Обменяться, так сказать. Информация была нужна, как воздух. Это решение пришло ко мне после выдранного клока волос и носа, расчёсанного в кровь. Всё это – как следствие интенсивных мыслительных процессов в моей голове. Услышав шаги за дверью, облегчённо выдохнула – «И где черти носили Марко так долго»? Голос Виктора и звук открывающейся двери.
Сюрприз, однако. Мысли в моей голове заметались, сталкиваясь, и падая друг на друга. Не думаю, что Виктор обрадовался бы моему присутствию в кабинете. И я решила поступить просто – в кабинете находилось огромное кресло возле камина. Вряд ли кузен или мой дорогой дядюшка решили бы отдохнуть перед камином, и я, лишь только услышав звук открывающейся двери, немедленно ринулась к этому креслу и забралась на него с ногами.
Пожалуй, первый раз в жизни порадовалась тому обстоятельству, что не имею особо выдающихся форм – ничего у меня и нигде не торчало. Я скрючилась в кресле и попыталась дышать пореже. Однако Марко с отцом явно продолжали прерванный разговор:
- Я не сомневался, что ты поймёшь, сынок! Мы приняли верное решение! И твоя поддержка для нас много значит!
- Надеюсь, ты прав! Значит, всё уже решено? Оговорены ли уже детали?
- Да, конечно! Я не собирался неволить тебя в твоём выборе, но у нас нет другого выхода. Тебе лучше всех это должно быть понятно. Дела поместья весьма плачевны и твоя женитьба – это один из способов вывода нас из кризиса. Мы с мамой полагаем, что ты найдешь верное применение приданому твоей невесты. Оно вполне достаточно, поверь мне!
- Должен ли я объясниться девушки в чувствах? - я слышала по голосу, что Марко немного… расстроен, вероятно.
- Ну что ты, дорогой! Конечно, нет! – вежливо рассмеялся его отец.
– Хотя, это, право, будет не лишне. Твоя суженная очаровательная девчушка, ей будет приятно твоё внимание! Я давно хотел бы объединить наши семьи. И капиталы. А под твоим управлением поместье наше, наконец, получит должную заботу и внимание!
- Да, отец! А ещё ты хотел сказать – денежное вливание – в голосе Марко мне почудилась неприкрытая усмешка. Но Виктор предпочёл её не заметить.
- Ты пойми меня, сынок! На Стефана я не мог бы возлагать определённые надежды – всё-таки он будущий офицер. Но со временем ему отойдёт городской дом. Надеюсь, он распорядится им с умом. Впрочем, мы забегаем вперёд. Главное сейчас – твоя предстоящая свадьба. Мы думаем объявить о ней на предстоящем Празднике Середины Лета.
Я же по-прежнему вся скукожилась в этом кресле и была ни жива, ни мертва. Это о ком таком шла речь – ну про финансовые вливания в поместье и чувства девичьи?! Я была на грани. На грани истерики и нервного срыва!
Марко в очередной раз заверил отца в родственных чувствах, и тот вышел из кабинета. «О, как! Да тебя разводят на бабки, милочка!» шиза надо мной откровенно издевалась, и я её отлично понимала.
То, что я услышала из разговора Виктора с сыном, могло означать лишь одно – милый кузен решил связать себя узами брака с «очаровательной девчушкой», к которой не испытывал особой приязни, но раз папенька велит… Ну а если речь идёт о финансовом вливании, значит вливать есть что? Ну, то есть финансово… в качестве суженой я представляла себя за неимением другой кандидатуры. Панически облизала губы и подтянула колени к подбородку.
Судорожно почесалась для интенсификации мозговой деятельности. По-прежнему ничего. Собрав в голове все имеющиеся мысли, я осторожно, стараясь не расплескать по дороге имеющийся интеллектуальный запас, вывалилась из-за кресла.
Марко сидел за столом и писал нечто в гроссбухе. Я посмотрела из-за его плеча – «дебит с кредитом сводит, подлец! Денежки мои (пока в неопределённых для меня количествах) с папенькой своим купно попилили, значит, теперь вона чё! Бухгалтер ты фигов!» Наклонившись, я тихонько шепнула ему на ухо: «Бууу!»
Реакция не заставила себя долго ждать: Марко подпрыгнул в своём кресле, выронил ручку – самописку и сломал перо. Повернувшись ко мне вполоборота и прижав руку к груди, со страшным сипом, выдавил: «Анна! Можно было и постучать! Я не слышал, как ты вошла! А если бы я умер!»
- Стала бы вдовой! Весёлой! – очевидно, выражение моих глаз не предвещало ничего хорошего.
Кто-нибудь смотрел фильм «Тупой и ещё тупее»? Так вот Марко – это ещё тупее. Он с недоумением посмотрел на меня и протянул - Вдовой? Вот как? И кто на тебе женится?
Решив добить будущего супруга своей осведомлённостью, крикнула ему в лицо – Ты! Ты женишься на мне! И не смотри на меня, как на припадочную! Я всё знаю! Да, знаю! – в подтверждение своих слов топнула ногой о ковёр. – У меня, быть может, мозги, как у блондинки последней, но слух-то хороший! Вы с дядюшкой вполне конкретно об этом говорили!
Мой палец обвиняюще тыкал в лицо дорогому родственнику. С Марко можно было писать холсты о смирении и всепрощении – наверно, сам Семин – заступник бы прослезился, увидев сей лик! Немного привстав с кресла – много не позволила я, подошедшая близко, милый кузен произнес – Вообще-то я бы не хотел на тебе жениться…
- Да знаю я, - просто обстоятельства заставили – смогла, произнесли чуть более спокойно.
- …поскольку я женюсь на другой – закончил фразу этот человек - На дочери наших соседей – у них поместье к югу от нас – Сады.
- То есть как «на другой»? Не понимаю! - наверно, на меня со стороны было жалко смотреть! - Просто я тут… а Виктор говорит – женись, мол, сынок, и всё тут! А я такая – ужас, ужас! … И вот, в общем! Это самое…
Я закончила свою речь невнятным бормотанием. Думаю, при желании можно было разобрать «самым решительным образом очаровательное создание» и «уважение к взрослым». Так паршиво я не чувствовала себя никогда. Никогда.
Даже, когда мои родители сказали мне, что Соня будет учиться на археолога, а я на педагога. Даже, когда моя подруга однажды сказала, что она забеременела от Виталика и аборт делать не собирается… и даже когда я однажды услышала от своей будущей свекрови в трубку телефона о том, насколько я недостойна перспективного молодого человека!
