Теперь, будто наяву, он увидел перед собой полковника.
Тот обращался к нему с соседней кровати, говоря, что их обоих собираются оперировать.
— Очень маловероятно, — говорил он, — что кто-то выживет…
Трое детей!
Словно удар молота, пришло к нему осознание того, что они здесь и это, конечно, младшая из них.
Девочка все еще стояла на коленях и смотрела на маркиза с умоляющим выражением.
— Почему ты не хочешь, чтобы я умирал? — спросил он.
Произнося эти слова, Жан-Пьер понял, что они говорят по-английски.
— Если вы умрете, — ответила Мейвис, — нам с Жако придется уйти из этого хорошенького большого дома.
Маркиз не смог сдержать улыбки, в которой растянулись его губы.
Как может кто-то, пусть даже такой маленький ребенок, как эта девочка, что разговаривает с ним, назвать замок хорошеньким? Маркиз слишком хорошо знал, насколько тот обветшал.
— Значит, тебе здесь нравится, — немного помолчав, сказал Жан-Пьер.
— Жако очень нравится, и мы спим в большом корабле.
Мейвис посмотрела на маркиза и подумала, что тот может ее не понять.
— Мариетта говорит, что это кровать, — объяснила она, — но мы с Жако знаем, что это корабль, который плавает по морю.
— И тебе действительно нравится здесь? — переспросил маркиз, ибо ему трудно было в это поверить.
— Если вы умрете, — ответила Мейвис, — нам придется уйти, а идти нам некуда. Поэтому пожалуйста… пожалуйста, не умирайте.
Маркиз ничего не ответил, и, подождав немного, девочка добавила:
— Мариетта сказала, что может спасти вас и вылечить своими травами. Но мистер Гус говорит, вы не хотите кушать, что он вам дает — вы очень непослушный!
Маркиз догадался, что мистер Гус — это, должно быть, Густав.
Теперь он вспомнил, как ему говорили, что Мариетта, очевидно, самая старшая, нашла травяной сад.
— Ты действительно думаешь, — задумчиво произнес Жан-Пьер, словно обращался к самому себе, — что травы или что-то подобное могут унять эту ужасную боль?
— Мариетта лечила многих людей дома, — ответила Мейвис. — Теперь она лечит людей в поселке.
Маркиз был поражен.
Он не мог поверить тому, что говорило ему это дитя, но в то же время у девочки не было причин выдумывать что-то невероятное.
Мейвис склонила голову набок.
— Жако вас очень жалеет, — сказала она. — Если я принесу волшебные травы Мариетты, вы их выпьете?
Маркиз замешкался с ответом.
— Пожалуйста, пожалуйста! Жако знает, они помогут вам.
— Хорошо, — проворчал маркиз. — Я выпью травы, которые ты мне принесешь, но я не хочу видеть никого, кроме тебя. Понимаешь? Никого! Я слишком болен!
Он закрыл глаза, чувствуя, что даже короткий разговор с этим необычным ребенком оказался выше его сил.
Мейвис поднялась на ноги.
— Теперь вы очень хороший. Я принесу травы, и вам станет лучше, тогда все будут счастливы.
— Надеюсь, ты права, — пробормотал маркиз.
Он говорил, не открывая глаз.
Мейвис еще немного постояла, глядя на маркиза, а потом на цыпочках вышла из комнаты.
Маркиз услышал, как за ней тихонько закрылась дверь.
Он подумал, что младшая дочь полковника, безусловно, необычный ребенок, очень милый.
«Чем, черт возьми, они могут занять себя в замке, который сейчас ничуть не лучше груды мусора?» — спросил себя Жан-Пьер.
Потом, не желая даже думать о том, что ждет его внизу, маркиз попытался снова уснуть.
Мейвис ждала на пороге, когда Руперт остановил лошадей у подножья лестницы.
— Это было так чудесно, Мариетта! — восторженно воскликнул мальчик.
— Ты очень хорошо правил, — похвалила его девушка. — А теперь позволь Густаву забрать лошадей в конюшню, потому что приближается время ленча и мы не должны заставлять мадам Мало ждать.
Они выбрались из коляски и стали подниматься по лестнице.
— Вернулись! — радостно воскликнула Мейвис, когда брат с сестрой подошли к ней. — Маркиз говорит, он выпьет травы, если я их принесу.
Мариетта в недоумении посмотрела на маленькую сестру.
— О чем ты говоришь? — спросила она.
— Я видела маркиза.
— Это очень нехорошо с твоей стороны, — пожурила сестру Мариетта. — Ты ведь знаешь, Густав говорил, что маркиз никого не хочет видеть.
— Я попросила его не умирать, — упрямо сказала Мейвис, — потому что нам с Жако хорошо в этом большом доме.
— Ты так и сказала ему? — спросила Мариетта.
— Я сказала, что у тебя есть травы, которые ему помогут, и он обещал, если их принесу я и больше никто, он их выпьет.
Мариетте трудно было в это поверить, она лишь надеялась, что ее маленькая сестричка говорит правду.
Она точно знала, что дала бы маркизу ее мама.
В травяном саду распустились цветы бузины. Мариетта помнила, как часто мать повторяла, что это одно из важнейших растений в народной медицине. Живительные свойства цветов бузины были известны еще со времен Древнего Рима.
Девушке было трудно поверить, что Мейвис на самом деле видела маркиза. Ведь Густав так настойчиво повторял, что к хозяину никто не должен приближаться.
И вместе с тем Мейвис была очень правдивым ребенком, значит, крайне маловероятно, что она выдумала всю эту историю, хотя и верила в фей и гоблинов, считая, что они живут под деревьями в лесу.
«Если Мейвис действительно удалось убедить маркиза выпить то, что я для него приготовлю, — подумала Мариетта, — тогда есть все шансы, что я сумею быстро поставить его на ноги».
Мариетту испугало, когда Густав сказал, что маркиза мучают такие боли, от которых он хочет умереть.
Если это случится, ей придется увозить детей обратно в Англию, и останется лишь уповать на милосердие родственников, а те уже ясно дали понять, что дети им не нужны.
Мариетта согласилась с мистером Уотерсоном, что после отъезда во Францию их дом следует выставить на продажу.
Они еще не успели уехать, как кто-то начал вести переговоры с поверенным о покупке дома.
Так что дом вполне могли уже продать, а это значит, что им негде будет жить, если придется вернуться в Англию.
Прошлой ночью, перед тем как уснуть, Мариетта молилась, чтобы маркизу стало лучше.
И теперь новость, которую принесла Мейвис, показалась ответом на молитву.
— Ленч готов, — крикнул Руперт.
Мариетта решила, что отправится в травяной сад сразу же, как только накормит детей.
Трапезу нельзя было назвать обильной, но дети проголодались, а мадам Мало, без всяких сомнений, готовила хорошо. На десерт подали землянику из сада.
Мариетта надеялась, что среди жителей поселка, которые будут помогать с ремонтом, окажется кто-нибудь разбирающийся в садоводстве.
