class="cite">
«Гавань была заполнена кораблями – казалось, их там больше, чем капель в море. Попробуйте вы там сплавиться на каяках, и риск для вашей жизни был бы очевиден – вас бы попросту не заметили и сбили без пощады. Люди жили в воздухе, как птицы на горе. Дома большие, как айсберги, и тянутся вглубь суши, насколько хватает глаз, как крутой горный хребет с бесчисленными долинами, служащими дорогами».[92]
Камилла и Нита впервые столкнулись с городом и толпой встречавших, когда «Виктория» прибыла в Сиэтл – девочки сразу же почувствовали на себе напряженное внимание, которое они не испытывали раньше. Внешний вид этих людей также был для Ниты и Камиллы в диковинку: мужчины в темных пальто, со шляпами и тростями, женщины в туфлях на каблуках и длинных пальто поверх юбок, стайки мальчишек в шапках. Люди стояли плотно, плечом к плечу – их было гораздо больше, чем девочки когда-либо видели у себя на Чукотке, но при этом каким-то непостижимым образом они умудрялись обходить друг друга, не толкаясь.
В Сиэтле девочки, вероятно, впервые встретились и с фотокорреспондентами, которые несли на плечах фотоаппараты на треногах с торчащими вперед длинными ножками. Фотографы расположились лицом к девочкам, прижимая камеры к животу и глядя в объектив так, будто видели перед собой живое существо, не совсем понимая, где находятся его глаза.
Эта фотография была сделана, когда Амундсен, Нита и Камилла сошли с корабля и собирались ехать в место своего проживания в Сиэтле. Девочек «постоянно фотографируют со всех сторон», – так написал Амундсен в дневнике в день их прибытия в Сиэтл. Это бесконечное фотографирование продолжалось и впоследствии – при их переезде через Американский континент и в Норвегии. Контраст между харизматичным Амундсеном и двумя девочками был поразителен: большой мужчина и маленькие женщины, западный человек и туземцы, знаменитый и неизвестные. Факт присутствия Ниты и Камиллы рядом с Амундсеном на фотографиях свидетельствовал о некоем экзотическом событии, приключившимся с ним во льдах Арктики – с тех пор, как он последний раз мелькал в газетных публикациях.
Девочки на фотографии хорошо одеты, а Амундсен предстает в образе человека, привыкшего к путешествиям, с перекинутым через руку пальто. Как и на большинстве профессиональных фотографий Амундсена с девочками, позы их статичны. Позади них корабль, кажется, движется по диагонали за пределы кадра, что придает композиции динамичность. Кажется, что фотограф остановил этих троих на пути между кораблем, на котором они прибыли, и автомобилем, на котором они должны двигаться дальше. Как только фото будет сделано, девочки сядут в новое для них транспортное средство – в очередной замкнутый маленький мир, чтобы продолжить свой путь на восток.
Амундсен с чукотскими девочками на набережной Сиэтла, 1921 г.[93]
Водитель автомобиля, видимо, во время фотографирования не сидел неподвижно – его голова не в фокусе. Ее смазанное изображение как бы предупреждает: машина скоро придет в движение. Амундсен стоит на асфальте, в то время как девочки расположились на ступеньке автомобиля и не соприкасаются с землей – будто зависли в воздухе и ждут продолжения движения.
Сиэтл
Пока Амундсен руководил ремонтом «Мод», девочки оставались в Сиэтле, который стал их первым настоящим домом на Западе. Здесь для них все было впервые: плотный городской поток машин, в котором они ехали с корабля, медицинский осмотр, фильм, увиденный ими в кинотеатре, выпитые стаканы молока, освещенные электрическим светом вечерние улицы. В ту же ночь они смотрели фейерверк. «Это произвело большое впечатление», – написал Амундсен в дневнике. Они также попали и в новый языковый мир. Камилла, наверное, немного знала английский благодаря своему отцу, в то время как Нита, похоже, на протяжении всего пребывания в Америке общалась на смеси английского и норвежского языков с некоторыми чукотскими словами.
Камиллу и Ниту представили состоятельной городской буржуазной публике и норвежской диаспоре Сиэтла. Амундсен с девочками был приглашен норвежско-американским предпринимателем на виллу, которая находилась на берегу одного из озер близ Сиэтла, – вид оттуда открывался совершенно идиллический. На фотографиях того периода Нита и Камилла в матросских платьях с бантами[94].
В Сиэтле девочки также познакомились с бесконечным множеством привлекательных вещей, которые богатые взрослые могут купить и подарить своим детям. Незадолго до Рождества одна из газет описала, как Амундсен в прекрасном настроении делал покупки в магазинах. Он собирался устроить для девочек рождественский праздник, с изобилием подарков и украшений. Газета похвалила Амундсена за его искреннее желание выступить в роли дарителя:
«Сегодня Каконита и Камилла получат игрушечные поезда, кукол – больших и маленьких, со светлыми и темными волосами, механические игрушки и игры, яркие разноцветные резиновые мячи, леденцы – в таком количестве, что ими можно засыпать моржа; еще больше игрушек, еще больше леденцов, трубы и горны, а также рождественскую индейку и другие вкусные угощения. Дом никогда не был большим счастьем для маленькой Какониты и маленькой Камиллы».[95]
Девочек много и часто фотографировали во время их прогулок по городу, либо за какими-то интересными занятиями или в нестандартных ситуациях. Однажды во время пребывания в Сиэтле они вместе с Амундсеном в сопровождении фотографа посетили городской зоопарк. Судя по фотографиям, знаменитый путешественник с двумя чукотскими девочками выглядел экзотической фигурой и привлекал всеобщее внимание. В то же время Нита и Камилла – просто два нетерпеливых ребенка, стремящихся познакомиться с неизвестными им интересными животными.
Нита и Камилла в зоопарке Woodland. Сиэтл, 1921 г.
На следующем фото мы видим девочек, сидящих на слоне. И если Нита – это просто маленький ребенок, переживающий необычное приключение, то гордо улыбающаяся фотографу Камилла, бесспорно, взяла на себя роль наездницы. Она – старшая сестра, крепко держит Ниту и отвечает за нее[96].
Нита и Камилла в зоопарке Woodland. Сиэтл, 1921 г.
Судя по дошедшим до нас материалам, именно в Сиэтле Камилла сильно изменилась – по сравнению с той тихой, пассивной девочкой, которой она была на «Мод». Нита заболела, как только «Виктория» прибыла в порт Сиэтла, и первые несколько дней лежала в постели. Поэтому журналисты и фотографы сосредоточили свое внимание на Камилле, о которой все больше и больше публиковалось репортажей. Газета Seattle Stars сразу после приезда девочек в Сиэтл напечатала статью – с заголовком несколько негативного оттенка, дабы вызвать интерес ко всему репортажу.
