И еще много чего таинственного и любопытного узнал в тот день желтобородый, однако все это было не то, чего бы он хотел услышать. Так и ходил он по базару, торговал себе в убыток и совсем уже было отчаялся… Как вдруг до него донеслось, что разносчик сладостей повествует о своих встречах с антрофагами – воинами с лошадиными ногами. Желтобородый остановился поодаль и принялся слушать.
– … Их дикое племя не знает покоя, – повествовал разносчик. – Вечно они кочуют в поисках тучных пастбищ и так свирепы, что даже слоны и единороги разбегаются при их появлении.
– А правда ли, что антрофаги собираются походом в наши края? – спросили у разносчика.
– Нет, то неправда, – ответствовал разносчик. – Антрофаги не знают подков, и поэтому никогда не решатся на столь дальний набег, тем более, что в наших землях не произрастает их любимая душистая трава, а мяса они не едят.
Услыхав такое, всяк слушавший возблагодарил Создателя за то, что тот не посеял на их землях душистую траву. А желтобородый спросил:
– Скажи мне, о почтеннейший, а не слыхал ли ты о стране псоглавых людей?
– Слыхал, как не слыхать! – ответствовал разносчик. – Псоглавые суть кровожаднейшие и коварнейшие из варваров. Брюхо у них устроено таким образом, что оно всегда голодно, а зубы у псоглавых не болят лишь тогда, когда они хоть что-нибудь грызут. Вот оттого-то племя это и слывет самым опасным из всего живого и неживого на свете.
– Ну а где их страна и долог ли путь до нее? – продолжал допытываться желтобородый.
И разносчик ответствовал ему:
– Благодарение Всевышнему, что мы и знать не знаем, где находится эта ужасная страна, ибо это, надо полагать, весьма далеко, а, значит, и безопасно для наших жизней.
Сказав так, разносчик подхватил свои товары и, провожаемый одобрительными возгласами, скрылся в толпе. Да и желтобородый, дабы не вызывать нежелательных подозрений, в тот день уже более не вспоминал о псоглавых.
А вечером, проходя мимо крепости, он приметил, где удобнее всего вести подкоп под угловую башню, а также и то, где лучше всего поставить плотину, которая бы поначалу оставила варварский город без воды, а потом, внезапно открывшись, затопила бы его.
После этого, проторговав еще с неделю и не услышав более ни слова о псоглавых, желтобородый увязал свои товары и объявил, что отправляется дальше, надеясь достигнуть земель, где проживают мерзкие народы Гог и Магог. Варвары подивились бесстрашию желтобородого купца; ведь было известно, что хотя в тех краях вся земля густо усыпана золотым песком, однако песок этот охраняют кровожадные муравьи величиною с собаку. Варвары проводили желтобородого до городских ворот, указали ему путь и одарили смельчака весьма ценными советами…
Коим тот не последовал. Ибо, едва скрывшись за первым же холмом, желтобородый круто осадил осла и направил его не к землям Гог и Магог, а далее, вглубь варварской страны.
По дороге желтобородый примечал колодцы и оазисы, считал крепости и башни на них, расспрашивал, много ли войска у тамошних правителей и есть ли при них царедворцы, любящие поддельный бисер и стеклянные браслеты. А еще едва ли не у каждого встречного желтобородый спрашивал, не знает ли тот, как найти дорогу в страну псоглавых людей. Одни встречные лишь пожимали плечами в недоумении, другие сомневались и показывали туда, где сами никогда не были и быть не собирались, а третьи… Третьи подозрительно осматривали желтобородого и молча уходили прочь. Зато четвертые – те сразу звали стражу, предполагая в купце человека лихого и злого. Но так как желтобородый строго следовал варварским обычаям, а в переметной суме у него не находилось ничего худого, то путника всякий раз отпускали с миром. Да и как можно было заподозрить его в том, что он лазутчик Великого Герцога?! Желтобородый ведь и сам временами уже начал забывать об этом; он так привык к своему варварскому обличью и варварскому же окружению, что всякие другие нравы теперь могли бы стать ему в тягость.
Так оно было или нет, однако желтобородый с каждым днем, с каждой неделей, с каждым месяцем все далее и далее углублялся в варварские пределы и не переставал искать следы таинственной и ужасной страны псоглавых людей. Пытаясь уловить хоть малейший намек или знак, который мог бы облегчить ему поиски, желтобородый сколь только мог умножил свое внимание и теперь не пропускал ни единого слова, ни единого жеста встречаемых им на дорогах людей. Действуя так, ему со временем удалось узнать и проведать о многом: так, например, беглый невольник весьма подробно обсказал ему дорогу к огнедышащей горе, из жерла которой вытекает не лава, а пшеничное тесто; седовласый купец поделился с желтобородым своими знаниями о дальних зачарованных лесах, в которых каждую осень идут серебряные дожди; одноглазый моряк предлагал купить у него карту подводного острова, на коем живут сладкоголосые сирены… И еще много, очень много другого не менее удивительного и любопытного узнал тогда желтобородый. Истории, услышанные им, были столь занимательны, что он порою даже забывал о цели своего собственного путешествия. Пораженный разнообразием и необъятностью вселенной, желтобородый уже не однажды порывался свернуть с избранного им пути и отправиться к одной из тех чудесных стран, о которых он теперь был так много наслышан, и узреть тамошние диковинные чудеса своими собственными глазами. Однако всякий раз он вовремя спохватывался и продолжал свой путь, примечая броды, тайные тропы, число крепостей и воинов в них. Так проходили недели и месяцы, жаркое лето сменялось дождливой зимой, дорога то поднималась в ледяные горы, то опускалась в гнилые болота, а страна псоглавых по-прежнему оставалась такой же далекой и неизвестной, как и в первый день пути. Голод сменялся холодом, холод – жаждой, жажда – болезнью, болезнь – неверием. А когда случалось такое, что сил уже не оставалось никаких, желтобородый сходил с осла, садился на землю, подпарывал подкладку своего видавшего виды ватного халата – посконный плащ к той поре не оставил о себе даже памяти… Итак, желтобородый подпарывал подкладку и доставал оттуда небольшой кружевной белоснежный платок… речь о котором еще впереди.
Впереди… Что будет впереди, желтобородый не знал. Ибо он к той поре добрался до таких мест, где люди с каждой встречей становились все неразговорчивее и угрюмее. Даже на базарах не слышно было привычного оживления – торгующий называл свою цену, а покупающий или брал товар, или же молча не соглашался и уходил. Казалось, будто некая беда нависла над тамошними жителями, но вот какая именно – про то желтобородый никак не мог дознаться. Он спрашивал – ему не отвечали. А когда он однажды забыл об осторожности и спросил не в меру настойчиво, то его едва ли не забросали камнями. С того памятного дня желтобородый тоже стал угрюм и молчалив, и в отвлеченные беседы старался не вступать. Он просто называл свою цену, а покупающий или брал товар или не брал. Потом наступал вечер, базар закрывался, желтобородый примечал высоту крепостных стен и число воинов на них, садился на осла и ехал дальше, все более и более углубляясь в земли молчаливых варваров. И было это так далеко, что он мог смело признаться в своем происхождении из земель Великого Герцога, ибо в тех странах, куда попал желтобородый, никто и слыхом не слыхал о Великом Герцоге равно как и о его непримиримой вражде с тамошними варварами. Однако желтобородого это нисколько не смущало; он продолжал примечать, измерять, высматривать, выслушивать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
