тот же час сообщил родителям. Они разумеется обрадовались этой новости, но о делах мы решили в тот день не разговаривать. Им было интересно походить по строящемуся городу, пообщаться с архитекторами. Они изучали проект, по которому строился город, и на меня внимание почти не обращали. В итоге я решил покинуть их общество и пройти в свою лабораторию.
— Ярар, ты куда спешишь? Разве ты не должен быть со своими родителями? — спросила у меня Инесса.
— На сегодня мне хватит общения с ними.
— Странные вы, — удивлялась Инесса, — вы живы и здоровы. Преодолели большие трудности, но придумываете себе новые.
Я даже остановился, чтобы посмотреть зрением на Инессу.
— Ты чего встал? — спросила она.
— Не замечал за тобой раньше мудрых слов, — ответил я. — Всё только о извращениях своих говоришь.
— Эй, я попрошу! Я девушка приличная. И кстати, Ярар, я как раз решила подойти к тебе с одним деликатным вопросом. Ты можешь, ну там? — показала она себе рукой ниже пояса.
— Почему именно сейчас? — напряженно спросил я. — Неужели Ронак добился своего?
— ДУРАК! — покрылась краской она. — Даже думать не смей, что я… что он… — задыхалась Инесса от возмущения.
Я вскинул руки в защитном жесте.
— Ладно-ладно, сморозил глупость. Но почему сейчас?
— Ты становишься старше! — опустив глаза в пол, произнесла Инесса.
— И что? — не совсем понял её я.
— Тебе что, обязательно всё знать? Ты говорил, что можешь сделать это.
— Хорошо. Пошли тогда ко мне в лабораторию. Там всё сделаю.
— А это надолго?
— Инесса, а ты куда-то спешишь? — сузив глаза спросил я.
— Нет. Просто… Ай, не заморачивайся.
Когда мы зашли в лабораторию, я увидел, как мой «подопытный» сидит в позе лотоса. Раб, заметив нас, быстро поднялся на ноги и склонился в поклоне.
— А ему обязательно быть здесь? — смущаясь спросила Инесса.
— Неужели ты стала стесняться рабов.
— Ярар, он ничем не отличается от человека. И хоть он всего лишь кукла, но внутри него всё равно находится человек.
— Даже спорить не буду. Давай быстрее покончим с твоим делом. Если стесняешься, то спрячься за ширмой. В последний раз мне понадобилось не больше минуты, чтобы провести эту процедуру.
Она кивнула, и воспользовавшись моим предложением спряталась за занавеской. Пока она раздевалась, я подошёл к покорному, чтобы лучше рассмотреть то место, куда ему внедрили рабский камень.
— Раб, ответь мне, сколько лет назад ты стал рабом?
— Два года назад меня приговорили к судьбе покорного раба в Гальской империи.
— За что? — спросил я.
— Простите, господин, я не могу отвечать на такие вопросы.
Ясно. Почти такие же функции, что и у обычного камня. Разве что он смог назвать страну, хотя это может быть сделано специально для того, чтобы запутать людей, которые ищут родственников, для получения вознаграждения за возвращение человека.
Черное пятно ещё только начало распространять свои щупальца к энергетическим каналам. И до полного захвата говорить было ещё слишком рано. «А что будет, когда ОНО получит полную власть над резервом человека?», — подумал я.
Сзади я услышал шелест занавески. Повернувшись увидел высунувшуюся голову Инессы.
— Ярар, мне тебя долго ждать, у тебя здесь вообще-то холодно.
Перед тем как зайти, я подал Инессе простынь, чтобы она укрылась. После чего зашёл за ширму с активированным зрением и изумрудным свечением.
— Всё, — сказал я, закончив с процедурой.
— Как всё? — удивленно спросила Инесса.
— Ммм, я не понимаю твой вопрос. Всё, значит всё. Я закончил.
Она с недоумением посмотрела на меня, после чего спросила.
— А зачем тогда я раздевалась? Ты ведь не снимал простынь.
— Инесса, я провожу эту процедуру всего второй раз. Я не был уверен, что я смогу всё сделать без телесного контакта. Или ты хотела, чтобы я тебя рассмотрел? — с ехидной улыбкой, спросил я и взяв за край простынь начал её медленно приподымать.
— ДУУУУРРРАААК, — воскликнула она, ударив мне по руке.
Я заржал и покинул её. За ширмой началось шебуршание, и тихий ворчливый голос. К своему сожалению слов я разобрать не мог, но не думаю, что она говорила мне слова благодарности.
Сегодняшнее решение Инессы, как я надеялся, это её осознанный шаг вперед. А именно её желание забыть то, кем ей пришлось быть и идти дальше.
Моё внимание отвлёк раб. Я до сих пор не придумал ему имени. Но мне казалось, что, дав ему имя, я тем самым привяжусь к нему, а делать этого ни в коем случае нельзя. Покорный никогда не станет снова личностью.
— Хм, — задумчиво протянул я.
— Ты что-то сказал, Яр? — спросила меня Инесса. Она закончила одеваться, и откинув занавески выдвинулась в мою сторону.
— Инесса, а что будет если я попробую омолодить покорного? — с любопытством спросил я.
Её глаза расширились.
— Ярар, мне кажется это плохая идея. Покорными делают людей не за хорошие поступки. В любом случае не вздумай проводить этот эксперимент без Зеса или Графа.
В словах Инессы была логика. Но моё желание проверить было очень велико. И всё же голос разума выиграл.
— Хорошо, пошли за Зесом. А потом проверим, как воздействует мой дар на покорных. В любом случае нужно увидеть реакцию спрута на мою способность.
* * *
— Граф Фисто, Вы многого добились за столь короткий срок. Как считаете, когда Ярар сможет принимать первых пациентов? — спросил Талий.
— Милорд, признаться честно я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Ярар в любом случае сообщит, когда будет готов.
— Чушь. Это не ему решать! — резко ответила Эмери.
— Простите, госпожа, я не понимаю смысла Ваших слов.
— Я говорю, что, если Вы намекнёте Ярару, что пора вновь браться за работу, он непременно Вас послушает.
— Боюсь я не могу такое себе позволить. Как я и сказал ранее, Ярар сам решит, когда приступать к процедурам. Могу заметить, что сейчас у него и так много работы. Постоянный контроль за строительством мало оставляет сил даже у меня. — И немного помолчав, добавил: — Но если ВЫ, его родители, сами попросите принять пациентов побыстрее, то я уверен, что он не откажет.
Талий и Эмери переглянулись, и уже более благодушно посмотрели на графа.
— Хорошо, Анри. Мы вас услышали, — ответил Талий.
— Такие проверки на лояльность, будут проходить и впредь, — добавила Эмери.
— Я всегда к вашим услугам.
— Хорошо, тогда я бы хотел Вам рассказать одну историю, граф, — сказал Талий. — Как Вам известно, дар моего сына удивительным образом может омолаживать людей. Вначале я подозревал в Вас, граф, очень одаренного молодого человека, к тому же я стал переживать, что со временем, Вы станете очень могущественным магом огня.
