сообразии с тем, что становится или сопутствует по некоему изначальному устремлению промысла, по которому природа от некоего начала устремилась к такому именно мироустроению, восприняв в своё лоно смыслы того, что будет, и определив производящие силы именно таких возникновении, превращений и преемств.
2. Разумеется, весьма было бы изысканно уйти из жизни, не вкусив ни лживых речей, ни всяческого притворства, ни роскоши, ни ослепления. Испустить дух после того, как пресытился этим, — хорошо, но уж не так. Или решиться приложиться к пороку, так что и опыт не убеждает тебя бежать этой чумы? а ведь погибель разума больше чума, чем какая-нибудь там дурная смесь и разворот разлитого вокруг дыхания. Ибо то — чума живых существ, поскольку они живые, а это — чума людей, поскольку они люди.
3. Не презирай смерть, а прими как благо — ведь и она нечто такое, чего желает природа. Ибо каково быть молодым, старым, вырасти, расцвесть, каково появление зубов, бороды, седины, каково оплодотворить, понести плод, родить и прочие действия природы, вызревающие в ту или иную пору твоей жизни, таково же и распасться. Вот как относиться к смерти человеку рассудительному, а не огульно, грубо и высокомерно; нет, ожидать её как одно из природных действий. И как сейчас ожидаешь, чтоб изошло дитя из утробы твоей жены, так надо встречать свой час, когда эта твоя душа выпадет из своей оболочки. Если же нужно тебе ещё и обывательское, сердечное подкрепление, то особенно сговорчивым со смертью сделает тебя рассмотрение тех предметов, с которыми ты расстаешься, и тех нравов, в которые она уже не будет впутана. Только ни в коем случае не ожесточаться против них, напротив, заботиться и сносить тихо. Но помнить все-таки, что не от единомышленников уходишь; ведь единственное (если вообще есть такое), что могло бы ещё привлекать и удерживать в жизни: жить в единении с людьми, пришедшими к таким вот основоположениям. А теперь, видишь, какой утомительный разлад в этой жизни. Только и скажешь: приди же скорее, смерть, чтобы мне и самому-то себя не забыть.
4. Погрешающий погрешает против себя; несправедливый, делая себя злым, себе же делает зло.
5. Часто несправедлив тот, кто не делает чего-либо, а не только тот, кто что-либо делает.
6. Довольно, что есть сейчас постигательное признание, есть общественное деяние, есть в душевном складе благорасположение ко всему, что происходит в соответствии с причинностью.
7. Стереть представление; устремление остановить; погасить желание; ведущее замкнуть в себе.
8. На существа неразумные разделена одна душа, а существам разумным уделена одна разумная душа, подобно тому как одна земля у всего земляного, и одним светом видим, одним воздухом дышим все, сколько есть нас видящих и одушевленных.
9. Что причастно некоей общности, спешит навстречу единородному. Что от земли — тяготеет к земле, все влажное — слиянно, так и воздушное; так что тут нужны бывают препоны, и сильные. Огонь, правда, устремляется вверх из-за первостихийного огня, однако он настолько готов возгораться вместе со всяким здешним огнем, что всякое вещество посуше хорошо возгорается, потому что меньше примешано к нему того, что возгоранию мешает. И уж, конечно, все, причастное общей духовной природе так же, если не больше, спешит к единородному, потому что насколько оно лучше прочих, настолько же более готово смешиваться и сливаться с тем, что ему родственно. Так вот, уже у неразумных были изобретены рой, стадо, семейные гнезда, едва ли не любовь. Там была уже душа, и нарастала в том, что лучше, единительная сила, какой не было ещё у растений, камней, бревен. Ну а у разумных существ — государственность, дружба, дома, собрания и даже во время войн договоры и перемирия. У существ, которые ещё лучше, даже при разделенное тел некоторым образом возникло единение — так у звезд. Вот как путь вверх, к лучшему, сумел произвести единострастие даже в разделенном. Смотри же, что теперь происходит: теперь только в разумном и забыто это усердие и склонность друг к другу, здесь только и не видна слиянность. И все же беглецы схвачены, потому как сильна природа. Присмотришься — увидишь, что я говорю. Легче найти землю, не прилепившуюся к земле, чем человека, отщепленного от человека.
10. Плодоношение у человека, и бога, и мира — в свой час приносят они всякий свой плод. И если в речи это стерто и говорится собственно о лозе и тому подобном, так это не важно. А разум приносит плод — и общий, и собственный; и рождается из него другое, такое же, каков сам разум.
11. Можешь — переучивай их, не можешь — помни, что на то и дана тебе благожелательность. Боги, те тоже благожелательны к таким, в чем-то там даже помогают — в здоровье, богатстве, славе. Видишь, какие хорошие — и тебе так можно. Или скажи, кто тебе мешает?
12. Трудись, не жалуйся. И не из желания, чтобы сострадали, изумлялись; одного желай: двигаться и покоиться так, как почитает за достойное гражданственный разум.
13. Я вышел сегодня из всех испытаний, или, лучше, выбросил все испытания, потому что вовне их не было, а только внутри, в признаниях.
14. Все это для опыта обычно, по времени краткотечно, по веществу мутно, и все сейчас в точности так, как при тех, кого мы схоронили.
15. Вещи стоят за дверьми, сами по себе, ничего о себе не знают, ничего не заявляют. Что же заявляет о них? — Ведущее.
16. Не в переживаниях, а в деятельности добро и зло разумного гражданственного существа, как и добродетель его и порочность в деятельности, а не в переживаниях.
17. Подброшенному камню упасть не зло, да и вверх взлететь не такое уж благо.
18. Пройди к ним внутрь в их ведущее — увидишь, кто судьи, которых боишься, и как эти судьи себя же судят.
19. Все в превращении, и сам ты в вечном изменении, и в каком-нибудь отношении да гибнешь. И весь мир так.
20. Проступок другого надо оставить там.
21. Прекращение деятельности, стремления; прерыв и как бы смерть признания — не беда. Переходи теперь к возрасту: детскому, юношескому, к молодости, старости. Ведь и тут всякая перемена — смерть. Что, страшно? Переходи к жизни, которую ты вел у деда, потом у матери, затем у отца; и всюду находя ещё и другие различия, превращения, прекращения, спрашивай себя: что, страшно? А значит, то же и с прекращением, прерывом и превращением всей твоей жизни.
