могут справиться с проблемами. Но сейчас он не ругался и даже не выразил недовольства. Удивительно!
Глава 3
Есть ли дом у бандита?
Июнь 1991 г., Тиходонск
В Тиходонске было так же жарко, как в Карне. Оскаленный, на своей видавшей виды белой «Ниве», встретил его и Джузеппе в аэропорту. Они бросили сумки в багажник, потом Джузеппе протиснулся на заднее сиденье, а Ворон сел рядом с водителем. «Нива» осторожно выбралась с территории аэровокзала на Степнянское шоссе, свернула к городу и набрала скорость.
— Как тут у вас? — спросил Ворон. — Что нового?
— А вон, сейчас сам увидишь, — хмыкнул Оскаленный.
Впереди стояла машина ГАИ, рядом инспектор в форме, один в штатском и два омоновца в касках, бронежилетах и с автоматами. Подчиняясь взмаху полосатого жезла, «Нива» прижалась к обочине и остановилась.
— Выйти всем из машины и приготовить документы! — приказал инспектор. — И откройте багажник. Оружие, наркотики есть?
— Какие наркотики, командир! — смиренно спросил Оскаленный. — Я друзей встречал, они только прилетели, их перед самолетом уже двадцать раз ошманали…
— Билеты есть? Вложите в паспорта!
Под дулами автоматов все трое вылезли из машины. Паспорта с билетами гаишник передал штатскому, а сам занялся изучением документов на машину. Потом заглянул в салон и багажник. Омоновцы с безразличием наблюдали за привычной процедурой, но пальцев со спусковых крючков не убирали.
— Воронов, ты что, в зоне родился? — спросил штатский, острым взглядом рассматривая его паспорт, и криво усмехнулся. — Первый раз вижу такое место рождения: «ИТК-17, г. Приазовск»!
Он протянул документ гаишнику, тот взглянул и тоже развеселился. Только омоновцы не были расположены к шуткам и лица их застыли в рабочем выражении постоянной угрозы.
— Да, родился, двадцать девять лет отсидел, вот возвращаюсь домой! — сквозь зубы процедил Ворон.
— Шутник! — покрутил головой штатский, протягивая документы обратно. — Ладно, пусть едут, они действительно только прилетели!
Через пару минут «Нива» продолжила движение.
— Ничего себе встреча! — выругался Ворон.
— Хорошо еще прикладами по почкам не били, — сказал опытный Джузеппе. — А ты что, правда, в зоне родился?
— Оно тебе надо? — угрюмо буркнул Ворон в ответ. И спросил у водителя: — Что у вас тут происходит?
— Вчера два отморозка учинили налет на «Алмазы Якутии», — отозвался Оскаленный. — Прямо днем! Двое убитых — охранник и милиционер. Вот они и лютуют. Ребята недовольны: зачем мясню в городе устраивать? Это всем боком выходит. Многих пацанов похватали — за старые дела, за всякие мелочи, или просто ни за что… Вот и мы попали под горячую руку!
— А кто? Наши, или залетные?
Оскаленный оглянулся на Джузеппе, наклонился к уху Ворона и понизил голос почти до шепота.
— Думаю, наши, мелочь пузатая…
— Почему так думаешь?
— Один черт ко мне заходил накануне, — так же тихо сказал Оскаленный. — Маслята[5] к «тэтэшнику» спрашивал. И черную маску из кармана выронил. А через пару дней, в ювелирном — и такие маски, и «ТТ» засветились… Бывают такие совпадения?
— Вряд ли, — согласился Ворон. — А ты дал маслят?
— Откуда? Их у меня давно нет… Я ему сказал: ты же за гоп-стоп пять лет отволок, только неделя, как откинулся, а опять на рожон лезешь? Хоть в курс войди, новую жизнь узнай, всё ведь поменялось… А он посмотрел, как бычара на красную тряпку, сплюнул и ушел… Видно брательника с собой взял… Уехали бы подальше, суки, а то у нас под носом срут, а нам нюхать!
— Да-а-а, — неопределенно протянул Ворон. — Бизнесу это не на пользу…
Остальной путь прошел в молчании. Оскаленный привез их на Старопочтовую улицу, по которой ходил трамвай, запущенный еще дореволюционным градоначальником. Сейчас улица называлась по-другому, градоначальника забыли, трамвайные вагоны несколько осовременили, а в остальном все оставалось, как в начале века. Доживающие свой век древние двух-трехэтажные дома, дворы-колодцы с железными лестницами и деревянными сортирами, коммунальные квартиры в которых еще готовили на керогазах и керосинках, добыть керосин к которым было непростой задачей. В одном из таких дворов и располагался новый офис бригады.
В квартире первого этажа с отдельным входом остро воняло свежей краской. Все три зарешеченных окна и металлическая дверь были открыты настежь, но ни от вони, ни от жары это не спасало. Над входом красовалась вывеска «Товары и продукты».
— Пацаны этого не понимают. — Оскаленный указал пальцем на вывеску.
— Потому что книг не читаете, — отозвался Ворон, а Джузеппе виновато почесал лысую шишковатую голову. — Был такой фармазон — Остап Бендер, он лохов разводил на деньги. Так у него была контора «Рога и копыта». Ну, а у нас «Товары и продукты». Чем плохо?
Оскаленный пожал плечами.
— Тебе видней.
Ворон обошел, осмотрел помещение. Когда-то здесь был просторный зал с двумя окнами, да спальня поменьше, удобства во дворе да печное отопление. Теперь провели воду, канализацию, поставили нагревательный котел на дровах — и горячая вода, и отопление. В большой комнате сделали кирпичную выгородку, как в любом бандитском офисе — комната в комнате, только без окон и дверь с другой стороны. Чтобы разговоры важные никто не подслушал, да в окно не стрельнули или гранату не забросили. На этот же случай, кроме решеток, на окнах рыбацкая сетка — граната запутается или отскочит. В большой комнате стоял колченогий стол, несколько стульев и холодильник. Этим убранство нового помещения исчерпывалось. Зато имелся специально пробитый второй выход в подъезд, через который можно выйти на другую улицу и затеряться в лабиринте дворов Богатяновки.
— Ну что, годится! — заключил Ворон. — Надо еще мебель необходимую докупить, да телефон поставить и дежурного посадить.
— Уже делается, — кивнул Оскаленный. — А пока давай пивка попьем. Соскучился небось?
Он застелил стол «Тиходонским вестником», выложил связку вяленой таранки, достал из холодильника трехлитровую пластиковую канистру, налил в большие стеклянные кружки пиво светло-соломенного цвета.
— Холодненькое! — сказал он. — Ничего, краска проветрится, через пару дней поставим сюда кондиционер…
Они взялись за рыбу. Джузеппе вынул выкидной итальянский нож, за который и получил свое погоняло. В молодости он увидел такой нож у героя какого-то боевика по имени Джузеппе
