– Я бы резюмировал это следующим образом: основные закономерности этих населенных миров были таковы, что на них на всех примерно в одно и то же время резко возросла торговля. Это кажется довольно понятным, если принять во внимание спады и приливы галактической экономики и народонаселения и учесть, какой товар предлагали эти миры. Ни один из них не поднялся выше среднего уровня, но они все находились в некотором удалении от самых доходных торговых маршрутов.
Закономерность для ненаселенных планет: число рейсов к ним и от них возросло примерно в то же время, когда скакнула вверх торговля на населенных планетах.
Он сделал паузу, посмотрел на преподавателей – и увидел на их лицах только серьезное внимание.
– Это – обманчивые закономерности, – продолжал он. – Тут есть гораздо более интересная глубинная связь. И гораздо более древняя.
Насколько я мог определить, звездные системы, о которых идет речь, все имеют практически одинаковый возраст. Я говорю об этом с точностью, которую не могу должным образом выразить. Хотя в некоторых каталогах они значатся как имеющие диапазон дат рождения в несколько миллионов лет, похоже, что их родство куда сильнее. Я бы предположил, что их возраст совершенно одинаков.
Преподаватели слушали его, как завороженные. Джела сделал паузу, взял чашку, уставился в нее, стараясь как-то упорядочить ощущения, мысли и интуитивные заключения.
Наконец он пригубил кофе, вздохнул. Сделал еще глоток и посмотрел на собеседников очень пристально, сначала на одного, потом на другого.
– Показатели торговли были просто результатом случайных сочетаний торговли и технологии. Я сомневаюсь, чтобы это было что-то большее, чем симптом.
Он снова отпил кофе, пытаясь найти правильный способ изложения…
– Изотопный тимоний, – сказал он наконец. – Каждая из систем была источником изотопного тимония. Известно, что в этих звездах он был в значительных количествах. На их планетах он был. В газовых облаках на внешних орбитах он тоже был… У меня есть искушение сказать – уникальный изотоп тимония, но не могу, потому что информации не хватает.
Закономерность, которую я вижу наиболее четко, заключается в том, что вещество всех этих систем сформировалось в одном и том же катаклизме. Они родились вместе, возможно, при межгалактическом столкновении, которое способствовало образованию данной ветви спирали. Опять-таки я не мог – не хватило времени – ретроградным анализом восстановить орбиты, сравнить спектры, построить сечения…
Он заставил себя остановиться. В конце концов, преподавателей интересует не то, чего он не сделал, а то, что сделал.
– Уникальный изотоп тимония? – протянул молодой. – И это несмотря на их удаленность друг от друга?
– Это – закономерность, лежащая в основе многих других закономерностей, – заверил его Джела. По крайней мере в этом он был уверен. – В последнее время я видел литературу, из которой следует, что тимоний давно считался невозможным элементом: он малоустойчив, несмотря на его атомный номер, излучает в неестественном спектре… Все эти давние гипотезы были для меня новостью – меня учили практическим вещам, а не теории и истории.
Он пожал плечами:
– Предположить, как все было, я не могу. Но может быть, какой-то протокластер или протооблако частично сформировались в галактику, столкнувшуюся с нашей – речь идет о процессах, занимающих миллиарды лет! – и это дало тот самый тимоний, который распался весь практически в одно и то же время, словно весь вышел из одной плавильни.
Он допил оставшийся кофе и увидел, как преподаватели обменялись взглядами из-под полуприкрытых век.
– Шериксы, – пробормотал он почти так же тихо, как говорил младший преподаватель. – Они используют тимоний как самый обычный металл. Если кто-то и способен найти его издалека, то это они. И если кто-то знает, как заставить его действовать, или как воздействовать на него дистанционно, то это они.
Тут прозвучал звонок. Преподаватели посмотрели на хронографы и поспешно встали.
– Уничтожьте свои рабочие файлы, – сказал старший из них, – и все распечатки, если вы их делали. Рано или поздно, конечно, ту же картину могут увидеть другие, если получат доступ к этой информации.
Молодой громко вздохнул:
– Получив информацию, которую мы собрали за время своей службы, вы повторили наш ход мыслей. Информация эта была сообщена только руководителям самого высшего уровня. Ваши командиры поняли ее важность и действуют соответственно; остальные либо ее игнорируют, либо отрицают.
Старший взял свой дорожный баул и пристально посмотрел на Джелу.
– Не сомневайтесь в себе, – строго сказал он. – Этот кристалл, который мы охраняем, внутри которого мы существуем, находится в опасности. Вы, капитан, относитесь к тем немногим, кто знает всю глубину опасности, и к тем еще более немногим, кто способен что-то сделать.
А потом он совершенно неожиданно повел пальцами в стремительном знаке пилотов, давая знак: «чрезвычайно срочно, чрезвычайно срочно, чрезвычайно срочно», продолжая при этом говорить:
– Мои исследования показывают, что существуют вселенные, полностью враждебные жизни. А есть такие, которое не враждебны, но все же ее не содержат…
Снаружи послышался неожиданный рык дышащего воздухом двигателя. В шуме говоривший потерял нить и посмотрел на своего товарища.
Раздался второй звонок, и, проверяя карманы и багаж, преподаватели отдали Джеле честь, словно он был адмиралом, и поспешно ушли.
– Действуй дальше, солдат, – бросил тихий преподаватель через плечо – и это были последние слова, которые Джела от них услышал.
Что ж, он будет действовать дальше. Отсалютовав опустевшему пространству, Джела налил себе в чашку остатки кофе и сидел, обхватив чашку ладонями, пока напиток не остыл. Встряхнувшись, он встал, оставив едва заметную каплю на самом дне чашки, и вернулся к прерванному занятию на тренажере.
7
В ожидании транспорта
Джела неподвижно стоял на сухом ветру, завороженный (как мог бы решить сторонний наблюдатель) парой инверсионных следов, пересекавших безоблачное сине-зеленое небо точно в одну и ту же сторону. Один примерно на сто спокойных вдохов Джелы отставал от второго.
Без приборов невозможно было определить, который из следов находится выше, но Джела думал, что знает это. Первый, решил он, приземлится и развернется для последующего взлета до того, как второй коснется земли. В конце концов, именно так и было тогда, когда он здесь приземлился – много дней назад.
Однако такой наблюдатель – вполне вероятно, что он существовал и снимал последние данные с этого кандидата камерой или датчиком – ошибся бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
