Я поскакал к вам, когда все только начиналось и барон стал выстраивать боевые порядки. Это часа три займет, не меньше.
– Мы с какой стороны от противника? – тут же спросил Антон.
– Мы находимся у них в тылу, милорд, – радостно оскалился разведчик. – Можем напасть неожиданно.
– Спешить не будем, Ерлав. Бери передовой дозор и двигайся к месту сражения. Найди такое место, где мы можем посмотреть на бой и потом напасть с тыла.
– Ага, понял, милорд. Старшине команду дайте выделить воинов.
– Старшина Ермил, – Антон повернулся к одному из командиров, – выдели Ерлаву пять воинов.
– Есть выделить пять воинов, – ответил старшина и тут же принялся раздавать команды.
– Ерлав, где можно спрятать обоз, чтобы его не обнаружили? – снова обратился Антон к разведчику.
– Там дальше, милорд, болотце. Справа от него лесочек, льга полтора отседова. Туда можно загнать обоз.
– Хорошо, покажешь это место. Ермил, раненых оставишь охранять обоз.
– Есть оставить раненых охранять обоз, – повторил команду старшина и передал приказ сержанту. – Сержант Фармил, остаетесь с ранеными за старшего командира и будете охранять обоз.
Фармил и Ермил были братьями-погодками, сыновьями деревенского Урсела-кожемяки. Они показали отличные способности к воинскому делу и быстро поднялись в звании. Но Ермил был более тверд характером и более суров. Он быстрее вжился в армейскую жизнь и показал лучший результат в учении, чем брат.
В дружине Антона Ермил занимал должность исполняющего обязанности капитана. Ставить его капитаном Антон не спешил. Молод был и не имел опыта. А вот капитана у него не было, его обязанности делили на двоих Флапий и Эрмил. Но как считал Антон, это было временно.
Обоз завели по краю болотца в лесочек и там спрятали. Антон с дружиной последовал за Ерлавом.
Три льга до замка преодолели менее чем за час. В балке перед сожженной деревушкой встретили оставленных Ерлавом воинов. Они разведали ближайшие окрестности и выбрали место скрытого расположения для дружины.
Антон оставил в балке свой отряд, а сам с Ерлавом пешком направился к замку.
Замок высился серой скалой на высоком берегу той же балки, где протекала заросшая тростником речушка. Небольшой. Меньше, чем у Антона, но выглядел солидно из-за своих каменных стен. Башня и стены делали замок трудной целью для осаждающих его врагов. С одной стороны обрыв глубиной локтей сорок и стены в двадцать локтей вышиной. С другой стороны замка ров, частокол, вал и стены в те же двадцать локтей высоты. В стенах – амбразуры для арбалетчиков. Видно было, что Ошбрак заботился о своей безопасности.
В самом замке было тихо. Казалось, замок вымер. Оттуда не доносилось ни звука.
Антон поднялся по извилистой тропинке наверх балки и сразу же увидел лагерь противника. Он находился на холме, по правую руку от замка и немного впереди. Ниже и дальше расположились дружины, ведомые бароном Газаном.
Антон взобрался на большое раскидистое дерево и с высоты стал оглядывать диспозицию. На вершине холма находился командир вражеских войск с конной дружиной примерно в двадцать всадников.
«Вот точно говорят, – подумал Антон, – вчерашние союзники сегодня могут стать врагами».
Еще летом противоборствующие силы были на одной стороне, а теперь их разделила вера. Одни верят в Закат, другие в Рассвет, и все сражаются за истинную веру. Хотя Закат и Рассвет, по мнению Антона, это всего лишь время суток…
Справа и слева от конных расположилась пехота, полторы-две сотни бойцов. Перед ними поставлены телеги. По левую руку от командира противников, на пологом склоне, выстроился отряд рыцарей Рассвета – два десятка всадников. Антон усилил зрение и приблизил холм. Среди рыцарей в повозке стояли два призывателя.
«Противника значительно меньше, чем сил у барона, – подумал Антон. – Но не в количестве сила. Там призыватели, которые могут решить исход битвы. Это самые опасные и непредсказуемые бойцы. Понимает это барон или нет? Его рыцари – бойцы неплохие, но неорганизованные и не жалуют дисциплину, а дружины лордов вообще ни о чем».
Он перевел взгляд на расположение войск барона Газана. Тот свел всю конницу в один кулак и выставил ее напортив рыцарей Рассвета. На своем левом фланге барон расположил бронированную пехоту.
«Говорят, это латники сэра Космина Темного, мастера меча, – подумал Антон. – Они рубятся двуручными мечами… Я бы не так расположил войска. Против рыцарей Рассвета поставил бы пехоту Космина. В центре – ту же сборную солянку дружинников. А напротив холма – всех всадников. И нанес бы основной удар по холму. Пехота Космина связала бы боем рыцарей Рассвета. А если бы призыватели вызвали тварь, то она бы не была задействована в брани. Мечники не пошли бы наверх, под ее плевки. Если б рассветные попробовали помочь своему военачальнику, им в бок ударили бы пехотинцы, а мечники Космина подпирали бы их с тыла. Главное захватить холм. Потом победа была бы уже в кармане. Но барон решил по-другому…»
В его боевых порядках натужно задудели боевые трубы, и войско барона двинулось на противника. Конница неровными рядами шагом двинулась на левый фланг противника. Внешне казалось, что эта лавина захлестнет горстку рыцарей в алых плащах.
Антон стал смотреть на то, как разворачивается сражение. Он впервые наблюдал со стороны, как сражаются местные лорды. Раньше он сам участвовал в битвах и общей картины в полном объеме представить не мог. Теперь ему было интересно, что выйдет из задумки барона.
Если дружины под предводительством барона Газана будут побеждать, он не станет вмешиваться. Если начнут проигрывать, придет на помощь.
Разглядывая пехоту Космина и то, как завораживающе четко и стройно латники шли к холму, Антон пропустил момент, когда на поле боя появилась трехголовая тварь. Гидра тут же стала плеваться ядом в конницу барона.
Головы гидры словно артиллерийские орудия, стреляющие шрапнелью, косили всадников, и в их передовых рядах образовывались прорехи.
Видно было, что всадники испугались и запаниковали. Никто не хотел подставляться под ядовитые плевки. Они стали придерживать коней, скучились, и в этот момент отряд рыцарей Рассвета слаженно опустил копья и направил коней в атаку на расстроенные ряды конницы барона.
Антон видел, что гидра не нанесла большой урон коннице. Упало с десяток всадников, и все. Но психологический эффект ее атаки был силен. Он подорвал боевой дух дружинников, и они растерялись.
– Надо обходить рассветных по флангам, – не выдержав, закричал Антон. Но вместо этого конница топталась на месте. Командиры не принимали решений и не отдавали приказов. А задние ряды всадников, увидев скачущих рассветных рыцарей, стали поворачивать коней назад.
Рыцари Рассвета ворвались в расстроенные ряды всадников Газана. Сбили
