В это время Альберт Эйнштейн получает примечательное письмо. Его написал Теодор Калуца, малоизвестный математик из Кенигсбергского университета в Германии. В первых же строках своего письма он предложил удивительное (по крайней мере для Эйнштейна, который не был осведомлен об оригинальных кватернионных уравнениях Максвелла) решение одной из самых трудных проблем физики — унификацию его (Эйнштейна) собственной теории тяготения и теории электромагнитного излучения Максвелла путем введения пятого измерения. (Поскольку Эйнштейн, формулируя общую и частную теории уже после того, как Риман высказал свои идеи, определил время как четвертое измерение, Калуца был вынужден назвать свою дополнительную пространственную размерность пятой. На самом деле это была та же размерность, что использовалась Максвеллом и его коллегами при обозначении четырехмерных пространств более чем за 50 лет до него.)
Несмотря на успех математической теории и окончательное объединение тяготения и света, вопрос «Где это?» задавался Калуце точно так же, как и Риману за 60 лет до этого, поскольку убедительного экспериментального доказательства физического существования иного измерения не имелось. У Калуцы нашелся прекрасный ответ: он предположил, что четвертое измерение каким- то образом свернулось в «кольца» очень малых размеров, «меньше, чем самый маленький атом».
В 1926 году другой малоизвестный математик, Оскар Клейн исследовал особенности применения идей Калуцы в контексте недавно созданной атомной теории квантовой механики. Клейн специализировался на изучении загадочных полей математической топологии — многомерных поверхностей объектов. Идея квантовой механики была выдвинута Максом Планком и многими другими учеными, несогласными с ограничениями теории электромагнитного поля Максвелла, за год до того, как Клейн начал дальнейшее топологическое исследование идей Калуцы. Теория «квантовой механики» была весьма успешной (а с точки зрения «нормального» здравого смысла — странной) попыткой без помощи геометрии описать взаимодействие между «элементарными частицами», при котором через частицы происходит «обмен сил» и энергии в субатомном мире. В итоге, объединяя две теории, Клейн теоретически предсказывал, что, если новое измерение Калуцы действительно существует, оно, вероятно, свернулось до планковской длины — предположительно самого малого размера, который может существовать в этом элементарном взаимодействии. При этом размер этот составляет только около 10 «в минус тридцать третьей степени» сантиметров в поперечнике. Таким образом, главным препятствием для экспериментального подтверждения теории Калуцы–Клейна и причины того, почему люди не могут просто «войти в четвертое измерение», было то, что расчеты квантовой механики подтвердили: единственный способ измерить такую бесконечно малую величину — произвести измерения при помощи ускорителя ядерных частиц. Имелась только одна маленькая техническая трудность: энергия, которая требовалась для этого, превышала всю суммарную мощность силовых станций Земли.
Таким образом, короткий всплеск интереса к гиперпространственной физике — обсуждение теории Калуцы–Клейна среди физиков и топологов — к 30–м годам XX века сошел на нет. Это произошло отчасти из- за того, что Клейн доказал практическую невозможность прямого экспериментального подтверждения существования дополнительного измерения, а отчасти из- за существенных изменений, широко охвативших становящийся все более и более технологическим мир большой науки.
В то время по всему миру прокатилась волна проверок теорий при помощи ускорителей ядерных частиц. Проводились исследования квантовой механики. Быстро увеличивающееся число «элементарных частиц», порожденных этим необычным математическим миром, заставило Эйнштейна относиться к этой теории как к «колдовству». Позднее, даже после принятия некоторых результатов опытов, он по–прежнему продолжал скептически относиться к тому, что это — полный ответ на вопрос, поставленный физической вселенной.
Прошло еще тридцать лет, прежде чем научный интерес к гиперпространству возродился в виде теории суперструн. В ней элементарные частицы и «поля» рассматриваются как гиперпространственные вибрации бесконечно малых многомерных струн. Для большинства физиков, занимающихся проблемой сегодня, суперструнная гиперпространственная модель имеет огромное преимущество перед своими предшественницами. Помимо того что она фактически объединяет все известные силы Вселенной, от электромагнетизма до ядерных сил, в буквально прекрасную «окончательную» картину мира, она также в определенном смысле предсказывает общее число п–измерений, которое может сформировать: десять или двадцать шесть, в зависимости от чередования струн. Плохо только, что это тоже нельзя проверить, потому что все десять измерений скручены (в модели) в недостижимой опытным путем планковской длине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Новейшая официальная физическая теория, развивающаяся на протяжении более полувека, максимальное приближение к «Теории Всего» — это не только гиперпространственная модель действительности, это по–прежнему другая теория, которая по причине своей фундаментальности не может быть научно проверена — в то время как гиперпространственную модель, которую можно проверить (и которая, вероятно, проверялась за Железным занавесом в течение десятилетий) систематически игнорируют Западом в течение более ста лет.
Тесла, Бирден и ДеПалма
Когда Хогленд продолжил поиск новых связей геометрии Сидонии при помощи исторической обработки гиперпространственных реальностей, он столкнулся с тем, что ряд ученых- экспериментаторов работали в том же направлении. В их авангарде были д–р Брюс ДеПалма, исследователь–физик из Массачусетского технологического института, и подполковник Томас Бирден, инженер–атомщик и физик, который работал над оригинальной моделью Максвелла со времен службы в программах скалярного оружия армии США.
Бирден тщательно исследовал подлинники работ Максвелла и пришел к заключению, что на самом деле оригинальная теория Максвелла — это Священный Грааль физики, первая удачная обобщенная теория полей в истории науки. Бирден проделал большую детективную работу по раскрытию подлинной сути трудов Максвелла. На основании полученных результатов он сделал заключение, что Хевисайд буквально искромсал теорию Максвелла и этим отбросил современную науку почти на сто лет назад. По Бирдену, современные физики никогда не смогут найти единый элемент, объединяющий тяготение, электричество и магнетизм (поскольку все это основывается на испорченной модели Максвелла в версии Хевисайда). Но если оригинальная модель была бы восстановлена, она могла бы помочь открыть почти безграничные источники энергии дать человечеству доступ к таким «базовым» силам, как тяготение на квантовом уровне.
Такая радикальная точка зрения нашла подтверждение и в его собственных научных исследованиях. Они основывались на исследованиях и опытах, которые проводили сэр Эдмунд Уиттекер и Никола Тесла в начале XX века и были позднее подтверждены опытами Ааронова–Бома.
Тесла, которому современная цивилизация обязана открытием переменного тока, провел ряд соответствующих опытов в своей лаборатории в Колорадо Спрингс в 1899 г. Во время проведения одного из опытов он наблюдал и записал «интерферирующие скалярные волны». При помощи мощных экспериментальных радиопередатчиков, построенных на вершине горы в Колорадо, он вел передачу и прием «продольного напряжения» (в отличие от обычных электромагнитных «поперечных волн») в вакууме. Используя оборудование, сделанное им самим в соответствии с оригинальными расчетами Максвелла, он обнаружил интерференцию при «возврате» от линии проходящей грозы. Тесла назвал этот феномен «стоячей волной» и следил за ним в течение нескольких часов, пока холодный фронт двигался на запад. Эксперименты Теслы были остановлены, когда его спонсор Дж. П. Морган выяснил, что настоящая цель опытов — получение неограниченных объемов электрической энергии, «стоящей меньше затрат на ее получение». Бирден также интересовался производством энергии посредством создания «продольного напряжения» в вакууме, используя кватернионные / гиперпространственные уравнения Максвелла. Он написал несколько теоретических работ, которые были опубликованы на официальном сайте Министерства энергетики.
