– Мисси… – повторил Дипа и остановился.
– Уорнер, скажи «Уорнер», – подсказала Карина.
Ребенок покачал головой. Она поняла, что это слово слишком сложно для него, и, мгновение подумав, предложила:
– Карина – ты можешь сказать Карина?
Когда он отказался произнести и это слово и снова повторил «мисси», Карина воскликнула:
– Дорогой, да ты, оказывается, трудный ребенок! Если ты будешь так говорить, все решат, что я очень плохая гувернантка.
Но Дипа только смеялся и по пути в дом, а потом на лестнице показывал те предметы, названия которых знал:
– Картина… ковер… стул.
Он трещал без умолку и во весь голос, отчего все лакеи оборачивались на них. К счастью, больше никто их не слышал.
Они поднялись в детскую, и немного поиграли. За несколько минут до двенадцати взволнованная Карина спустилась с Дипой на второй этаж, где у дверей комнаты леди Линч их встретила Мэтьюз.
– Я хотела бы узнать, желает ли ее светлость видеть принца? – спросила девушка.
– Не сказала бы, – ответила Мэтьюз. – Сегодня она в дурном настроении: что-то огорчило ее. Думаю, опять его светлость. Когда хозяйка выходит из себя, нам всем приходится быть настороже.
– Тогда, может быть, ее лучше не беспокоить? – осторожно поинтересовалась Карина.
– О нет, раз вы все равно уже здесь, я вполне могу пойти и узнать у ее светлости, примет ли она вас. Но не удивляйтесь, если она ответит "нет".
Мэтьюз постучала в дверь спальни, вошла и почти сразу же, улыбаясь, вышла.
– Ее светлость желает видеть вас обоих, – объявила она. – По-моему, настроение у нее улучшилось, поэтому все обстоит не так скверно, как можно было бы ожидать.
И с этими ободряющими словами Мэтьюз ввела Карину и Дипу в комнату.
Леди Линч выглядела почти так же, как накануне ночью, только на этот раз вместо огромных жемчугов ее украшали бриллианты. Никогда в жизни Карине не приходилось видеть столько драгоценностей сразу, и она просто глаз не могла отвести от камней, которые сияли и переливались при каждом движении старой дамы.
При беспощадном свете дня все в комнате выглядело так, словно находилось здесь не одно столетие: драпировки кровати обветшали, а в некоторых местах и разорвались, горностаевое покрывало было тронуто желтизной.
– Доброе утро, мисс Уорнер, – сказала вдовствующая леди, слегка наклоняя голову в красиво уложенном, как поняла Карина, парике.
– Доброе утро, – ответила девушка и велела Дипе выйти вперед и протянуть руку.
– Он даже желтее, чем мне показалось вчера, – заявила старая дама, глядя сверху вниз на маленькую ручонку, которую ее внук протягивал ей.
– Это не его вина, – ответила Карина, прежде чем подумала, что ее слова могут показаться дерзкими.
– Я прекрасно знаю это. Знаю я также и то, что ты считаешь меня жестокой, бесчувственной старухой, лишенной всех человеческих чувств, ибо я не прижимаю своего внука к груди с приличествующими случаю проявлениями материнской любви.
Карина залилась краской смущения.
– Я не говорила ничего подобного, – едва слышно пробормотала она.
– Не говорила, – согласилась леди Линч, – но твой вид красноречивее любых слов, а выражение лица слишком смелое и открытое для той роли, которую ты играешь – впрочем, не очень-то умело.
– Не понимаю.
– Прекрасно понимаешь, – отрезала старая дама. – Это твое первое место, верно?
Карина хотела было сказать, что у нее есть рекомендация, но передумала и честно призналась:
– Да.
– Я так и думала. И почему же ты решила поступить на него?
– Потому, что мне нужны были деньги, и еще потому, что ничего другого мне не предложили.
– Ну что ж, по крайней мере, откровенно. И теперь ты думаешь, что будешь как сыр в масле кататься? Хочешь с выгодой для себя воспользоваться нашей тайной? Сегодня утром ты говорила с моим сыном. Что ты ему сказала?
Карина была просто потрясена. Посмотрев на окна спальни старой дамы, она увидела, что они вовсе не обращены в парк. Значит, кто-то видел их и поставил в известность хозяйку замка. Потрясающая женщина!
– Лорд Линч спросил меня, хорошо, ли я устроилась, – ответила девушка.
– Что-нибудь еще?
Карина, словно загипнотизированная проницательным взглядом старой дамы, сказала правду:
– Я осмелилась предложить его светлости поехать навестить мать Дипы. Если она жива, возможно, ей захочется увидеть его. А если скончалась, то позаботиться о ее похоронах совершенно некому.
– И потому ты решила взять все в свои руки, – едко заметила леди Линч.
– Извините меня, это была ошибка. Его светлость посоветовал мне заниматься своими делами… Но ведь леди Линч умирает.
– Все мы когда-нибудь умрем, – поставила Карину на место старая дама. – От меня доктора отказались уже много лет назад, но, как видишь, я еще жива. А теперь послушай меня, дитя. Я хочу кое-что тебе рассказать, и если ты хотя бы вполовину так умна, как кажешься, то поймешь меня. Этот замок переходил от отца к сыну еще со времен завоевания Англии норманнами. В любой книге по истории ты найдешь имя Линчей. Они выполняли свое предназначение не только тем, что служили короне, но и тем, что поддерживали свой род, делая все возможное, чтобы семейные традиции, верность семье передавались из поколения в поколение.
Сделав паузу, старая дама оглядела комнату.
– Не одно поколение Линчей появилось на свет и ушло в мир иной в этой комнате. Каждый уголок в замке полон тайн и сокровищ. От своих предков каждый Линч получал не только имя, но и их славу и традиции. Можешь ли ты понять, что это значит?
– О да.
– От отца к сыну, от отца к сыну, – продолжала леди Линч. А теперь ты привезла этого… этого… этого ублюдка с восточного базара и удивляешься, что мы не проявляем восторга.
– Вашему сыну следовало подумать об этом раньше, когда он влюбился.
– Влюбился! – фыркнула старая дама. – Да кто влюбляется в проституток?! Его просто охватило желание, а эта женщина, без всякого сомнения, постаралась удовлетворить его похоть и очистить карманы. И это ты называешь любовью? Для такого есть гораздо более подходящие названия, хотя и очень грубые.
– Но ваш сын… ваш сын женился на ней, – робко напомнила Карина.
– Он был пьян или лишился рассудка? – спросила леди Линч, и глаза ее и голос при этом выражали боль, которая совсем не соответствовала резкости ее слов.
– Как он посмел забыть, что он Линч! – воскликнула вдруг она. – Как он мог пасть столь низко, что навязал нам такое создание, как этот ребенок!
– Бедный Дипа! Прошу вас, не будьте так нетерпимы к нему, – быстро проговорила Карина и через всю комнату посмотрела туда, где Дипа, вскарабкавшись на стул у туалетного столика, играл с золотой щеткой для волос. Держа щетку вверх зубьями, он причесывал волосы и корчил рожи перед зеркалом.
