Читаем без скачивания Дело застенчивой подзащитной - Эрл Гарднер

– А что вы сейчас делаете в доме? – спросил Мейсон.

– Отсиживаю задницу и жду, когда меня оттуда выкинут. Думаю, как только со всей этой бюрократией покончат, дом пойдет с молотка.

– А племянница с мужем не намерены сами тут поселиться?

– Да на кой им это? Им и в своем доме хорошо.

Мейсон сказал:

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне что-нибудь о Надин Фарр, а также о том, что случилось в тот день, когда умер Мошер Хигли.

– Так я уже рассказал.

– Как получилось, что Надин Фарр поселилась в доме Мошера Хигли?

– Он за ней послал.

– Давайте вернемся ко дню смерти Мошера Хигли, – сказал Мейсон. – Вы помните все, что происходило в этот день?

– Так же точно, мистер, как то, о чем мы толковали пять минут назад.

– Вы мыли окна?

– Точно так.

– За Хигли присматривали сиделки?

– Две. Одна дежурила днем, другая ночью.

– Чем он был болен?

– С сердцем что-то было не в порядке.

– У него был излишний вес?

– Ко времени смерти не слишком большой. Вообще-то он в свое время был порядочной тушей, но доктор помог ему сбросить вес. Думаю, когда он умер, то весил не больше восьмидесяти.

– Это было в субботу…

– Верно, в полдень. Мисс Надин по субботам тоже занималась хозяйством. В полдень она дала дневной сиделке передышку и заменила ее. Надин ужасно добра к людям, страшно милая девчушка.

– А что насчет племянницы? Она не жила в доме вместе с ним?

– Миссис Ньюберн? Только не она. С чего ей ошиваться в этом доме? Ведь дядя Мошер может попросить ее что-нибудь сделать. Поработать по дому. А это не для нее. Можно испачкать ручки. Сама-то она жила в доме, где, чтобы посуду помыть, надо только кнопку нажать и всякие там штучки установлены, чтобы зимой тепло было, а летом прохладно.

– Это, наверное, стоит денег? – задал наводящий вопрос Мейсон.

– Да уж, думаю, так оно и есть. Да только я их не спрашивал, а они мне не говорили. Не знаю, сколько стоят все эти штуки, никогда их не покупал. Не по мне все эти дела.

– А миссис Ньюберн с мужем часто навещали Мошера Хигли?

– Ну да. Они поддерживали отношения. И каждый раз, когда приходили, у них в запасе была какая-нибудь пакость для мисс Надин. Это было настоящее преступление, как они обращались с бедной девочкой. Диву даюсь, как это мисс Надин выдерживала все их грязные шутки и оставалась такой же приветливой и терпеливой.

– А в тот день, когда умер Мошер Хигли, они его навещали?

– Миссис Ньюберн приходила… нет, они приходили оба. Оба были у него в комнате, говорили с ним и…

– В какое время это было?

– Что-то около одиннадцати. Затем Джексон Ньюберн сказал, что у него какие-то дела, и уехал на своей машине. Он должен был вернуться за женой около полудня. Так он и сделал.

– И как скоро после этого умер Хигли?

– Скоро. Мисс Надин готовила ему ленч. У него была своя придурь – хотел есть всякие вкусные вещи, которые ему есть было никак нельзя. Ну и обманывал сам себя. Если, мол, вот это заменить вон тем, то вреда не будет. Вместо сахара, к примеру, пользовался заменителем. Говорил, что он ему не вредит. Не знаю, может быть, так, а может, и нет. Я-то никогда не боялся лишнего веса, ел все, что заблагорассудится. Правда, сейчас уже нет того аппетита…

– Что случилось потом?

– Мисс Надин приготовила ему сухие гренки и горячий шоколад с этим самым сахарным заменителем. Она пошла к нему, и ее не было… ну, не знаю, минут десять или что-то вроде того. Я уже сам собирался перекусить, когда услышал, как мисс Надин кричит.

– И что?

– Она сбежала вниз по лестнице и начала звонить доктору. Потом помчалась назад. Я тоже пошел за ней, а Мошер уже задыхался и только рот разевал, словно рыба, у него были приступы конвульсий. А потом он умер. Ну, во всяком случае, я решил, что он умер.

– Доктор приехал быстро?

– Да, минут через десять-пятнадцать.

– И что было дальше?

– Док осмотрел его, прослушал, сказал, что старый Мошер мертв и что он удачно отделался – почти не мучился. А мисс Надин сказал, что она очень расстроена, ей надо чего-нибудь принять, чтобы успокоиться.

– И он ей что-нибудь дал?

– Ага. Пару пилюлек. И сказал, мол, пусть она идет и приляжет, он сам обо всем позаботится и распорядится.

– И что сделала мисс Надин?

– Прошла через кухню и направилась в свою комнату.

– Она пошла к себе через кухню?

– Да, верно. У нее небольшая комнатенка в полуподвале. Есть там, правда, душ и туалет, да только я никак не мог понять, почему Мошер не поселил ее в одной из гостевых комнат. Она тогда была бы рядом, и, когда он ее вызывал ночью, ей не приходилось бы бегать через весь дом. Гостей у него никогда не бывало, но гостевые комнаты всегда были наготове. Он провел по дому электрическую сигнализацию, так что стоило ему нажать кнопку, как у мисс Надин в комнате звенел звонок и ей надо было бросать все и стремглав мчаться к нему. Правда, когда наняли сиделок, это происходило не так часто. В их комнату он провел еще один звонок. Ночная сиделка приглядывала за ним – непыльная, скажу я вам, работенка. Если он спал, то и она спала. Думаю, эти сиделки давали ему что-то, чтобы он как можно больше спал. В любом случае сиделка всегда была под боком, чтобы в случае чего вызвать доктора и сделать укол.

– А ваши обязанности упростились?

– Какое там! Мисс Надин и мне пришлось готовить и на сиделок. Та, которая дежурила ночью, всегда требовала, чтобы в полночь ей подали что-нибудь горяченькое. Что касается меня, то я не терплю баб в доме, если от них никакой пользы. Эти бабенки стали корчить начальниц и принялись меня учить. А я двадцать лет пищу готовлю. Не то чтобы я мог работать в Париже у «Максима», но знаю, как это делается. А эти квочки меня поучать начали. Мол, вот это надо готовить так, а вот то – эдак.

– И что вы на это?

– А ничего. Продолжал стряпать, как всегда это делал. Готовил старую добрую еду. Хотите – ешьте, хотите – ходите голодные.

– А Мошер Хигли когда-нибудь просил вас попытаться сделать то, что они хотели?

– Да нет. Мошер Хигли меня хорошо знал. Если бы он только попробовал проделать такое, я бы тут же ушел.

– После стольких лет службы?

– Я ему ничего не был должен, и он мне ничего не был должен. Мы с ним уживались, вот и все. Он не мог нанять никого другого, кто бы у него удержался, а я не мог в мои годы найти другую работу.

– Как все же получилось, что Надин Фарр поселилась в доме у Мошера Хигли?

– Он за ней послал.

– Это вы уже говорили. Почему он за ней послал?

– Чтобы у нее был дом.

– Почему он хотел, чтобы у нее был дом?

– Спросите его.

– Не могу. Он мертв. Поэтому спрашиваю вас.

– Он был знаком с ее матерью, но не спрашивайте меня, как и что, я о таких вещах не люблю языком молотить.

– А есть возможность, что Надин Фарр – его дочь?

– Мне почем знать?

– Ну… я думал, что именно вам это может быть известно. Так вы говорите, он знал ее мать?

– Ну да! А если вам нужны подробности, так он меня не приглашал держать свечку, когда ночами отправлялся погулять.

Мейсон сказал:

– Полиция считает, что обстоятельства смерти Мошера Хигли должны быть изучены заново. Возможно, они захотят с вами побеседовать.

– Думаю, у них есть на это право.

– А миссис Ньюберн или мистер Ньюберн заходили на кухню, когда приходили к вам в тот день?

– Чтобы эти люди заходили на кухню? За каким чертом? Да, совать свой нос в чужие дела и делать дурацкие замечания – это они могут. Эта миссис Ньюберн забодала меня своим идиотским указательным пальцем. То и дело водила им то по окну, то по столу или другой какой мебели, чтобы показать мне, какая у нас пыль да грязь. Хотя какая у нас грязь?! А она как найдет пылинку, такой гвалт подымает, будто труп нашла.

– Она вам что-нибудь говорила?

– Да нет. Она знала, что говорить мне что-нибудь без толку.

– А вы ей что-нибудь говорили?

– Не-а. Что мне до ее пальца? Это ее палец. Нравится его совать куда ни попадя, пусть сует. Проведет, бывало, пальцем этим своим по чему-нибудь и сует мне под нос, как будто что-то доказала. А мне-то что? Смотрю себе и молчу в тряпочку.

– Но вы уверены, что в кухню в тот день она не заходила?

– Ну… могла и зайти. Я точно не помню. В любом случае она потом поднялась к Мошеру. А за ней чуть позже поднялся туда и ее муж. Потом Джексон спустился и куда-то укатил, а затем вернулся за ней. Помню, он выходил из кухни. Просто зашел и вышел. Кажется, искал Надин или еще чего. Потом поднялся наверх. Он был с Мошером около десяти минут. Мозги старику, как всегда, пудрил. На Мошера-то им было начхать, но они хотели убедиться, что тот не изменил завещания. Все эти сладкие словечки лились из них, как мед на горячий пирог.

– Ну что ж, – подытожил Мейсон. – Я просто хотел установить факты. Большое вам спасибо.

Капитан Хьюго вознес над креслом свое долговязое туловище.

– Надеюсь, вы и тот парень не зря потратили на меня десять баксов?