Он уже десятки раз пытался разыскать ее за прошедший месяц. И теперь понял, почему терпел неудачу. Никто не знал их двоих, потому что они приехали сюда впервые. Вероятнее всего было предположить, что оба родом из Вест-Индии, а теперь возвращаются домой. Макдонелл, может быть, и шотландец, но малышка точно нет. Джеймсу трудно было установить ее истинное происхождение, но акцент у нее был явно не английский.
Она была загадкой, и он собирался эту загадку разрешить. Для начала же он немного развлечется и попросит ее оставаться на ночь в его каюте, потому что его прежний юнга всегда якобы спал в его каюте. Он сделает вид, будто не узнал ее или что вообще забыл об их встрече. Конечно, оставался вариант, что она на самом деле уже забыла об их встрече, но – как бы там ни было… До того как закончится путешествие, она будет делить с ним не только каюту. Она будет делить с ним постель.
ГЛАВА X
Камбуз, конечно, не был самым лучшим местом для того, чтобы прятаться, тем более, что солнце было в зените, а океанский бриз не слишком сбивал жару. Когда они вышли в море, стало легче, но сейчас огромная кирпичная печь, накаленная с рассвета, источала жар, из котлов на плите валил пар – все обещало вкусный ужин, но жара была на камбузе невыносимая.
Кок и два его помощника были почти голые к тому времени, когда команда стала заходить на завтрак. Больше одного-двух человек не приходило, потому что момент, когда отдаются швартовы, – самый напряженный на корабле и все члены экипажа задействованы. Джорджина наблюдала, как с берега на борт принесли припасы, снаряжение, – последние приготовления перед отплытием подходили к концу. Однако все это было ей знакомо и не слишком долго задержало ее внимание. Тем более что она достаточно нагляделась на Англию – ей хватит впечатлений до конца жизни.
Она сидела на камбузе, подальше от глаз и от суеты, примостившись на табурете в противоположном углу от того места, куда сносили припасы – мешки с мукой и зерном, бочки… Места почти уже не оставалось. Часть припасов относили в трюм.
Если бы не жара, ей очень нравилось бы сидеть здесь. В жизни она не видела более чистого камбуза. Сам же корабль выглядел как новенький – ей сказали, что он только-только вышел из ремонта.
Между печью и плитой находился бункер для угля, полный до краев. Длинный стол в центре был тоже чистым. На его краю лежал огромный мясницкий нож, в ожидании животных, которые во множестве толпились в трюмах. Их теснилось так много, что свежее мясо на все путешествие было обеспечено. Здесь находилось все, что обычно можно обнаружить на камбузе, – кастрюли, тарелки, плошки, приборы, сковороды – все аккуратно прикреплено к полкам, стенам или потолку.
Хозяин этого богатства – черноволосый ирландец с сомнительным именем Шон О'Шон – не подозревал, что Джорджи Макдонелл мог оказаться кем-то иным, чем тот, за кого его принимали. Шон был приветливый малый лет двадцати пяти, с веселыми зелеными глазами, которые не упускали ничего во вверенном ему владении. Он разрешил юнге остаться, предупредив, что тогда ему придется и поработать. Джорджина не возражала и постоянно получала задания, когда оба помощника кока были заняты. Он отличался общительным нравом, но на этом корабле был новичком и мало что мог ей рассказать о хозяине.
Она еще не видела и большей части команды, хотя они с Маком уже спали, а вернее сказать, пытались спать прошлой ночью. В каюту постоянно кто-то входил, спьяну пытаясь найти в темноте свой гамак. Заснуть было невозможно, если только не быть пьяным вдрызг.
Команда состояла из матросов самых разных национальностей, что и неудивительно для корабля, который плавает по всему свету, оставляя в портах одних членов команды, подбирая других… Естественно было предположить и присутствие нескольких англичан, предположения впоследствии оправдались.
Первый помощник капитана… Конрад Шарп, известный как Конни, хотя до сих пор Джорджина слышала лишь от одного человека это уменьшительное имя. Он говорил очень чисто, как настоящий аристократ, и был очень серьезен. Он был высок, узок в кости, волосы рыжие, но темнее, чем у
Мака, на руках веснушки. Вероятно, они были и на всем теле, но лицо у него ровного смуглого цвета, и на нем ни одной веснушки. Его острый взгляд пронзал насквозь, и Джорджине показалось однажды, что ее переодевание его не обманывает. В конце концов, в команду ее включили. Он согласился взять ее заочно. Как сказал Мак, они даже не торговались. Он предложил им или работать во время рейса, или проваливать. Мак принял его условия.
Ничего плохого в мистере Шарпе Джорджина пока не заметила. Он ей не нравился без всяких видимых причин. Это было нечестно, но Джорджина и не собиралась относиться честно к англичанам. Для нее они находились в одном разряде с крысами, змеями и иными отталкивающими существами. Ей приходилось, однако, скрывать свои чувства. Не стоит превращать Конрада в своего врага. Некоторые любят поближе изучить своих врагов, она же предпочитала его просто избегать. Как и иных англичан на борту корабля.
Капитана Мэлори она еще не встретила, потому что до самого отхода корабля он не появлялся. Она знала, что надо бы найти его, представиться, спросить, каковы ее обязанности кроме тех, которые она сама уже предвидела. В конце концов, капитаны отличаются друг от друга. Дру, например, требовал, чтобы ежедневно у него в каюте была готова ванная, пусть и с соленой водой. Клинтон любил теплое молоко перед сном. В обязанности его юнги входило приносить теплое молоко в каюту и докладывать, от какой именно коровы молоко. Юнга Уоррена лишь прибирал в каюте, потому что Уоррен предпочитал есть вместе с матросами. Мистер Шарп уже описал ей ее будущие обязанности, но лишь сам Мэлори мог внести разъяснения.
Пока корабль выходит в море, он, вероятно, занят. Тем лучше. Она тянула время. Больше всего забот у нее будет именно с ним. Сумеет ли она его обмануть? Ведь именно в его обществе она будет проводить больше всего времени. А первое впечатление – самое важное, потому что именно оно повлияет на их дальнейшие отношения. Если он ничего не заподозрит сразу, она может немного расслабиться.
Она не выходила из камбуза и не отправлялась на поиски капитана. Оставалось то самое большое «если», которое удерживало ее на раскаленном камбузе, хотя одежда ее уже прилипла к телу, а волосы, спрятанные под чулок и шерстяную шапку, превратились в мокрый комок. Если капитан не заметит в ней ничего особенного, все в порядке. А если заметит? Если он разоблачит ее, пока корабль не выйдет в пролив, ее не станут запирать в каюте, а просто ссадят на берег. Самый худший вариант заключался в том, что ее могут ссадить на берег одну. В конце концов, Мак был нужен на борту гораздо больше юнги. И что они смогут сделать, если Мака задержат на корабле силой, а ее высадят на ненавистные берега?
