сижу в автобусе, рядом — Анна, судорожно сжимающая потертую сумочку, а все ближе и ближе — вещевой рынок.
Я не знал, есть ли в этой версии Москвы аналог черкизона, садовода или других крупных рынков, так что где мы оказались — без понятия. В этом-то мире в Москве и метро не было, только троллейбус и трамвай, так что я даже по станциям сориентироваться не мог.
Спустя шесть часов, долгих, мучительных часов, для меня были куплены новые штаны, рубашечка, жилетка и совершенно омерзительные старческие туфли из кожзама без шнурков. Блять, главное не показываться в таком виде на глаза дяде Ване — старый бомж меня засмеет. Потому что пиджачок у него был хоть и поношенный и протертый, но фасоном в разы лучше моих «обновок».
Анне я ничего не сказал. У женщины было такое сосредоточенное и жесткое выражение лица, что, казалось, она вышла не на рыночные ряды, а на бой с кибердемоном. Пусть выполняет свой родительский долг, чего уж там, не буду мешать.
К моему удивлению, маман прекрасно знала, где находится Московская Магическая Гимназия и как туда добраться. Видимо, местная достопримечательность. В день начала приема абитуриентов меня подняли в пять утра, умыли, одели, причесали, покормили и, держа за ручку, повезли на вступительные.
— Ну маааам, — протянул я, когда Анна, вцепившись в мою ладонь, тащила меня по улицам Москвы. — Я сам могу дойти…
— Не мамкай! — рыкнула Анна, и я понял, что вот оно, окончательно проснулась еврейская мамаша.
Вы когда-нибудь стояли у еврейских матерей на пути? Поверьте, не стоит, совершенно бесполезное занятие. Единственное отличие Анны от типичной одесской мамаши было в том, что госпожа Козлова была тонка, стройна и относительно молода, но это ранний брак, образ жизни и тяжелый труд. Интонации и поведение — совершенно предсказуемые.
Впрочем, покрутив башкой, я понял, что не один тут такой. С разных сторон к еще невидимому зданию Московской Магической Гимназии стягивались потенциальные дипломированные маги со своими родителями. Ну, те, что из простолюдинов.
Как я понял, на вступительные испытания каждый год приходят все, кому не лень. Зачастую энергоядро большинства магов слишком мало для того, чтобы полноценно обучаться в этом заведении, так что отбор проходят далеко не все. А еще есть полуфабрикаты, которые УВЕРЕНЫ в том, что их кровиночки КРАЙНЕ ТАЛАНТЛИВЫ, когда, по факту, никаких способностей к магии у них нет вообще.
По сути же, испытания делились на две части: письменное эссе плюс базовое тестирование, убедиться, что ты не дегенерат и понимаешь, куда попал, а на втором этапе — демонстрация силы и медосмотр, на котором определяется общее физическое здоровье, размер энергоядра и основные склонности к одной из стихий. Были еще высшие школы магии, типа пространственной или магии теней, но это уже оперирование чистыми энергиями и такому учат не в магической шараге, а строго индивидуально.
Истерики начались еще на входе на территорию гимназии, хотя мне показалось, что это какой-то городской парк: за коваными воротами и таким же высоким забором был просто лес.
— Ядро не обнаружено… — протянул дежурный маг, прикладывая к груди очередного потенциального абитуриента какой-то прибор. — Ядро обнаружено… Ядро не обнаружено…
И так без конца. Молодежь подходила молча. Многие были бледные и напуганные, другие — наоборот, смеялись и громко говорили. Молчунов было больше среди нищих простолюдинов, говорливых — из обеспеченных семей. Аристократов я как-то не заметил и только потом понял, что тут тебе не Хогвартс — у этих была отдельная очередь и лаунж-зона, очевидно.
— Ядро обнаружено… — пробормотал маг, ткнув в меня прибором.
— Ой, как славно! — всплеснула руками маман. — Ну, все, сыночка, иди…
Я только хмуро кивнул и шагнул на территорию гимназии.
В незнакомых местах главное держаться толпы. Это работает на вокзалах, в аэропортах и на всяких казенных мероприятиях, типа вступительной кампании. Я прибился к стайке молодых людей, а через пять минут, когда нас собралось у ворот человек тридцать, откуда-то появился лысый мужик и гаркнул:
— Не разбредаемся! За мной!
О том, как писали эссе, говорить не буду. Душная поточная аудитория на сотню рыл, шелест бумаги, тихие всхлипывания девчонок, у которых сдали нервы, напряженное пыхтение юношей. Я честно через весь лист написал, что хочу стать магом, потому что ну камон, это же маг. А еще потому что мне нужно научиться контролировать свои силы.
А вот проверка магического потенциала — совсем другое дело.
Будь я руководителем такой богадельни, то все проворачивал бы тихо и в индивидуальном порядке. Но тут у нас заведение, где сталкивается два мира — аристократии и простолюдинов, и сделано это было, очевидно, чтобы последним жизнь малиной не казалась. Иных причин обучать вместе отпрысков громких фамилий и таких заводчан-работяг типа меня, я придумать не мог.
Испытания проходили на целом, мать его, стадионе. И когда я говорю стадион, я имею в виду именно стадион, а не поле с двумя рамами за зданием школы. Тут были трибуны, какие-то специальные зоны, поле, укатанное газоном, какие-то снаряды, ну и, конечно же, турнички. Куда же без турничков.
По окружающему пространству пошла мутная волна, и я тихо выругался под нос. Ну, только не сейчас!
'Каноничное событие. Найди себе кореша.
Б. Г.-кун'
Да твою мать! То есть мне надо сейчас думать, кому набиться в друзья? Почему нельзя просто тихо отсидеться на галерке, получить свой диплом мага а потом работать в магическом офисе за тридцать тыщ? Почему обязательно надо кореша искать вот прямо в первый день⁈ И я же еще должен канону следовать, а зная, что приходится по душе грузовик-куну, мне в друзья определен самый главный чмошник, с которым я буду выхватывать пиздюлей от старшаков-аристократов. Бля… Да за что мне это⁈
Я пошарил взглядом по трибуне, к которой меня подвели, и нашел только одно свободное место в третьем ряду. Вот то только по соседству там сидел огромный, мать его, негр. Понятно. Ха-ха, грузовик-кун, я тебя понял.
Я даже глаза потер. Нет, чернокожий парень с пухлыми губами и огромным расплющенным носом никуда не делся.
— Здарова, — сказал я, подсаживаясь к негру и протягивая руку. — Илья.
Ладно, канон каноном, но надо налаживать международные связи! Не просто же так он приперся учиться в Москву. Может, сын посла какой-нибудь Замбии или Королевства Конго.
— Михаил, — ответил негр на чистейшем русском.
— Э?
— Миша я, говорю, — повторил африканец. — Или ты глуховатый?
— Не, все норм. Точно Миша? Может, Михаэль? Мамба? Мумбан?
— Нет, просто Миша, — вздохнул парень. — В честь деда назвали.
— Понимаю, — покивал я. — Предлагаю держаться вместе.
