Как–то раз собирались в кино всей семьей… Она сделала прическу. Я поняла, что она уже начала осознавать, что, так как она раньше, ей уже стало нельзя. Его внимание ускользало и переключалось на меня! Вот она и стала прическу менять, платье…Мы с ней за шкафом и переодеваемся, а он по комнате ходит…
— У тебя новое платье? — Говорю ей.
— Что, нравится?
— Нравится, только вот…
— Что? Что не так?
— Да вот тут морщит…
— Где?
Показываю ей. Она крутится, пытается оправить, растянуть складки.
— Меньше надо… — Говорю ей ехидно.
— И вовсе не от того, просто оно мне мало! — Оправдывается ведь!
— Ну, раз мало, то надень другое… — Говорю ей вроде небрежно.
— Какое?
— Ну, это, что он любит? — Сказала ведь то, что думала.
— А ты откуда знаешь?
— Да ты сама говорила…
— Ничего я тебе по поводу платьев, которые он любит, не говорила. Он вообще ничего не понимает…
— Пилюлькин! — Зову его. — Тебе это платье нравиться?
И ведь заставила ее надеть! И она поняла, что я ее насильно в такое некрасивое платье вырядила! А сама…
— Пилюлькин, ты не станешь обижаться, если я в ее платье, ну, которое ей мало?
— Нет! Пожалуйста! Только давайте уже скорее девки, а то опоздаем ведь…
Мы вышли из–за шкафа. И он на меня! На меня ведь! А она дернулась, зачем–то толкнула меня и пошла к двери. А он около меня.
— Вот это да! А я и не знал, что ты уже мамкины платья начинаешь носить!
Она со скандалом ему. Мол, себе так почистил обувь, а почему не ей? Злится!
Потом в кинотеатре. До начала еще есть немного время, и мы ходим с ним в фойе перед фотографиями артистов под ручку. Он ее, то с правой руки, а то я к нему, и он ее тогда, с левой… Она снова ему скандал! На нас смотрят. Особенно на новое платье, что на мне! Представляете, каково ей? Видеть, как на меня рядом с ним смотрят, а на нее никакого внимания!
В зале сели. Погас свет. Он между нами. Начинается кино… Но то — для нее, не для меня ведь, мне надо совсем другое кино. Мое кино вот оно, рядом со мной. Колеблюсь какое–то время, а потом руку свою тяну к нему… в темноте. Когда коснулась его ноги, то он даже не повернул головы! Сердце колотит! Секунду жду, а потом уже всю руку кладу к нему…
Поворот головы ко мне. А я смотрю кино! Он руку мою взял… Я на нее облокачиваюсь, не даю снять с его ноги. Она почувствовала! Поворот в нашу сторону ее головы…Руку убрала и смотрю кино…Как будто бы?
Потом я в его сторону облокачиваюсь и руку свою под его руку просунула и сижу, приваливаясь к нему. Она снова… И так все кино!
Вышли. Чувствую, она не своя! Вцепилась в него, повисла, второй рукой ухватила. Не дает мне его даже взять под руку…
Пришли домой. Только дверь открыли… Она даже не ожидала! Я быстро нагнулась и ему тапочки… На, говорю, надевай, Пилюлькин! Он туфли снял, а я перед ним, как раба, стою на коленях с тапочками в руках…
— Что? — Спрашиваю у нее. — Уже и поухаживать за единственным мужчиной в семье нельзя?
Она пожала плечами недовольно и в комнату. И еще хмыкнула. Ах, хмыкнула, это уже хорошо!
Снова за шкафом. Она спиной, я тоже. Он переодевается в комнате.
— Пилюлькин! Тебе понравилось кино?
— Почему ты отца так называешь? — Недовольно она мне.
— Потому что он мне… — Хотела сказать, что он так сам назвался и разрешил, а он…
— Девки, вы что это? Хватит уже вам! Пусть, как хочет, так и называет. Она имеет на это полное право.
— Нет! — Срывается мать. — Она в последнее время совсем разболталась и позволяет себе…
— Ну, начинается… — Теперь уже он недовольно. — Да, что это с тобой, Алла?
— Со мной? А может быть не со мной? Может быть это…?
— А что, с кем? С нами? С нами как раз все хорошо…
— Вот, вот с вами, с тобой, а как же… — Спросила и заплакала.
Я к ней обернулась и руку на плечо. Она сбросила ее рывком и на кухню. Раздетая, босиком…
— Может, ты скажешь, что это с ней? — Спрашивает меня.
Я специально выхожу к нему без платья, в шикарной черной комбинации с кружевами, чулках с поясом и вроде бы не обращая никакого внимания на все это, нагибаюсь, рукой скольжу по ляжке, приглаживая, подтягиваю чулок по ноге… И начинаю при нем расстегивать пажики на чулках от пояса… Краем глаза вижу, что он остановился на полпути. Видимо, хотел за ней, а я его остановила своим видом…Нет, своим полуобнаженным телом…
— Да ты знаешь, Пилюлькин, у нее, видимо, начнется с возрастом….
— Уйди! — Внезапно она мне, входя в комнату. — Ступай в комнату к бабушке! Мама? Мама!
Ох уж эта мама! Мама, мама?
Мы воюем за его внимание, и я выигрываю! Я выигрываю, но ведь, все средства, как говорят, хороши для достижения своей цели…Тем более на войне! Да, да, на самой настоящей, бабской войне! Войне за обладание им…
После того она в кино только с ним! А потом… Захожу в дом, вместе с ним. Встретились просто перед подъездом и как зашли… Она бросается к нему в ноги и тапочки его в руках, а ко мне, поднимая голову и спрашивая, улыбаясь.
— Что? Уже и поухаживать за единственным в доме мужчиной нельзя?
А потом, наслаждаясь победой, добавляет.
— Тем более, для любимой жены! Правда, милый?
Вот так и воюем…Каждый день вижу, как делает это она. И уже раньше встает и с макияжем встречает на кухне. А там уже его ждет завтрак пахучий и вкусный!
Вот что, — скажете вы, делает с женщиной любовь! Так?
Как скажете, тоже мне? Тем более, что теперь вы уже все поняли, отчего это у нее так с некоторых пор.
Мать повоевала со мной, повоевала и сдалась наконец–то! Я верх одержала в нашем соревновании за обладание единственным в нашей жизни настоящим мужчиной!
Все! Теперь я его взяла в оборот! Она так не умела!
А знаете в чем разница? Да в том, что я с каждым годом и часом его все сильнее и сильнее, а она от него все дальше и дальше, и все слабее, и слабее. Я его, с каждым прожитым днем все сильнее и сильнее любила, а она, проиграв и не выдержав соревнования с молодой и красивой…
Потому, когда он как–то пришел с работы и сказал, что ему предложили в Камбоджу.… То она вцепилась в это предложение и сама потом бегала по инстанциям с бумагами. И вот ведь какая? Вся в нашу породу пошла! С ним, моим Пилюлькиным и Валеркой укатила, почти на два года. Два года! Вы хоть представляете себе, что это значит для любящей женщины?
Ожидание
Два года это довольно большой срок. Сначала они рассчитывали, что на девять месяцев или не более полугода, а потом… Его назначили сразу же на должность главного специалиста госпиталя, а мама к нему устроилась работать в лабораторию. Она, видимо, этими приборами владела хорошо, я же не знала, чем она в своем НИИ занималась, потому что и она скоро там стала ведущим специалистом.
