Гробница Сорзус Син, моя команда и я сам превратились в набор трехмерных геометрических фигур, каждая из которых оказалась связана с остальными прямыми линиями и плоскими полосами. Эти линии и полосы непрестанно двигались, меняя направление связи, переходя с одних фигур на другие, сами фигуры тоже время от времени меняли свою форму. Некоторые линии и полосы уходили за пределы мавзолея, но их я отсек сразу — сейчас меня интересовала только та часть Вселенной, что связана с гробницей леди-ситха. Затем я стремительно скользнул мыслью по нашим связям с самой гробницей, быстро убрал из расчетов самые простые из них, и сосредоточился на тех, что казались спутанным клубком: рассчитал и выделил ложные связи, распутал истинные, проследил их путь и…
Большой многогранник, которым в моем видении выглядел мавзолей, неожиданно распался на множество связанных друг с другом меньших многогранников. Тут пришлось потратить времени побольше: рассчитать их связи друг с другом и циклы изменений этих связей, понять и осознать структуру возникшего таким образом «механизма». Но как только я завершил работу, нечто вроде Силовой схемы всего захоронения тут же записалось у меня в голове и управление ею показалось крайне простым. Мысленно «схватив» несколько линий, я оторвал их кончики от тех точек, к которым они присоединялись, и вместо этого соединил с другими многогранниками. В то же мгновение, как «детали» заняли новые места, «механизм» заработал.
— Двигается! — изумленно вздохнула Селеста — я услышал ее, едва «вернулся» в реальный мир.
Большой кусок гробницы вместе с троном Сорзус, куском стены и куском пола — всем тем, что осталось от когда-то лежавшей здесь большой скалы — действительно медленно отодвигался куда-то вниз, открывая ведущую во тьму лестницу.
— Его можно было сдвинуть только при помощи Силы, — пояснил я, уже полностью рассмотрев схему. — Причем только если приложить ее в точно обнаруженных точках. Ну или быть настолько сильным, чтобы разнести в пыль всю гробницу целиком, но вряд ли даже магистр Йода справился бы с этим.
— Галактонно!! — восхитилась Шара. — Ты нашел древний тайник самой Сорзус Син! Который еще никто до нас не находил!
— Это — только путь к тайнику, — поправил я. — И там нас ждут новые проблемы: никто еще там не побывал и не избавился от сторожа гробницы. Полагаю, Сорзус хотела, чтобы этот ход мог найти только кто-то очень умный, но еще она хотела, чтобы пройти по нему мог только кто-то очень сильный.
— Что за сторож? — нахмурилась Морн. — И почему ты думаешь, что он не сдох за почти семь тысяч лет?
— Я увидел всю схему этого сооружения. Там, в коридоре, дальше есть что-то вполне живое, злое и очень голодное. Тук'аты, например, способны жить без пищи много веков, потому их и делали охранниками гробниц. Правда, это не тук'ата, но может быть чем-то подобным. И уверен: справиться с ним будет нелегко. Сорзус обожала выводить с помощью Силы необычных монстров.
— Тогда пойдем и прикончим его! — воодушевилась Шара.
— Только ты — как раз останешься здесь, пока мы тебя не позовем, — осадил я тогруту. — Чувствую, что это — что-то чересчур опасное, и твои бластеры против него вряд ли помогут. Если у остальных шансы на победу достаточно велики, то тебя оно проглотит в первую же минуту и не поморщится.
— Но… Ай, ладно, — махнула она рукой. — Когда разделаете эту тушу, вызывайте. А я буду охранять вход — чтобы никто не напал на вас с тылу!
* * *
Стук приближавшихся шагов монстра мы услышали, едва спустились по потайной лестнице и вошли в широкий коридор. Да, именно стук — не топот, не шелест, не шарканье. Нечто постукивало при каждом шаге, словно его лапы были очень твердыми и вызывали такой звук при каждом соприкосновении с каменным полом… И едва в свете, излучаемом нашими клинками, показался огромный силуэт, стало ясно: так оно и было.
Да, монстр отдаленно напоминал тук'ату. Только каждая из его четырех лап вместо пальцев заканчивалась одним огромным когтем, который зверь загибал назад, опираясь на него при ходьбе — когти и стучали по каменному полу. Еще один похожий коготь находился на кончике дергающегося из стороны в сторону хвоста. Пасть с двумя рядами огромных зубов на каждой челюсти, да еще торчащими в разных направлениях. Тело, полностью покрытое длинными иглами — кажется, у него не было ни одного участка беззащитной кожи. К моему изумлению даже глаза твари были защищены: от краев каждого к точке над центром глазницы загибались четыре небольших шипа, создавая своеобразные клетки. Возможно, это ухудшало зрение монстра, но ненамного, зато сильно осложнило бы попытку ослепить его выстрелом или холодным оружием. Правда, вряд ли это помогло бы от удара световым мечом… но на расстояние такого удара еще надо было подобраться! Чего тварь явно не собиралась позволять — взревев, она прыгнула на нас…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
От первого удара мы успешно увернулись, отскочив в стороны: клацнули зубы, свистнули в воздухе когти передних лап. Однако попытке зайти сзади тут же помешали лапы задние — чудовище лягнуло ими, чуть не задев Селесту. Рядом со мной просвистел «хвостовой» коготь — излишне близко, на мой взгляд, просвистел. Избежав и задних лап, мы перегруппировались с другой стороны, однако монстр уже стремительно развернулся, так что мы оказались в той же позиции, что и в начале. Он снова прыгнул, мы опять увернулись. Мол при этом даже смог срубить несколько игл с лапы зверя, на что тот не обратил никакого внимания.
Цикл прыжков — монстра и наших — повторился еще несколько раз без каких-либо изменений. Мы не были ранены и даже не запыхались, но и монстр не получил заметных ран и не выказывал признаков усталости.
— Кажется, он может играть в такую игру долго! — высказал свои опасения Энакин. — В конце концов, конечно, мы его прибьем, но…
— Скорее, чем ты думаешь, — ответил я, стремительно рассчитывая и оценивая траектории движения чудовища, которые успел запомнить. Так и есть — сейчас он собирался прыгнуть именно на меня. — В стороны!
Наша команда вновь бросилась врассыпную, уходя от оружие врага. Вот только в этот раз за мгновение до прыжка я отключил и подбросил вверх свой меч. Зверь летел туда, где должна была находиться моя голова, если бы я не ушел с траектории атаки… и где вместо этого оказался падающий меч. В тот самый момент, когда тварь, не посчитавшая маленький металлический цилиндр чем-то опасным, уже смыкала на нем челюсти, с помощью Силы я включил его и крутанул.
От яростного рева, казалось, содрогнулись стены! Меч, разрубивший обе челюсти чудовища, невредимым упал на пол, откуда я тут же подтянул его к себе в руку. На доли секунды монстр потерял контроль над своими движениями, одна из задних лап неудачно дернулась, и Энакин воспользовался этим — отсек ее коготь. Хлестнул хвост, я увернулся, зверюга отчаянно взвыла, Мол вонзил острие своего уон-шена именно в хвост же, пробив все его защитные иглы в том самом месте, где они переходили в костяной коготь.
И вновь мы встали лицом к развернувшемуся против нас монстру, но теперь преимущество явно было на нашей стороне: он хромал, злобно плевался собственной кровью и хвостом взмахивал уже не так уверенно. И все же опять кинулся на нас — неудачно, отсеченная лапа помешала. Мол зашел именно со стороны этой лапы стороны и отрубил ее окончательно, так что, когда зверюга попыталась использовать задние конечности, в этот раз она неуклюже завалилась на бок, Энакин снес ей коготь с хвоста, Селеста отсекла одну из задних лап, я метнул меч, слегка повредив другую…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дальнейшее уже было скорее похоже на избиение: кинувшись на тварь со всех сторон, мы принялись отрубать ей все, что еще осталось, и, как ни махала она оставшимися конечностями и ни вертела своей шипастой головой с клацающими зубами, вскоре и та покинула свое определенное природой и учеными ситхов место и слетела на пол коридора.
— Ну… Это было не так уж и трудно, — весело произнес Энакин, разглядывая наш «трофей».
