Она прикрыла рот рукой и отчаянно схватила Калеба другой. Он не знал, какое разрушение Гордон мог устроить, а вот она знала, знала слишком хорошо. Он может перевернуть все с ног на голову и оказаться в выгодном положении. Он как никто с рождения умеет манипулировать и лгать.
- Ты мне угрожаешь? – улыбнулся Гордон, словно наслаждался этой мыслью.
Его маленькое эго и крошечный пенис, вероятно, не могли вынести мысль, что кто-то, кого он презирал, бросил его. Что она не тосковала и не жалела о своем решении каждый день. Что она, по сути, нашла кого-то замечательнее и мужественнее. Не то что бы он признается в последнем, даже самому себе.
- Я говорю тебе, что будет, если ты не заткнешься, - ответил Калеб. – Шарлотта развелась с тобой из-за того, что ты жестоко и пренебрежительно к ней относился, и изменял. Если ты когда-нибудь заговоришь с ней снова, я оторву тебе голову и помочусь на нее. Я провел двадцать четыре года в армии США в качестве снайпера. Хочешь рискнуть?
Гордон сглотнул и немного побледнел, цвет его лица стал еще болезненнее, чем обычно. Затем он отвел взгляд от Калеба и взглянул на нее.
- Он похож на мудака, который увез тебя из моего дома, словно девицу в беде. Твой зять, не так ли? Предположу, что этот неандерталец - его отец. Ты трахаешься с родственниками? - Гордон покачал головой. - Я дал тебе крышу над головой и помог подняться твоим отпрыскам. Наверное, после секса с тобой, этот придурок убьет тебя во сне. Наслаждайся.
Гордон обошел Калеба и пронесся мимо нее, прежде чем метнуться к двери. Калеб широко распахнул двери и целеустремленно затопал вслед за ним с яростью в глазах. Но ее бывший муж подбежал к своей машине с откидным верхом и запрыгнул в салон, смывшись со стоянки, прежде чем Калебу удалось его поймать.
Шарлотта выбежала из ресторана, балансируя на весу оставленными картонными коробками с ужином. Она остановилась, когда услышала проклятие Калеба.
- Этот мудак свалил.
Да, и, несмотря на то, что думал Калеб, это было к лучшему.
- Оставь это. Он того не стоит.
Он повернулся к ней, как если бы вдруг перестал понимать, на каком языке она говорит.
- Нет ни шанса, что я позволю ему или кому-нибудь еще так с тобой обращаться. Никогда, Лотти.
- Я ценю то, что ты хотел сделать, Калеб. Но я взрослая, самостоятельная женщина. И я в порядке. Мне не нужно, чтобы ты говорил за меня. - Она положила нежную руку ему на плечо.
- Если ты не собиралась противостоять ему, то да, нужно. Это мой долг.
- Сейчас он может мне навредить, только если я позволю. Он не стоит ни моего гнева, ни слов. Он хочет конфронтации. Почему я должна давать ему то, что он хочет? – Она моргнула, полная желания, чтобы он понял. – Я знаю, что он собирается сделать. Не удивляйся, если он порежет свои шины, а затем вызовет полицию, чтобы обвинить в этом тебя.
- Мне плевать, Лотти. Он ужасно к тебе относился и не уважал. Я не буду это терпеть.
- Я предпочла бы не слышать этого. Однако если это означает не ссориться, оскорбления, которые никто не будет слушать, меня не волнуют.
- А меня волнуют. Такие ничтожества понимают только язык силы. Молчание для них слабость. Он бы продолжал запугивать тебя, пока не нашел способ заставить каждую частичку тебя чувствовать такой же несчастной, как он. Он злится и ревнует, он решил, что если не может разрушить твою жизнь, то, по крайне мере, испортит нам вечер. Будь я проклят, если позволю ему это.
- Я предпочла бы вообще никак его не радовать.
- Так и не надо!
- Я сама с этим разберусь, а ты принял решение, не обсудив со мной. Ты заставил меня молчать, просто иначе, чем Гордон.
- Ты собираешься сравнивать меня с этим мудаком?
Их обошла какая-то семья, войдя в ресторан. Смеющаяся парочка двадцати лет вышла, ярко улыбаясь. На женщине был надет рождественский свитер с надписью: «Шалите. Не заставляйте Санту много ездить». В легкие наконец, поступил воздух.
И стоя здесь, осознавая, что Калеб не понимает ее точку зрения, она беспокоилась, что он возможно, чуть не разбил ей сердце.
- Нет. Я просто скажу, что мне не нужен другой мужчина, решающий за меня. Не довезешь меня до дома Мари, пожалуйста? - она подошла к его грузовику, сжимая контейнеры и заставляя себя не смотреть в его сторону.
- Я собирался забрать тебя домой и…
- Думаю, будет лучше, если мы пожелаем друг другу спокойной ночи. – Она прерывисто вздохнула. – И попрощаемся.
Глава 6
22 декабря Лафайетт, штат ЛуизианаШарлотта остановилась у квартиры Каты и Хантера и помахала дочери, стоящей на балконе и жестами зазывающей ее внутрь.
Вечернее солнце ослепило женщину, когда она вылезла из седана и направилась вверх по лестнице. Ката вернулась в квартиру и с объятиями встретила мать в дверях.
- Здорово увидеть тебя, мама. Я так рада, что ты решила провести Рождество в Лафайетте. Хантер уже едет домой. Думаю, прибудет к полуночи. Карлос забрал мальчиков в кино, так что Мари напекла вкусностей и ждет тебя, - она нахмурилась. - Это Рождество, и мы соберемся вместе. Почему ты такая грустная?
Она попыталась нацепить яркую улыбку ради дочери, но совершенно не чувствовала себя счастливой. На самом деле, она не чувствовала себя счастливой уже почти три недели.
- Я просто устала.
Ката только сузила глаза и потащила мать к дивану.
- Ну, а я - Санта-Клаус. Выкладывай.
- Я не хочу тебя беспокоить.
- Ты моя мама. Ты всегда была рядом, чтобы помочь мне разобраться с проблемами. Ты уберегла меня от самой большой ошибки в жизни и развода с Хантером. Ты вырастила меня, ты меня любишь и… как ты можешь думать, что я не захочу выслушать тебя и попытаться помочь?
Шарлотта заерзала. Ката действительно должна кое-что знать. В канун Рождества в новом доме будет большая вечеринка-сюрприз. Ее лихорадочно планировали Кимбер, Тара и Делани и они держали Шарлотту в курсе. Люк и Алисса привезут еду из их ресторана «Bonheur». Там будут все... включая Калеба. Если она не скажет об этом Кате сейчас, то дочь будет расспрашивать ее позже, когда должна будет сосредоточиться на новом доме и праздниках наедине с мужем.
Она тяжело вздохнула.
- Калеб и я попробовали… встречаться. Это не сработало, и я скучаю по нему гораздо, гораздо больше, чем полагала, тем более, после такого короткого промежутка времени.
Ката выпучила глаза.
- Он тебя бросил? Бессмыслица какая-то. Этот мужчина был от тебя без ума…
- Нет, Mija [2]. Я сказал ему, что у нас ничего не получится. Ты и Хантер справились с твоей боязнью власти и потери контроля, и я знаю твоя… - она посмотрела на строгий ошейник на шее дочери. Теперь, после долгих объяснений она поняла, что он значил. – Твоя личная жизнь помогла, но…
