Подпись
Томаса Боуэна [в виде креста[133]]
Элизабет, жена Томаса Боуэна, будучи очевидицей указанных событий, подтверждает свидетельские показания своего мужа, в удостоверение чего она скрепила данное свидетельство своей подписью сего дня, 26-го числа 10-го месяца 1646 года.
Подпись
Элизабет Боуэн [в виде креста].
Глава 9
Маргарет Джонс,
Чарльзтаун, Массачусетс
1648
Маргарет Джонс была первой ведьмой, казненной в Массачусетсе. Ее муж Томас также находился под подозрением, но к суду его так и не привлекли. Из материалов дела, собранных Джоном Уинтропом, следует, что Маргарет была «знающей», активно практиковавшей магические ритуалы, и эта черта несколько выбивается из типичного образа ведьмы как женщины, не признающей сложившихся социальных норм, той, кого делают «крайней» в случае бедствий и несчастий[134]. Дело в том, что в английской (а затем и новоанглийской) деревне той эпохи «знающие» играли весомую и освященную сложившимся укладом жизни роль в теневом микрокосме общественных отношений – они предлагали оккультные услуги за плату. В то же время сообщинники их побаивались. Как мы помним, Уильям Перкинс[135] в большей степени осуждал именно «знающих», а не ведьм, насылающих порчу, и колдунов-разрушителей, так как «знающие» вводили истинно верующих в искушение обращения к ним для снятия порчи или заклятия, что подрывало самые устои христианской веры[136].
Дело Маргарет Джонс[137]
В этом суде было рассмотрено дело Маргарет Джонс из Чарльзтауна, была она признана виновной в ведовстве и повешена за свои преступления[138]. Были представлены следующие доказательства ее вины: 1. Обладала она даром творить зло одним своим прикосновением, и многие мужчины, женщины и дети, которых она гладила или которых касалась (выражая расположение [неразборчиво], недовольство или иные чувства), после этого глохли, их начинало безудержно рвать, либо страдали они от иных проявлений сильной боли или недуга. 2. Она занималась знахарством, и ее снадобья (по ее собственному признанию) составлялись из безвредных компонентов, будь то анис, лакрица или прочие травы и корни, однако обладали очень сильным, но не всегда полезным действием[139]. 3. Часто говорила она приходящим к ней, что если те не будут использовать ее снадобья, то никогда не излечатся[140], и, действительно, недуги их не отпускали, а раны не заживали, несмотря на усилия всех врачей и хирургов. 4. Некоторые из сделанных ею предсказаний сбывались, а также в ее речах (которые вела она не для всех, а лишь для некоторых, прося сохранять их в тайне) упоминались такие вещи, которые естественным путем узнать ей было никак не возможно[141]. 5. Осмотр ее тела показал, что у нее имеется секретный сосок на срамных частях и выглядит он так, как словно бы недавно кто-то к нему присасывался[142], а когда такой осмотр спустя некоторое время провели еще раз, то увидели, что тот сосок сморщился, но зато появился еще один с другой стороны. 6. Когда находилась она в тюрьме, в помещении, полном дневного света, где сидела на полу, задрав юбку, то увидели на руках ее ребенка, который вдруг убежал от нее в другую комнату и исчез из видимости последовавшего за ним тюремщика. Ранее свидетели показывают, что видели этого ребенка в двух местах, связанных с обвиняемой, а одна из девушек, лицезревших его, почувствовала себя плохо, но была исцелена той же Маргарет, применившей для этой цели некие средства[143]. Поведение обвиняемой на суде было вызывающим, она беспрестанно лгала, бранилась и оскорбляла судью и свидетелей, равно как и не смирилась перед казнью. В тот же день и час, когда ее повесили, великая буря разразилась в Коннектикуте, многие деревья были повалены, и так далее, и тому подобное.
Маргарет Джонс также появляется на страницах труда преподобного Джона Хейла «Попытка постижения природы ведовства», написанного в 1697 году и опубликованного в Бостоне в 1702 году[144]. Хейл был проповедником в Беверли, а его жена вошла в число обвиняемых на салемских процессах. В своем отчете о затронувшей лично его «охоте на ведьм» автор ошибочно именует Маргарет Джонс первой из казненных по обвинению в колдовстве в Новой Англии. Сегодня известно, что ранее в городе Виндзор (штат Коннектикут) в 1647 году была казнена некая Элис Янг, сведений о которой почти не сохранилось[145].
Рассказ Хейла о Маргарет Джонс
Раздел 5. Первой казненной стала женщина, проживавшая в Чарльзтауне, и случилось это в 1647 или в 1648 году. Она оказалась под подозрением отчасти из-за того, что вступила в перебранку с соседями, после чего с этими соседями и их скотом случились несчастья, а отчасти из-за того, что, когда соседи сжигали предметы, которые они сочли заколдованными, женщина эта подошла к костру и выглядела обеспокоенной[146].
В день ее казни я был вместе с некоторыми ее соседями, которые хотели, чтобы она призналась и покаялась. Но, по их словам, на суде каждый раз твердила она, что невиновна в том преступлении, в котором ее обвиняют. Тогда кто-то из соседей спросил ее, а не насылает ли на нее Господь наказание за другое преступление, а именно за давнюю кражу; и она подтвердила, что однажды украла одну вещь, но то было много лет назад, в том грехе она раскаялась, а Христос в милости Своей ее простил. Что же касается ведовства, то им она никогда не занималась, и продолжала она настаивать на своей невиновности вплоть до самой смерти.
Глава 10
Ральф И Мэри Холл,
Сетокет, Нью-Йорк[147]
1665
В Нью-Йорке обвинений в колдовстве звучало гораздо меньше по сравнению с Новой Англией, что было обусловлено неоднородностью религиозных убеждений его жителей. Колония Новые Нидерланды не смогла привлечь достаточного числа голландских переселенцев, поэтому в XVII веке ее население было гораздо более пестрым по сравнению с преимущественно пуританскими обитателями Новой Англии. Здесь селились выходцы из Голландии и Скандинавии, французские гугеноты, не говоря уже о постоянном притоке черных рабов из Африки. Управление колонией перешло к Англии в 1664 году, что привлекло в Нью-Йорк и его окрестности некоторых жителей Новой Англии[148]. Возможно ли, что такой небольшой сдвиг в национальном составе привел к тому, что уже на следующий год здесь состоялся первый в истории данной колонии суд по обвинению в колдовстве? Живший в XIX веке судья, скопировавший материалы этого судебного процесса и поделившийся своими соображениями, полностью приведенными ниже, отвечает на вопрос положительно и даже берет на себя смелость утверждать, что Ральфу и Мэри Холл повезло – присяжными на суде над ними были, в том числе, выходцы из Голландии. Если бы их судили в Новой Англии, то даже при имевшихся доказательствах они бы не отделались весьма мягким приговором, поскольку многие были казнены в этих по преимуществу пуританских колониях как ведьмы и колдуны по гораздо меньшим основаниям.
