Артиллерия экспедиционного отряда была сильной, но способной к быстрому передвижению. Это были батареи скорострельная, горная и гаубичная. Орудия в них были способны вести огонь в любых условиях театра военных действий — в уличных боях, в горах, при отражении ударов больших масс конницы.
Штаб Кавказского военного округа позаботился и о надежном инженерном обеспечении «секретной» экспедиции. Отряду придали саперную роту. Саперам предстояло обеспечивать переправу войск через реки, «улучшать» дороги, в случае надобности возводить полевые (лагерные) укрепления, уничтожать искусственные препятствия на путях движения отряда и еще многое. В случае «опасной надобности» саперы легко становились пехотными солдатами. Что и показали последующие события.
Отряд генерал-майора Снарского в Джульфе не задержался. Переправившись через Араке (переправу обеспечивала пограничная стража), военная экспедиция по хорошо известному «торговому» пути двинулась к Тавризу, в котором уже «бушевали революционные страсти». Отряд имел боевое охранение, поскольку вероятность нападения фидаев и примкнувших к ним отрядов кочевых племен, прежде всего шахсеванов, была реально велика.
Командир отряда получил из штаба кавказского наместника предельно строгие инструкции по действиям на территории Персии, которые гласили следующее:
«.. Все сношения войсковых начальников в занимаемых русскими войсками городах с местными персидскими властями и с населением должны во всех случаях производиться через находящихся в этих городах дипломатических агентов Российско-Императорского Правительства.
…Войскам отряда воспрещается вмешиваться в какой бы то ни было форме в борьбу между правительственными персидскими войсками и восставшими против законного персидского правительства элементами населения.
…Совместное с русскими войсками пребывание в населенных пунктах и передвижение по охраняемым русскими войсками дорогам каких-либо вооруженных отрядов и партий, деятельность которых имела бы разбойничий характер, — не допускается.
…Решение вопроса об употреблении в дело оружия зависит исключительно от войскового начальства.
…Раз принятое решение должно быть проводимо в исполнение бесповоротно и с полной энергией».
То есть инструкция изначально требовала от командира экспедиционного отряда, устремившегося от границы на Тевриз, не вмешиваться в вооруженное противостояние в остане Восточный Азербайджан. Требовалось исключить в происходящих событиях любое сношение с силами разбоя и насилия. И, по сути дела, давалось разрешение на применение оружия в случае опасной надобности. И поступать так на свое усмотрение.
События на северо-западе Персии показали, что силы отряда генерал-майора И.А. Снарского слишком малы. В июне того же 1909 года он получает усиление в лице кубанского 1-го Лабинского генерала Засса казачьего полка. Полк в шести сотнях прибыл к отряду походным порядком, нигде не задерживаясь в пути.
Гораздо позднее, в конце сентября русский воинский отряд, стоявший у самой границы, в городе Ардебиле, близ Талышских гор, пополнился двумя сотнями 1-го Кубанского полка Кубанского казачьего войска.
Одновременно с вводом на территорию Персии «секретной» экспедиции из войск Кавказского военного округа подобная операция была проведена штабом Туркестанского военного округа. Она тоже проводилась в режиме самой строгой секретности и касалась Хорасанского остана, то есть северо-восточной части соседней с Россией страны.
В Хорасане усиливаются консульские конвои и отдельные посты на главных путях-дорогах. В июне месяце в столицу остана город Мешхед вводятся из состава кубанского 1-го Таманского генерала Бескровного казачьего полка сотня и взвод, то есть усиленная конная сотня при трех офицерах. В урочище Гумбет-Хаузе теперь расположились казачья сотня от этого полка и сотня всадников Туркменского конного дивизиона. В Турбет-Хейдаре встала сотня 1-го Кавказского полка кубанцев.
Таким образом, казаками и туркменскими всадниками из состава Закаспийской казачьей бригады были заняты ключевые точки в северной, приграничной части Хорасана. Но это было еще не все.
Отдельные конные команды появились в Кермане и других важных пунктах этого остана.
Ввод войск в Хорасан оказался делом своевременным. Российская торговля несла здесь серьезные убытки от грабежей на дорогах, в которых были замешаны как туркмены-иомуды, так и военнослужащие шахской армии. Резко упал подвоз в порты для погрузки на суда хорасанских товаров — хлопка и шерсти. Это отразилось на работе… Нижегородской ярмарки. Участились враждебные действия в отношении российских подданных в Мешхеде.
В главном городе Хорасанского остана казакам-таманцам однажды даже пришлось применить пулеметы, чтобы навести в городе порядок. Из них был открыт огонь по «вооруженному скопищу туземцев», которые преградили казакам в помещение Русско-персидского банка. После этого последовало самым решительным образом разоружение местных фидаев.
Силы «секретной Персидской экспедиции» 1909 года вводились на территорию сопредельного государства по двум маршрутам: Джульфа-Тавриз-Тегеран и Астара-Решт-Казвин-Тегеран. Весной эти грунтовые дороги позволяли войскам быстро перемещаться походным порядком.
После этого разбойные дела в остане заметно пошли на убыль, поскольку в конфликтных ситуациях, грозивших кровопролитием, казаки решительно брались за оружие. Хорасан перестал быть похожим на «мятежный» остан. Но заслуг в этом местного губернатора и мешхедского гарнизона не виделось ни хорасанцам, ни в Тегеране.
Управлением генерал-квартирмейстера Кавказского военного округа был разработан и третий маршрут на столицу Персии, начинавшийся в портовом Энзели. Но от использования его с полной нагрузкой тогда отказались, поскольку Энзелийский порт не мог обеспечить быструю разгрузку русского воинского отряда. В последующих экспедициях переброска войск и военных грузов по
Каспийскому морю из Баку на иранское побережье стала основным маршрутом.
Серьезность внутриполитической ситуации в шахском государстве потребовала гораздо больше экспедиционных войск, чем предполагалось в Санкт-Петербурге и Тифлисе. Надежды на то, что персидская армия возьмет на себя хотя бы часть бремени наведения порядка, не оправдались. Хаос в стране рос на глазах.
Из Баку в Энзели перебрасываются кубанский 1-й Лабинский казачий полк, 206-й пехотный Сальянский полк из состава 52-й пехотной дивизии (ее штаб находился в Дагестане, в Темир-Хан-Шуре), который дислоцировался в самом Баку, артиллерия. Переброска людей, орудий и грузов с судов на берег, в Энзели, проходила на лодках (большегрузных киржимах).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
