Несколько минут они шагали молча, потом Мэг задумчиво произнесла:
— Странно, как по-разному приходит любовь, правда? У тебя и Алекс как мгновенная вспышка, у Ди и Джеймса как старая дружба, переросшая нечто большее.
Сэм заметил легкую печаль в ее голосе, ужели ее характер наконец-то смягчился?
— А как было у тебя, Мэг? У тебя и отца Энди?
Она споткнулась, но тут же выпрямилась, прежде чем он успел протянуть руки и поддержать ее.
— Давай не будем говорить об этом, ладно?
Все изменилось в сотую долю секунды — мягкость в голосе исчезла, в глазах снова появился лед.
— Что ж, вы развелись, и я понимаю, почему ты не хочешь говорить о нем, — сказал он примирительно. — Чего я не понимаю, так это зачем ты повесила в комнате Энди ваш семейный портрет. Ведь мальчуган определенно был против. Зачем ты это сделала, Мэг?
— Извини, но это не твое дело.
— Мне было больно видеть парнишку таким расстроенным. Зачем ты повесила фотографию отца в его комнате, если знала, что ему это вряд ли понравится?
Они как раз поравнялись с домом Кэрредайнов. Мэг резко обернулась, глаза ее сверкали от гнева.
— Я же сказала, что не хочу обсуждать это с тобой! Будь так любезен, оставь эту тему!
Он примирительно поднял обе руки:
— Хорошо, считай, что я ничего не говорил.
Легко сказать, мрачно подумал он. Наибольший интерес всегда вызывают вопросы, на которые не дают ответа.
— Я тебе очень признательна! А теперь мне надо идти домой и заняться кастрюлями.
Она решительно направилась к своей калитке, но он нагнал ее:
— Я помогу тебе.
— В этом нет необходимости. Сэм решил проигнорировать эти слова и ее враждебный взгляд и продолжал идти за ней. К стене дома были прислонены два велосипеда, один со спущенной шиной. Ворота гаража были распахнуты, на стеллаже он заметил ящики с инструментами.
— Я не вижу машины, — пробормотал Сэм. — Разве ни ты, ни Ди не водите?
— У нас была старая «вольво», но она окончательно развалилась месяц назад. Джеймс собирается купить Ди машину, когда они вернутся после медового месяца, а я все равно большей частью или хожу пешком, или пользуюсь велосипедом.
Мэг открыла кухонную дверь и вошла в дом. Сэм последовал за ней и увидел, что на кухне сидит Энди. Мальчик собирался разогревать в микроволновке пиццу, на столе стоял приготовленный к ужину стакан апельсинового сока.
— Привет, ма… — начал он, но, увидев гостя, замолчал.
Сэм приветливо улыбнулся Энди. После того, как Мэг отослала его со словами, что хочет поговорить с сыном наедине, у него не было возможности увидеться с мальчиком. Сейчас Сэм разглядывал его с новым интересом. При том что Энди очень походил на Мэг, черты его лица были более четкими. На загорелом лице ярче выделялись синие глаза, блестели черные как смоль волосы, влажные после душа или купания в море, над одной бровью виднелся старый шрам. Когда мальчик начал распаковывать пиццу, чтобы положить ее в печку, Сэм обратил внимание на изящные ловкие руки с гибкими, тонкими пальцами, очень похожими на его собственные.
— Мы пришли взять пару кастрюль для Эльзы, — поспешила ответить Мэг на вопросительный взгляд сына.
Сэм пристально посмотрел на нее, отметив, что она смутилась, даже немного растерялась. Возможно, это объяснялось тем, что вчера Энди застал их в неподходящий момент.
— Энди, — продолжила она, — познакомься, это мистер Грейнджер.
Мальчик протянул правую руку, но лицо его осталось напряженным.
— Привет.
Что ж, у парня хорошие манеры, и ему удалось ничем не показать своей неприязни.
— Привет, Энди!
— Разве ты не пойдешь ужинать к Эльзе, Энди? — спросила Мэг, вытаскивая кастрюли из шкафа на стол.
Сэм разглядывал ее в недоумении: она покраснела, в ее взгляде застыла необъяснимая паническая тревога. Она походила на наседку, выводку которой угрожает коварный враг. Чего же она, черт побери, так боится?
— Нет, за мной зайдет Брэд, и мы поедем кататься на роликах.
Сэм почувствовал, что эти слова сына странным образом успокоили ее, словно она не желала, чтобы Энди приходил к Эльзе. Возможно, она опасалась, что он устроит там еще одну сцену?
— Будь дома в половине одиннадцатого, — напомнила Мэг.
— Ладно.
Мэг взяла пару кастрюль, Сэм подхватил остальные. Энди открыл для них входную дверь.
— Спасибо! — сказали они одновременно.
— Не за что, — ответил Энди.
Мэг хранила молчание всю дорогу до дома Кэрредайнов.
— Симпатичный у тебя парень, — заметил Сэм, Когда они подошли к саду Эльзы. — Ты, должно быть, гордишься им.
— Да, очень.
— Я все бы отдал за то, чтобы у меня был такой сын!
Сэм не хотел говорить это вслух, но фраза вырвалась сама собой. К его изумлению, эти слова возымели странное действие: Мэг вся напряглась, а когда заговорила, ее голос звучал хрипло:
— Каждый сам выбирает свою судьбу.
— Выбирает?
— Ты сам сказал в тот вечер, когда мы собрались на барбекю в доме Эльзы, что вы с Алекс крутитесь как белки в колесе. Я поняла, что вы оба устремились к тому, чтобы заиметь кучу денег, а не детей. Поэтому я и говорю, что каждый решает сам, что для него важнее.
Сэм пожал плечами и хотел было возразить, что решение не заводить детей принадлежало не ему, но ничего не сказал. Ведь это его личные переживания!
Однако ее слова разозлили Сэма. Она явно осуждала его, ничего о нем не зная, не вникнув все обстоятельства дела!
С другой стороны, какая разница, как именно она будет думать о нем? Раньше он никогда не встречал таких раздражительных, чувствительных особ.
Тогда почему он не мог отвести от нее глаз время, пока продолжался ужин? Почему позже, когда все собрались в гостиной и пили кофе, он то и дело думал о ней и искал ее глазами? Он сам не мог понять, что с ним происходит. Это была такая же загадка, как и сама эта женщина, с мягкими, округлыми линиями изящного, стройного тела, с нежной, приветливой улыбкой и окутавшим его легким ароматом персиков.
Сидя на диване с кружкой кофе в руках, Мэг смеялась и шутила, легко поддерживая разговор, и казалось, наслаждалась вечеринкой. Только когда глаза останавливались на Сэме, едва приметная тень набегала на ее оживленное лицо.
И тогда он чувствовал, что и его охватывает смутная тревога. Когда же Мэг откроется ему и объяснит, что так сильно ее гнетет?
— Еще кофе?
— Нет, спасибо, Эльза. — поднимаясь, Мэг проговорила: — Такой прекрасный вечер! Ты не обидишься, если я уйду пораньше?
— Сэм тоже уже ушел. Устал, наверное. Морской воздух кого угодно усыпит с непривычки!
