- Няня не может заменить мать, Сергей Витальевич.
- Не называй меня так, когда мы дома.
- Тогда как бы вы хотели, чтобы я вас называла?
- Сергей или Фома. Решай сама.
Я смотрю на свои туфли и поджимаю губы. Он заставляет меня сомневаться в собственных убеждениях каждый раз, когда я его вижу.
- Я не могу. У нас в фирме строгое правило - никакой фамильярности.
Он скрещивает руки на груди, демонстрируя свои бицепсы, и я заставляю себя смотреть ему в глаза.
- Я делаю это обязательным условием, - говорит он, его голос суров.
Я вздыхаю и убираю прядь волос за ухо.
- Сергей Витальевич, - говорю я, изо всех сил стараясь оставаться профессиональной. - Я здесь не для того, чтобы общаться с вами. Я здесь в качестве няни ваших детей, потому что искренне верю, что могу изменить ситуацию к лучшему, когда речь идет о них. Мне неинтересно с вами спорить, и я не хочу вести себя слишком фамильярно.
Он скрипит зубами и пристально смотрит на меня.
- Смею предположить, что у тебя нет возможности познакомиться со мной поближе, Валерия. Ты умоляла меня о большем, а теперь не можешь называть меня просто по имени? Давай не будем притворяться, что ничего не было.
От удивления у меня открывается рот, вспышка гнева на мгновение ослепляет. Я расправляю плечи и лезу в карман.
- Хорошо, Сергей, - говорю я, протягивая ему телефон. - Если подумать, ты должен дать мне свой номер телефона на случай непредвиденных обстоятельств. Единственный контакт, который у меня сейчас есть, - это Маргарита, но мне кажется уместным иметь и контакты отца. Постарайся в этот раз ввести правильные цифры, ладно?
Я выхватываю телефон из его рук, как только он заканчивает, и ухожу, позволив двери его спальни громко хлопнуть.
Я обещала вести себя профессионально рядом с ним, но как только наш разговор перешел в личную плоскость, я потеряла самообладание. Мне нужно быть сдержаннее.
Глава 19
Лера
- Ты расстроена, - говорит Саша, вырывая меня из раздумий. Каждый раз, когда я пытаюсь сосредоточиться, мои мысли возвращаются к Фоме и тому, как я набросилась на него вчера. Он всего лишь попросил, чтобы я называла его по имени дома, а я слишком остро отреагировала. Я не знаю, почему я не могу контролировать свои эмоции рядом с ним. Прошло уже два года, так почему же он до сих пор так на меня влияет? - Хочешь, я побью его?
Я ухмыляюсь и качаю головой, ставя чашку кофе на место. Как обычно, мы сидим в кафе недалеко от универа, и хотя я должна писать диссертацию, сегодня я едва могу сосредоточиться.
- Тебе бы только кулаками помахать, да?
Саша пожимает плечами.
- Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя. Ты, по сути, мой лучший друг.
Я закатываю глаза.
- Это потому что я буквально единственный твой друг.
- Ага, значит, ты мой лучший друг по умолчанию. Поздравляю. Я знаю, что и я твой тоже. Кто-то должен рассказать об этом Арине.
Я хихикаю при мысли о том, как Саша скажет Арине, что занял ее мест. Они оба ужасно ревнивые, и в этой битве я бы поставила на Арину.
- Серьезно, Лер. Что происходит? Ты молчишь все утро. Вообще, ты уже давно сама не своя.
Я удивленно моргаю. Не думала, что он это заметил, учитывая, что обычно мы сидим здесь молча и просто занимаемся вместе. Я даже не осознавала этого, но мне сейчас на самом деле грустно.
- Ты помнишь, как мы познакомились?
Саша кивает.
- Ты написала мне, потому что какой-то придурок дал тебе неправильный номер.
- Этот придурок снова появился в моей жизни несколько недель назад. Это все было слишком неожиданно, но теперь, кажется, я натыкаюсь на него повсюду, и я... я не знаю.
Глаза Саши расширяются.
- Ни хрена себе? Этот твой Фома реально появился снова?
- Я не ожидала такого. Он просто... везде. Когда я впервые столкнулась с ним, собиралась притвориться, что его не помню, но ничего не вышло.
- Кто он?
Я качаю головой. Мы с Сашей оба здесь учимся. Я не могу сказать ему, что переспала с нашим преподавателем. Я ему полностью доверяю, но лучше проявить осторожность. В конце концов, Фома - мой научный руководитель.
- Пустяки. Честно говоря, я не хочу об этом говорить.
Саша опирается на локоть и придвигается ближе ко мне, его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего.
- Это не пустяк, Лера. Ты расстроена. Все из-за него? Как ни странно, я всегда был благодарен этому парню за то, что мы познакомились, но мне неприятно видеть, как ты страдаешь.
- Это глупо. Я знаю, что это была всего одна ночь, но ты когда-нибудь встречал человека, с которым чувствовала бы мгновенную связь? Ловил ощущение, что вы знакомы целую вечность, и вместе так легко. Ты когда-нибудь испытывал что-то подобное?
Он отрицательно мотает головой и отводит взгляд, но в его глазах мелькает нотка печали.
- Нет, я никогда не испытывал ничего подобного и, наверное, никогда не испытаю.
Я прикусываю губу и отвожу взгляд. Саша прочищает горло.
- Если ты такое испытала, почему не рада видеть его сейчас? Он хотя бы объяснился?
- Да. Но мы не можем быть вместе.
Саша поджимает губы и пристально смотрит на меня.
- И почему же?
Я опускаю взгляд на свою чашку. Мне совершенно не хочется рассказывать Саше о Сергее. Поэтому решаю соврать.
- Он... неприступная крепость, - это не совсем ложь, потому что дети делают его совершенно недоступным, но не совсем в том смысле, в котором я это говорю.
- Он просто мудак. Скажи мне, кто он, Лер. Я поговорю с ним.
Я ухмыляюсь и качаю головой.
- Поговоришь, да? Чем? Своим ртом или кулаками?
Он невесело улыбается.
- Я позабочусь о том, чтобы он понял, кого обидел.
Я тяжело вздыхаю и кладу свою руку поверх его.
- Я очень ценю твое желание меня защитить, - честно говорю я ему. Саша - как брат, которого у меня никогда не было, и я полагаю, что за это я должна благодарить Фому.
Он хватает мою руку и подносит ее к губам, целуя тыльную сторону ладони.
- Ты достойна только лучшего.
По моему позвоночнику внезапно пробегает холодок, и я напрягаюсь: мое тело осознает его присутствие раньше, чем я сама.
- Валерия, - говорит Фома, стоя в нескольких шагах от нашего стола. Как долго он нас подслушивает? От его взгляда у меня замирает сердце. Кровь приливает к ушам, и теперь я слышу только собственный пульс.
Саша удивленно поднимает глаза и переплетает наши руки.
- О, какие люди! Серега, - говорит он, улыбаясь. - Или теперь уже Сергей Витальевич, а?
Я в растерянности. Что мне делать? Отдернуть ли руку? Отношения у нас с Сашей исключительно платонические, но я понимаю, на что все это похоже. Хотя я ничем не обязана Фоме, я все равно чувствую себя виноватой и смущенной.
Тот отводит глаза, чтобы посмотреть на Сашу, и его взгляд останавливается на наших руках.
- Александр, - огрызается он. - А я тебя и не узнал! Когда я видел тебя в последний раз, ты еще пешком под стол ходил.
Саша крепче сжимает мою руку и в раздражении стискивает челюсть.
- А ты на вид ничего, - отвечает он. - Песок еще не сыплется?
- Вы знакомы? - спрашиваю я, потрясенная.
Они оба поворачиваются ко мне, выглядя при этом одинаково раздраженными.
- Наши отцы дружат.
- А вы двое откуда знаете друг друга? - спрашивает Саша, и я напрягаюсь, прежде чем вспомнить, что у нас есть логичная причина здороваться при встрече.
- Сергей Витальевич - мой научный руководитель. Он пришел на место Ивана Геннадьевича.
Меня нервирует, что Фома просто стоит здесь и смотрит на нас. Мне до сих пор стыдно за то, как я набросилась на него, когда он попросил называть его по имени дома, а эта ситуация с Сашей только усиливает мое волнение. Я пытаюсь как можно незаметнее высвободить свою руку из хватки Саши, но он держит ее слишком крепко. Я не знаю, что сказать, и боюсь, что Саша видит меня насквозь. Он очень проницательный, и я не хочу, чтобы он понял, что Сергей Витальевич - это тот самый Фома.
