Он нащупал в углублении кольцо и поднял крышку. Открылось квадратное отверстие прямоугольной формы, не более пяти футов в длину и в ширину. Углубление тоже было не более пяти футов высоты. Стоять в этом погребе мог только очень невысокий человек. Внизу находилась скамейка, встроенная в одну из стенок норы.
Чарити заглянула внутрь: пол покрывал толстый слой пыли, в углу валялся оловянный солдатик.
– Виконт Уинтон наведывался сюда, – заметила она. – Это не лучший вариант «папской норы», милорд. В Редли Холле этот тайник заполнен пауками и черными тараканами, а уж о паутине и говорить не приходится.
Мертон между тем приглядывался к куче на полу, которая напоминала опилки.
– Вы несправедливы, мэм, у нас зато живут термиты, вон там, извольте присмотреться повнимательнее. Черт, надо распорядиться, чтобы опрыскали хлоридом от тараканов. Ну что, двинемся дальше, к piece de resistance [21].
– Да, пожалуйста.
Мертон опустил крышку, положил на место ковер, взял лампу, и они вернулись в Голубую гостиную.
– Почему мы сразу не пошли к главной достопримечательности, раз уж все равно были в этой комнате? – удивилась Чарити.
– Глупый вопрос. Никто не начинает с piece de resistance. Это обычно оставляют на десерт. Мы, спартанцы, едим сначала нижнюю часть торта, а потом уж крем и прочее, но все равно съедаем свою долю полностью. – Он скользнул взглядом по ее лицу и задержался на губах.
– Пожалуйста, не смотрите на меня так! А то я начинаю чувствовать себя куском торта на тарелке.
– Нет, вы верхняя часть торта, крем со сливками, самая лакомая часть, – прошептал он, зная, что девушка смутится.
Чарити чувствовала, что заливается краской.
– Хотите угадаю, что вы думаете? – продолжал провоцировать Мертон. – Вы решаете, нужно ли дать отпор в угоду правилам приличия. Отвечу сразу – не нужно.
– Вы ведете себя непозволительно, лорд Мертон, – сказала она, поджав губы.
– Совсем непозволительно. Это будет позже, когда мы покончим с нижней частью торта.
После этой вступительной речи он прошел в дальний угол комнаты, наименее освещенный, и стал внимательно рассматривать стенной шкаф. Открыл нижние дверцы – это был буфет – встал на колени и вынул запыленные чашки и книги, хранившиеся там.
– Придется встать на четвереньки, если хотите заползти внутрь, – объяснил он. Чарити с сожалением посмотрела на свое красивое платье. – В Редли Холле все организовано намного лучше, не сомневаюсь, – предупредил упрек Мертон, продолжая шарить рукой по задней стенке. – Как, черт возьми, эта штука работает? – бормотал он скорее для себя.
– Вы хотите сказать, что не знаете, как открыть дверь? Ну уж, не пристало вам так пренебрежительно относиться к своим сокровищам. Вы беспечны, как cavalier.
– Происхожу из древнего рода Cavaliers [22].
Чарити укоризненно посмотрела на него за неудачную шутку.
– Над нижними дверками – ящик. Там может быть ключ к разгадке.
– Выньте его, – сказал он.
Когда она потянула на себя ящик, Мертон вскрикнул от боли:
– Подождите, пока я уберу руку!
– Вы сами велели его вынуть!
Мертон потер прищемленные пальцы.
– Готово! – воскликнул он. – Вход открыт – дверь идет вниз, когда ящик выдвигают. Теперь я все вспомнил.
– Не понимаю, как можно было забыть, – сказала девушка, опускаясь на колени, чтобы заглянуть внутрь. – Смотрите, сколько там пыли! Я испорчу платье.
– В Редли Холле нет пыли? – Мертон уже заползал через проем в маленькое помещение, где находились ступени, ведущие наверх. Чарити протянула ему лампу. Он сказал: – Хорошо, что вы не боитесь пауков.
Чарити вползла вслед за ним.
– Куда ведет лестница? – спросила она.
– На чердак.
– И все? Просто чердак? Я думала, что в спальню. В старину лорды часто делали такие приспособления, чтобы посещать леди… Я не имею в виду их жен.
Мертон усмехнулся:
– Декастеланы не занимались подобными вещами.
Она покосилась на него:
– Льюис упоминал кузена Алджернона…
– Кузен Алджернон был исключением, которое не опровергает правила. В действительности в нашем роду таких исключений предостаточно. Как во французской грамматике – больше исключений, чем правил.
– Звучит вполне во французском стиле.
Они начали подниматься по лестнице. Мертон шел впереди, высоко держа лампу.
– Не могу поверить, что здесь нет ни одной потайной двери в спальню, – сказала Чарити, остановившись на первой площадке и осматривая стены. Ничего напоминающего дверь она не обнаружила.
– Я же говорю, что лестница ведет только на чердак, причем на недостроенную часть чердака. Там еще нет пола, только перекрытия. А под ними действительно потолок одной из спален, сделанный из оштукатуренных тонких досок; очень хрупкий, не выдерживает веса человека, как я обнаружил в юности.
– Для чего тогда нужен этот потайной ход?
– Не представляю. Возможно, и была какая-то цель. А, может быть, просто скрывали здесь ценности. При нашествии Кромвеля сюда, наверное, снесли серебро и золотые вещи. Значит, тайник свою функцию выполняет, не так ли?
– В чисто утилитарном смысле – да. В ваших глазах это оправдывает его назначение. Однако для воображения и эмоций здесь простора нет. Не от чего волосам встать дыбом или дрожи пробежать по спине.
Боковым зрением Мертон уловил легкое движение.
– Если вам не терпится испытать дрожь, могу предложить это…
Чарити посмотрела по направлению его взгляда и увидела маленьких летучих мышей, свисающих с балок. Ее крик пронзил тишину.
– Мыши! – завизжала она и закрыла ладонями голову, опасаясь за свои волосы.
Одна из летучих мышей проснулась от шума и расправила крылья. Так как Чарити продолжала кричать и прятаться за спину Мертона, он покровительственно обнял ее, прижал к себе и искал, куда бы поставить лампу, чтобы освободить вторую руку. Чарити обхватила его за талию руками и прижалась лицом к плечу.
– Спокойно! – приказал молодой человек. – Мыши спали, а вы разбудили их криком. Черт, теперь эта тварь летит к нам, – он нарочно лгал, про себя посмеиваясь над ее испугом.
– Остановите ее! О, нет, не убивайте, давайте лучше уйдем отсюда!
Чарити подняла голову и увидела, что Мертон едва сдерживает смех. Повернув голову в тот угол, где висели летучие мыши, девушка различила в темноте три неподвижных комка. Вдруг она осознала, что все еще крепко держится за талию Мертона, стоя на темной безлюдной лестнице. Его лицо было совсем близко. Она совсем забыла о летучих мышах. Свободной рукой Мертон нежно прижимал ее к себе, лампа в другой руке бросала таинственные тени вокруг. Чарити почувствовала на щеке его дыхание. Так с минуту они стояли неподвижно, сознавая близость друг друга. Когда рука Мертона прижала ее крепче, Чарити поняла, что ситуация принимает неблагопристойный вид, и опустила руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
