стратегии, ему все-таки удалось взломать Великий парижский шифр.
Авантюристы вроде Казановы сразу поняли бы принцип работы этой элегантной французской шифровальной системы, потому что они, как никто другой, знали, что и в любви, и в войне иногда важно прибегнуть к обману. Европейцы использовали секретные коды для разных нужд: от написания заметок по алхимии до передачи важнейших данных с поля боя. Можно сказать, что их подход к шифрам был одновременно драматичным и приземленным.
17. СИМФОНИЯ ГЕНИЯ
В комедийном триллере Альфреда Хичкока «Леди исчезает» весь сюжет крутится вокруг зашифрованного послания, которое нужно доставить из Центральной Европы в Лондон до того, как начнется война. Думаете, оно было написано на листке бумаги? Нет: так его было бы слишком легко перехватить. Думаете, оно состоит из слов? Опять мимо. Ведь враг может догадаться о значении некоторых фраз и взломать этот шифр. На самом деле (внимание, спойлер: если вы не смотрели фильм, не читайте этот абзац дальше!) послание скрыто в мелодии, которую можно насвистать или пропеть. В самом начале фильма ничего не подозревающие главные герои – девушка и молодой музыкант – останавливаются в комфортабельном отеле. Каково же было их удивление, когда один из местных музыкантов, исполнявших красивую серенаду под окном соседнего номера, был найден мертвым на следующий день…
Так возможно ли передавать секретные сообщения при помощи музыки? Эта причудливая фантазия, очень хорошо описанная во все еще актуальном и смешном фильме Хичкока, на протяжении веков терзала умы криптографов. Такие великие музыканты, как Бах, Брамс и Шуман, считали, что это возможно, и мы до сих пор слушаем их произведения, содержащие тайные послания. Но лишь в XX в. композитору Эдуарду Элгару удалось не только при помощи музыки передать сообщение девушке по имени Дора, но и создать шифр, над разгадкой которого бьются и по сей день.
Когда ноты начали записывать латинскими буквами от A до H, многих музыкантов захватила возможность прятать сообщения в красивых мелодиях. Чтобы потешить самолюбие, композиторы иногда включали в произведения свои имена. Например, Бах скрыл свою фамилию (Bach) за нотами B-A-C-H (си-бемоль, ля, до, си). Получившийся мотив он вставил в свой цикл «Искусство фуги». Только музыкант способен понять эту отсылку гения. Эта история говорит о том, что способности к музыке и криптографии взаимосвязаны. И позже мы убедимся в этом на еще одном примере.
В середине XIX в. в Германии завязался красивый, но трагичный роман между Иоганнесом Брамсом и Агатой фон Зибольд. Когда они впервые встретились на квартире у общих друзей, Брамса сразу же поразило сопрано прекрасной девушки. После короткого ухаживания композитор попросил руки Зибольд. Однако провал его Первого концерта для фортепиано с оркестром пошатнул уверенность Брамса в себе, и он вдруг решил, что никогда не сможет обеспечить достойную жизнь своей возлюбленной. Из-за этого он отменил все приготовления к свадьбе. Но он все еще по-настоящему любил Агату – не было дня, когда музыкант не думал бы о ней. В итоге девушка уехала из города, устроилась гувернанткой и благополучно вышла замуж за другого. А несчастный Брамс тем временем написал Струнный секстет № 2, в который вставил мелодию, состоящую из нот A-G-A-H-E (ля, соль, ля, си, ми – Agathe).
Согласно историку музыки Сьюзи Клейн, музыкальные шифры также имели огромное значение во времена политических преследований. Примером тому служит Дмитрий Шостакович, советский композитор, живший при Сталине. Многократно подвергавшийся критике со стороны властей, Шостакович достаточно часто использовал в произведениях свою монограмму D-S (Es)-C-H (ре, ми-бемоль, до, си – D. Schostakowitsch в немецкой орфографии). Клейн предполагает, что Шостакович зашифровывал свою фамилию в музыке, чтобы таким образом выразить протест против вмешательства государства в искусство и показать, что, несмотря на всю критику, он будет творить так, как посчитает нужным. Стоит отметить, что в Советском Союзе той эпохи любое проявление инакомыслия могло стоить артисту карьеры и даже жизни.
Но можно ли применять музыкальные шифры для кодирования военных или дипломатических посланий? Истории известны и такие примеры. В XVII в. отдел шифрования Ватикана исследовал возможность передачи секретных сообщений посредством мелодий. В частности, криптографы пробовали расширить ряд букв, которые можно было бы закодировать разными тонами. Также были случаи, когда средневековые города-крепости в случаях пожаров, эпидемий или осады подавали сигналы бедствия при помощи особого перезвона церковных колоколов. Опять же, таким способом нельзя было передать большое сообщение, но для того, чтобы сообщить соседним поселениям или союзным войскам о чрезвычайной ситуации, разные варианты перезвона отлично подходили.
С развитием музыки менялись и соображения о том, как можно поставить ее на защиту секретной информации. После возникновения нотной графики все палочки и завитушки, обозначавшие целую, половинную, четвертную, восьмую и другие ноты, стали также использоваться как пиктограммы, за которыми скрывались зашифрованные послания. Это делалось для того, чтобы в случае обнаружения письма его можно было принять за музыкальную партитуру. Нотный стан открывал целую вселенную, в которой можно было спрятать что угодно. И этим не преминули воспользоваться многие изобретательные личности, в том числе из мира организованной преступности. Так, полиции Нью-Йорка пришлось поломать голову, чтобы понять, как нотные записи мелодий, найденные на местах обыска, связаны с нелегальными ставками на спорт. Оказалось, что ноты заменяли буквы, а мелодии, получавшиеся при шифровке текста с помощью нотной графики, и слушать-то было невозможно.
Пожалуй, самым ярким примером использования музыки в качестве кода служит мелодия, которой люди приветствуют пришельцев в фильме Стивена Спилберга «Близкие контакты третьей степени». Разумеется, инопланетяне не понимают ни одного человеческого языка, и поэтому решено общаться с ними при помощи музыки. Глубокой ночью на высокой горе в Индии происходит встреча людей и гостей из космоса, на которой представители человечества играют на органе мелодию из пяти нот G-A-F-F-C (соль, ля, фа, фа, до, причем последняя нота берется на октаву выше предыдущих). Согласно сюжету, это означало, что люди не желают своим братьям по разуму ничего плохого и хотят начать диалог. Корабль пришельцев отвечает собственной цепочкой музыкальных звуков, а потом два мотива объединяются в одну красивую мелодию. Композитор Джон Уильямс, автор музыки к фильму, сделал последовательность этих пяти нот основой всего саундтрека. И это так вдохновило реальных любителей наблюдать НЛО, что еще несколько лет после выхода фильма они, забираясь по ночам на возвышенности Америки и Европы, пели заветную мелодию, чтобы привлечь внимание инопланетян.
Но самым известным композитором-шифровальщиком стал Эдуард Элгар. Его музыка буквально окутана пеленой загадочности. По словам самого Элгара, за его «Энигма-вариациями» (или «Вариациями на загадочную тему») скрывалась некая «темная материя». Также он утверждал, что существует еще одна композиция, которая, если играть ее одновременно с его сочинением, соединится с ним в безупречное единое целое. По всей видимости, он имел в виду какое-то известное произведение, но какое именно? Об этом он не успел никому сказать. Согласно одной из современных теорий, сами «Энигма-вариации» были контрапунктом, то есть не основной мелодией, а сопровождением к отсутствующей главной партии. На протяжении многих лет исследователи пытались наложить на них самые разные композиции, вплоть до «Правь, Британия!», но безуспешно.
Зная, что Элгар был страстным любителем всевозможных шифров, специалисты выдвигали самые диковинные теории, предлагая на роль главной мелодии протестантские гимны и даже колыбельную песенку «Крошка-звездочка, мерцай…»[22]. Недавно молодой композитор Эд Ньютон-Рекс, бывший участник кембриджского хора Королевского колледжа, выдвинул свой вариант – Stabat Mater Джованни Перголези. Но какой бы ни была эта уже ставшая легендой вторая мелодия, для нас с вами важнее другое: Элгар так увлекался всяческими загадками и шифрами, что придумал собственный код, который до сих пор никто не взломал. В историю он вошел как шифр «Дорабелла» и посвящен той же девушке, что вдохновила композитора на «Энигма-вариации» (десятая вариация также называется «Дорабелла»).
Этой девушкой была Дора Пенни. Ее отец был викарием, а мачеха – подругой жены Элгара. В 1897 г. 40-летний Элгар был еще безвестным учителем музыки, сочинявшим на досуге. Но буквально через несколько лет он станет знаменитым, а Дора Пенни будет бережно хранить его зашифрованное письмо как память о дружбе с великим музыкантом и в конце концов позволит его опубликовать. Сегодня дружба 40-летнего
