– Его звали Пол.
Они замолчали и некоторое время тихо сидели на дороге. Было слышно только их дыхание. Наконец Барбара снова подала голос:
– Должно быть, для тебя это было ужасно.
– Я уверен, что и для тебя это не было увеселительной прогулкой, – отозвался ее супруг.
– Ты никогда не показывал, что ты на самом деле…
– Мне жаль.
– Мне тоже.
– В чем здесь хотя бы крупица твоей вины? Ни у кого из нас не было выбора, Барбара. Ты ведь прежде не была замужем, верно?
– Ты был у меня первым. И не только в этом смысле.
– О Боже… Прости меня.
– В чем здесь хотя бы крупица твоей вины? – Барбара невесело рассмеялась. – Пятидесятилетняя девственница…
– И гомик.
– Звучит, как сюжет плохого кино.
– А разве это не так?
– А сколько ты и Пол…
– Шестнадцать лет. Я просто поверить не могу, что он мертв, понимаешь? Что он мертв уже две тысячи лет. Мне всегда казалось, что мы с ним снова будем вместе.
– Возможно, еще будете.
– Спасибо тебе за эти слова.
Женщина протянула руку, взяла ладонь мужа и промолвила:
– В последние пять лет ты – все, что у меня было, Боб. Ты всегда относился ко мне заботливо. С уважением.
– По-моему, мы извлекли из этого все возможное.
– И делали чертовски вкусные маффины.
Где-то вдали раздался выстрел, эхом раскатившийся по долине.
– Я не хочу умирать сегодня, милый, – сказала Барбара.
Ричардсон сжал ее ладонь:
– Я этого не допущу.
Белинда Моран
Старая женщина сидела в кожаном кресле с откидной спинкой, выдвинув подставку для ног и положив на колени поднос. При свете свечей она переворачивала карты наполовину разложенного пасьянса «Косынка». Чуть дальше по улице убивали ее соседей, а она едва слышно напевала себе под нос. Выпал валет пик, и женщина положила его на королеву червей в середине вертикального ряда. Дальше – шестерка бубен. Эта карта пошла на семерку пик.
Что-то врезалось в парадную дверь дома. Белинда продолжала переворачивать карты и раскладывать их на нужные места. Еще два удара – и дверь вылетела. Старуха подняла взгляд.
Чудовище вползло внутрь и, увидев ее сидящей в кресле, зарычало.
– Я знала, что ты идешь, – произнесла хозяйка дома. – Не думала, что это займет у тебя столько времени.
Десятка треф. Хм. Для нее пока нет места. Вернем в колоду.
Монстр двинулся к Моран. Она посмотрела в маленькие черные глазки.
– Разве ты не знаешь, что невежливо входить в чей-то дом без приглашения? – спросила пожилая дама.
Ее голос остановил незваного гостя на полпути. Он наклонил голову. Кровь – несомненно, кого-то из соседей Белинды – капала с его груди на пол.
Старуха положила в ряд еще одну карту.
– Боюсь, что это игра для одного, – сказала она, – и у меня нет чая, чтобы предложить тебе.
Абер отступил назад на несколько шагов, а Моран положила на место последнюю карту.
– Ха! – воскликнула она. – Я выиграла эту игру!
Она собрала карты в колоду, сняла ее, а затем перетасовала.
– Я могу играть в «Косынку» хоть весь день, – сообщила старуха. – За свою долгую жизнь я осознала, что иногда лучшая компания для человека – это он сам.
Рычание перешло в нечто, почти похожее на мурлыканье.
– Вот так-то лучше, – сказала Белинда, начиная новый пасьянс. – Извини, что накричала на тебя. Мой вредный характер иногда берет надо мною верх.
Итан
Далекий свет постепенно приближался, но Бёрк не видел ничего вокруг. Спотыкаясь через каждые несколько шагов, он ободрал ладони, когда хватался впотьмах за шершавые сосновые ветки. «Могут ли аберы выследить нас? Благодаря своему нюху, слуху, зрению? – гадал про себя Итан. – Благодаря всему этому, вместе взятому? Насколько острые у них чувства?»
Свет факелов был уже близко, и в его отблесках Бёрк видел свою группу. Он вышел из леса у подножия утеса. Люди уже выстроились цепочкой, взбираясь по скале, точно муравьи – огоньки факелов тянулись по крутому откосу, словно новогодняя гирлянда.
Раньше Итан взбирался по этой тропе только один раз, перед тем как внедриться в ряды Скитальцев – тайной группы Гарольда и Кейт. К скале были прикреплены стальные тросы: они образовывали два ряда петель над выбитыми в камне узенькими ступенями. Человек десять-двенадцать стояли у подножия утеса, ожидая своей очереди на восхождение. Итан поискал своих родных, но ни жены, ни сына там не было.
– Это плохая идея, – сказал подошедший Гектор. – Пустить детей по откосу в темноте, держась лишь за тросы?..
Итан подумал о Бене, но тут же выбросил эту мысль из головы.
– Много за нами гонится? – спросил музыкант.
– Больше, чем мы можем одолеть, – не стал скрывать Бёрк.
Он слышал, как ниже по склону хрустят ветки. В кармане у него звенели патроны двенадцатого калибра, и шериф начал вкладывать их в магазин, не отрывая глаз от опушки леса. Загнав последний патрон в ствол, нацелил дробовик на деревья. «Только не сейчас, – думал он. – Еще немного времени, пожалуйста!»
Гектор похлопал его по плечу и напомнил:
– Пора.
Они начали подниматься по откосу, цепляясь за ледяной трос. К тому времени как Итан схватился за третью петлю, лес под ним наполнился криком и визгом. Жуткий вой поднимался к небу сквозь ветви деревьев. Ближайший факел был двадцатью футами выше, но звезды, обильно высыпавшие на небосводе, давали достаточно света, чтобы путь по скале был хорошо виден. Бёрк оглянулся на подножие утеса в тот момент, когда из леса показался первый абер. За ним появился второй, потом еще один, затем сразу пять и еще не меньше десятка. Вскоре у подножия собралось около тридцати тварей. Итан продолжал взбираться, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы цепляться за тросы и ставить ноги на надежную опору, но каждый раз, когда он бросал взгляд вниз, аберов там становилось все больше.
Склон сделался вертикальным. Шериф продолжал подниматься и думал о том, далеко ли ушли Тереза и Бен. Может быть, они уже в безопасности пещеры Скитальцев? Неожиданно наверху раздался крик, стремительно приближавшийся. Ближе, ближе, ближе, ближе-ближе-ближе…
Он становился все громче. Итан вскинул голову, и в этот миг мимо него пролетел человек, раскинув руки и широко распахнув глаза от ужаса. Он на два дюйма разминулся с Бёрком. Голова упавшего ударилась о выступ двадцатью футами ниже, и от этого удара его тело закувыркалось в воздухе, проделав оставшийся путь до земли в мертвом молчании. Господи…
Ноги у шерифа словно превратились в желе, по левой ступне пробежала судорожная дрожь. Он прижался к скале, сжал обеими руками трос и, закрыв глаза, позволил панике пройти сквозь него и выгореть дотла. Ужас ушел, и Итан полез дальше, фут за футом подтягиваясь на ржавом тросе, в то время как аберы рвали на части тело человека, оступившегося при восхождении. Наконец шериф добрался до сколоченной из досок дорожки шириной в шесть дюймов: она тянулась по поверхности утеса. Гайтер уже был на ее середине, и Бёрк последовал за ним. Лес теперь был в трехстах футах внизу. Заплутавшие Сосны остались где-то там, по-прежнему лежа во тьме, и местонахождение городка обозначали лишь далекие крики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
