class="p1">– Я не вижу в этом никакого смысла, – отвечаю, не глядя на бывшего. – Ты не будешь записан в свидетельство об отцовстве. У него не будет твоего отчества. Ты не имеешь на него никаких прав. И нам от тебя ничего не нужно, – каждая фраза, сказанная мной, наполнена желчью и горем.
Как у мерзавца только совести хватило заявиться к нам? Кто его впустил?
Хотя, разрешение ему, наверное, и не нужно. Он большая шишка в медицинском сообществе, для него открыты все двери.
– Значит, это всё-таки мой сын, – шепчет Константин, а я осознаю, что проболталась.
Дура! Кто меня за язык тянул?!
– Нет, Костя. Он не твой. Пожалуйста, уходи. Тебя ждёт Таня. Хотя, может ты нашёл какую-нибудь новую девицу. чьего имени я знать не знаю, да и не хочу.
– Я один, – тихо произносит Темников. – Таня в прошлом.
– Что же, поздравляю, – горько хмыкаю. – А ко мне ты зачем пришёл? Что ты хочешь?
– Поговорить, Насть. Мы ведь так и не обсудили ничего…
– Обсудить? Ты не удосужился обсудить со мной твоё желание развестись. Не удосужился решить проблему. Ты просто сбежал в объятия моей подружки! И после этого ты приходишь ко мне в больницу и говоришь, что нам надо всё обсудить? – нахожу в себе силы посмотреть на Темникова. В моих глазах стоят слёзы, в его – скорбь и тоска. – Костя, меня сбила машина вчера. Я пролежала в сугробе бог знает сколько времени. Если бы не проезжавшая мимо скорая помощь, я бы умерла. И малыш тоже. У меня нет сейчас ни сил, ни желания что-то с тобой обсуждать. Уходи.
Лицо Темникова моментально белеет. Только сейчас я замечаю, как сильно он постарел за почти полгода развода. Раньше его волосы были сплошь чёрные. Сейчас на висках мужчины проступила серебристая седина. Раньше он не позволял себе выйти из дома с щетиной на лице, а сейчас он словно не брился недели две. Вместо привычного костюма-двойки, идеально выглаженного, на Темникове сейчас обычные джинсы и хлопковая водолазка.
Сам на себя не похож.
Неужели на него так повлиял брак с Беловой? Поделом!
– То есть как сбила машина? – ошарашенно переспрашивает Темников. Кажется, из всей моей тирады он вычленил только это. – кто, кто посмел?
Его пальцы с силой сжимаются в кулаки. На лбу проступает вена.
– Не знаю, – снова отворачиваюсь. – Водитель скрылся с места преступления.
– Оставил тебя на обочине… Урод, – зло цедит Константин. – Насть… Я найду его. Обещаю. Он поплатится за содеянное.
Стоя в дверях, мужчина оборачивается и тихо шепчет:
– Мальчик просто красавец. Он очень похож на тебя…
Сказав это, бывший муж покидает палату. Я остаюсь в полнейшем смятении. В ушах звенит.
Дыра в сердце, которая только-только начала затягиваться, снова кровоточит.
Зачем, зачем бывший вернулся? Я не понимаю, что ему нужно!
ГЛАВА 17
ГЛАВА 17
Темников
Несколько часов назад
Телефон начинает разрываться от входящего звонка. Номер не определяется.
Нервно хмыкнув, сбрасываю звонок и переворачиваю мобильный экраном вниз, однако телефон снова и снова начинает звенеть.
– Ладно, – раздражённо буркнув себе под нос. беру мобильник в руки и отвечаю на входящий вызов. – Темников, слушаю.
– Кость, привет! – в динамике раздаётся смутно знакомый мужской голос. – Это Михалыч из приёмника третьей областной.
– А, привет, дружище. Не узнал, – смягчаюсь. – Что хотел?
– Слушай… Тут Настюху твою привезли несколько часов назад… На скорой помощи. Вся в снегу, в крови… Её гинекологи наши забрали, не знаю, что с ней. Вроде беременна. В общем, решил тебе набрать.
Долю секунды молчу, пытаясь переварить и хоть как-то осмыслить услышанное.
Сердце начинает биться чаще, к лицу приливает кровь.
– Ты уверен, что это была она? – спрашиваю не своим голосом.
– Как пить дать!
– Еду. Спасибо тебе. Михалыч.
– Да не за что…
Не дослушиваю и сбрасываю. Удары сердца гулким эхом отдаются где-то в висках.
На ватных ногах выхожу из кабинета и закрываю его на ключ. Плевать на то, что я только-только заступил на ночное дежурство.
Плевать на всё.
Если сделают выговор за то, что покинул рабочее место – плевать.
Уволят – ничего страшного.
Сейчас мне страшно только за то, что я допустил самую ужасную ошибку в своей жизни.
Отпустил любимую женщину и променял её на какую-то марамойку.
Я был слеп. Непростительно слеп и глуп.
Таня давала мне то, чего я так отчаянно хотел получить от супруги. Рядом с ней я чувствовал себя самым настоящим самцом. А Белова была добычей. Трофеем, за которым я должен был гоняться. А она всё убегала и убегала. Это раззадоривало меня ещё сильнее. Я, сам того не осознавая, подсел на Белову, как на самый запретный и одновременно с этим желанный плод. Идиот.
Настя была так холодна и недоступна, а Белова – игрива, легка и весела. Меня повело. Так, как раньше вело от Насти…
Какой же я кретин.
У меня было всё – лучшая на свете жена ,которая ценила меня таким, какой я есть. Чистый, прибранный дом. Послушная умница дочь, чьими успехами я гордился больше, чем своими.
А я… Я всё просрал.
Поступил, как полный урод. При этом думал, что поступаю правильно.
“Жизнь одна, надо ею наслаждаться” – шептала Таня мне на ухо, я вёлся, как послушный баран.
После того, как мы съехались, а съехались мы на следующий день после нашего с Настей развода, я начал понимать, что сделал ужасную, непростительную вещь.
Маша, которая была бесконечно рада новой “мачехе”, сильно съехала по учёбе. Если до этого она была отличницей, то буквально за две недели скатилась до стабильных троек. Начала прогуливать занятия. Учителя в лицее были в полном шоке, почему с Марией Темниковой – гордостью школы, случилось ТАКОЕ.
Сначала я не понимал. Оправдывал это нашим разводом, мол, девочка-подросток так переживает стресс. Но потом я понял, что Мария попала под влияние Татьяны.
Белова разрешала Маше
