и дело нанимать поденщиков, чтобы поливали саженцы. Но по весне, когда на виноградных кустах начали проклевываться зеленые побеги, его радость не знала границ.
– Прижились, – заключил дон Чиччо, оглядываясь по сторонам, подбоченившись, как обычно. – Повезло тебе.
– Это все ваши советы, – ответил Карло.
– Все равно молодец, – усмехнулся дон Чиччо и принялся вещать, указывая на саженцы: – Теперь гляди, больше не тревожь их. Помни, что я говорил: в первый год лучше не обрезать. Ради всего святого! А то есть тут любители…
Многие прямо с ножницами наизготовку встречают молодые побеги, но дон Чиччо с таким подходом был решительно не согласен. Нечего зря тревожить саженцы.
– А теперь отвези-ка меня домой, – неожиданно сказал он. – Устал я что-то, спина разболелась.
И тут же направился к машине. Они уселись в «Фиат-508» и молча поехали по дороге, ведущей к дому дона Чиччо.
– Погодите, я помогу вам выйти, – сказал Карло, остановившись на площадке у каменного колодца.
Пока дон Чиччо, опираясь на руку Карло, выбирался из машины, из дверей родительского дома вышла Кармела – как всегда, элегантная и ухоженная, с волосами, уложенными в пучок, из которого выбивалась прядь, мягко спадающая на щеку, и ногтями, покрытыми красным лаком.
– Привет, – поздоровалась она.
Карло улыбнулся в ответ и проводил дона Чиччо до порога. Кармела чмокнула отца в щеку, а потом велела ему прилечь – на сегодня он уже достаточно набегался.
– Прости, это я его загонял, – сказал Карло, когда они остались одни.
Кармела бросила на него притворно укоризненный взгляд.
– Как ты? – спросил он.
– Работы много. Сейчас сезон свадеб.
– Надеюсь, муж не обижается, что ты его забросила?
– С чего бы? Деньги не лишние!
– А сын как? Видел его тут с отцом. Копия ты в детстве.
Кармела потупилась и поджала губы.
– Ну да, – пробормотала она. – В общем, он тоже в порядке, – ответила она, заправляя за ухо непослушную прядь.
В повисшей тишине Карло поймал себя на том, что пялится на эту прядь, как загипнотизированный. Да, время было не властно над красотой Кармелы… наоборот. Теперь, когда она осознавала свое влияние на мужчин, ее очарование лишь возросло. Он встрепенулся, прокашлялся и одернул пиджак.
– Пожалуй, мне пора, – сказал он и зашагал к машине.
Невозмутимая Кармела смотрела, как он садится за руль, заводит мотор и спешно уезжает. «Будто от грозы спасается», – подумала она и не смогла сдержать улыбку.
* * *
Анна вернулась домой, неся две огромные сумки из рафии, под завязку набитые едой. Так случалось каждый раз, когда она ходила за покупками с Агатой. Невестка постоянно совала ей то одно, то другое: «Попробуй вот это…», «Смотри, какая вкуснятина…» В итоге Анна покупала куда больше, чем требовалось. Со вздохом она водрузила сумки на кухонный стол и открыла дверь в свой jardin secret. Дошла до скамейки, присела на минутку перевести дух. На ветках гранатовых деревьев набухали первые робкие бутоны – скоро они распустятся, и сад вновь заиграет красками, как в тот первый раз, когда она его увидела.
– О, мама пришла! – воскликнул Карло, тут же оказавшийся рядом с ней.
Он сунул ей на руки Роберто, наклонился и поцеловал жену в губы:
– Мне пора на винодельню… Там никак не выроют резервуары в подвале. Прямо скажем, кота за хвост тянут. К обеду не жди. Проголодаешься – ешь без меня.
Оставшись одна, Анна прижала к себе сына и снова вздохнула. С тех пор, как Карло затеял авантюру с виноградником, они почти не виделись. А если и встречались, то лишь мельком. Покупка винодельни только усугубила ситуацию. Развалюха, приобретенная за гроши, требовала серьезнейшего ремонта. Но дело было не только в этом. Главное – Анну полностью отстранили от всего. Она ни разу даже не была на винодельне. «Вот закончим, тогда свожу тебя», – говорил Карло.
Анне частенько приходилось обедать без мужа и коротать часы в одиночестве. И эти часы тянулись бесконечно. Конечно, надо было заниматься Роберто, да и книги скрашивали досуг. Но все равно ей чего-то не хватало. Всегда не хватало. Анну огорчало и даже немного злило, что Карло не желает привлекать ее к делу. Будто ревниво оберегает свою затею. Но ведь он, когда женился, прекрасно знал: Анна создана не только для того, чтобы быть женой и матерью. Ей нужно работать, чувствовать, что она на что-то способна. Анна была бы рада просто помогать мужу в ожидании, пока где-нибудь не освободится место учительницы. Но Карло будто нарочно не замечал ее порывов.
Анна поцеловала сына в щечку и поднялась со скамейки. Усадила Роберто в коляску, бросила взгляд на сумки, которые еще предстояло разобрать. Ничего, подумала она, займусь этим позже. Сейчас нужно позаботиться о себе. Она покатила коляску прочь со двора. Дошла до площади, где в двух шагах от бара «Кастелло» находилась почта. Остановилась перед массивной двустворчатой дверью, одна створка которой была распахнута. А на закрытой белела табличка с часами работы:
С 8:00 до 14:00
С 15:00 до 19:00
Анна вошла, толкая перед собой коляску, и произнесла:
– Добрый день.
Казалось, все отделение умещается в одной комнате: стол посередине, два письменных столика, на одном из них – пишущая машинка. У стен – несколько тумб, картотека, большая доска объявлений, шкаф и закрытая дверь в дальнем конце.
– Добрый день, – поздоровался с ней мужчина, сидевший за одним из столов. Он был коренастый, смуглый, с резкими чертами лица и густой бородой. – Слушаю вас.
– Я прочла объявление на доске, – сказала Анна. – Вы ищете почтальона, верно?
– Да, синьора. Для мужа интересуетесь?
Анна вскинула бровь.
– Вообще-то для себя.
Мужчина окинул ее насмешливым взглядом.
– Что нужно сделать, чтобы принять участие в конкурсе? – совершенно серьезно продолжила Анна.
Мужчина усмехнулся.
– Вас это забавляет? – нахмурилась она.
– Еще как, – ответил тот и поднялся со стула. Открыв ящик, он достал лист бумаги, подошел к Анне и протянул ей. – Тут список всего, что требуется, – жизнерадостно продолжил он. – На эту должность конкурсный отбор. Знаете, что это означает?
Она испепелила его взглядом и выхватила лист.
– Разумеется, знаю.
Мужчина ухмыльнулся и вернулся за свой стол. Анна пробежала глазами перечень документов, которые ей предстояло предоставить: свидетельство о рождении, справку о несудимости, характеристику, документ об образовании…
От чтения ее отвлек голос мужчины, появившегося из двери в конце комнаты.
– Добрый день, – приветливо улыбнулся он. – Вам помочь?
Молодой, лет тридцати, с пышной кудрявой шевелюрой, глазами цвета прозрачного моря и добродушным круглым лицом.
– Мне уже помогли, спасибо, – ответила она.
– Синьора желает участвовать в конкурсе на должность почтальона, – встрял бородач, не скрывая сарказма.
Круглолицый слегка удивился.
– А, вот как… Я начальник почтамта, Томмазо Де Сантис, – представился он, протягивая руку.
Она ответила на рукопожатие.
– Анна Аллавена.
– Кармине уже все вам объяснил? – осведомился Томмазо.
– Он дал мне вот это. – Анна продемонстрировала лист.
Томмазо кивнул.
– Совершенно верно. Когда соберете все документы, приходите. – Он улыбнулся ей. – Заявление нужно подать до 14 мая.
– Спасибо, – сказала Анна, но не двинулась с места. Вновь пробежав глазами список документов, она подняла взгляд на начальника и произнесла: – Будьте любезны, бумагу и ручку. Судя по всему, мне нужно отправить несколько запросов. Лучше сделать это сразу – документы пошлют сюда из Пиньи. Это в Лигурии, знаете?
И она бросила вызывающий взгляд на Кармине. Застигнутый врасплох, Томмазо пробормотал:
– Да. Бумага и ручка. Конечно… – Он направился к своему столу и, протянув
