здесь вполне можно будет жить…
– Миссис Ларкин.
Она посмотрела на него.
Потянув себя за кончики волос, Мерритт спросил:
– Почему это для вас так важно?
Она ответила не сразу:
– Почему для меня так важно что?
– Этот дом. Чтобы я остался. Все, – он повел рукой, – вот это.
Хюльда открыла рот, будто хотела остроумно возразить, затем снова его закрыла и задумалась. Оранжевый свет солнца угасал, а зачарованная лампа отбрасывала на стены тени – там, где Мерритт их видел.
– Магия, – осторожно начала она, – искусство умирающее. Заколдованные дома – тем более. Они критически важны для нашей истории. Они сохраняют то, что мы не можем, заклятия, давно утерянные из-за причуд генеалогии, ибо когда у магии нет смертного тела, она не может угаснуть или рассеяться. В современном мире волшебные дома – это объект бесконечных исследований как для ученых и магов, так и для историков. Это музеи нашего ремесла.
Мерритт сложил руки на груди.
– Поэтому они важны, согласен. Но почему этот дом важен для вас?
Хюльда ответила не сразу. Села по-другому. Какое-то мгновение Мерритту казалось, что она собирается уйти, но она не ушла. Разгладила юбки. Поправила очки. Проверила прическу.
– Потому что это – моя жизнь, мистер Фернсби, – сказала она уже мягче. – И потому что у меня нет и никогда не будет ничего другого.
Он опустил руки.
– Вы говорите ужасные вещи.
– Едва ли. Я реалист.
Он криво улыбнулся:
– Не кажется ли вам, что кто-то, обладающий магическими силами, должен – ну не знаю – не быть реалистом?
– То, что магия редка, не делает ее нереальной, – возразила она.
Несколько секунд оба молчали.
– Я выстроила карьеру, заботясь об этих чудесах. – Хюльда указала на кухню. – А когда чудеса закончатся, закончится и моя карьера. Я люблю то, что делаю, мистер Фернсби. И я в этом хороша. Я бы не давала вам гарантий, будь это не так.
– Я не сомневаюсь в ваших способностях.
– Правда? – спросила она, и Мерритт переступил с ноги на ногу. – Вы желаете знать, почему мне так важен этот дом? Я вижу здесь возможность. Возможность, которую нужно ухватить, приручить и превратить в прогресс.
Последнее слово привлекло его внимание. Разве Мерритт сам не думал точно о том же?
Она немного помолчала.
– Если вы откажетесь от этого дома, мистер Фернсби, каков будет ваш следующий шаг?
Он пожал плечами:
– Я мог бы передать его БИХОКу.
– Полагаю, могли бы. Мы бы нашли для него хорошего куратора. А что потом?
Мерритт встретился с ней взглядом, насколько уж мог из погреба.
– Я не знаю. Думаю, я бы стал искать другую квартиру, может, на этот раз в Бостоне. Мой издатель в Бостоне. Нашел бы тихое место, чтобы писать книгу. – Продолжал бы жить, как раньше. Но почему от этой мысли стало так тоскливо?
– Купили бы дом?
– Не знаю. – Мерритт не очень-то хотел думать об этом, уж точно не когда был продрогшим и измученным. – На это придется несколько дольше копить. Построить можно и дешевле, но тогда нужно переехать на запад, а сельская жизнь мне не очень-то подходит. Да и кинетические рельсы туда не проложены. Будет трудно ездить туда-сюда.
Его энтузиазм с каждым словом испарялся все больше.
– Дайте нам шанс, мистер Фернсби, – сказала Хюльда, лишь самую малость улыбнувшись. – Представьте себе будущее, в котором вы – хозяин дома, полного магии, на острове, пышущем жизнью. Представьте…
Она внезапно замолчала, и Мерритт вытянул шею, чтобы лучше ее видеть.
– Миссис Ларкин?
– Простите. Я просто увидела кое-что в развалинах.
Он замешкался.
– Паука?
Хюльда закатила глаза.
– Видение, мистер Фернсби. Вам, кстати, незнаком хорошо одетый темнокожий человек с короткими волосами? Кто-то, кто мог бы иметь причины прибыть на этот остров?
Облегчение нахлынуло на Мерритта, все тело разом расслабилось.
– Да, знаком, миссис Ларкин. И дай бог, чтобы он был уже рядом!
Глава 7
13 июня 1833, Лондон, Англия
– Это ноль или шесть? – спросил Сайлас, показывая гроссбух своему управляющему.
Лиджетт поправил очки.
– Ноль, сударь. Мои извинения. Я писал слишком быстро.
Сайлас кивнул и перевернул страницу.
– А что насчет…
Дверь в кабинет распахнулась – на пороге, заполняя собой весь проем, стоял растрепанный брат Сайласа. На нем не было галстука, и Сайлас задумался, чем же он занимался, прежде чем ворваться сюда? Юноша уже несколько дней ожидал этого разговора.
– Это правда? – спросил Кристиан.
Закрывая гроссбух, Сайлас махнул управляющему, который тут же собрал свои вещи под мышку, поклонился и вышел из комнаты, хотя обойти Кристиана оказалось непросто.
Решив подыграть брату, Сайлас откинулся на спинку стула и спросил:
– Что правда?
– Что ты продаешь поместье! – Кристиан вошел в комнату, быстро сокращая расстояние между дверью и столом.
Сайлас отодвинул чернильницу.
– Судя по твоему поведению, ты вполне уверен в том, что я скажу.
На лбу брата запульсировала жилка.
– Ты продаешь его по дешевке! Отбираешь у семьи! А как же твои будущие сыновья, Сайлас? А мои? И почему ты мне не сказал?
Сайлас сохранял спокойствие.
– Учитывая тот оборот, что приняла наша беседа, ты еще удивляешься?
У Кристиана отвисла челюсть.
– Ты невозможный человек. Я бы выступил вперед. Принял бы на себя твою роль. Ты мне даже шанса не дал.
Вновь обмакнув перо в чернила, Сайлас открыл гроссбух, который проверял, на чистой странице, чтобы записать числа, что еще вертелись в голове.
– Я не оставляю нас бездомными. Я намереваюсь купить другое поместье, более подходящее для наших нужд.
– Более подходящее. – Кристиан всплеснул руками. – Как? Где?
– Называется Горс Энд. В Ливерпуле.
– В Ливерпуле! – Он быстрым шагом подошел к книжному шкафу. – Это же далеко от… да от всего!
Сайлас подождал, пока цифры высохнут, прежде чем повернулся к полке позади стола, отыскал чертежи свежеприобретенного поместья, аккуратно пристроенные между томами его энциклопедий.
– Я лично все проверил…
Кристиан протопал к нему и схватил чертежи, разложив их на своей стороне стола. Сдул волосы с лица, просматривая их. В кабинете было болезненно тихо почти целую минуту.
– Оно меньше. – Кристиан покачал головой. – Оно старее. Каким боком это равноценный обмен?
Потянувшись вперед, Сайлас спокойно собрал бумаги, убедившись, что сворачивает их по правильным линиям сгиба.
– Это зачарованный дом.
– И что?
И что? Какой простой вопрос. Горс Энд был волшебным домом с чарами, завладеть которыми он раньше и мечтать не мог. Чарами, которые он боялся просто взять, потому что, хоть это место и не числилось среди владений Королевской лиги магов, оно было в списках Лондонского института хранителей очарованных комнат, учреждения,
