Читаем без скачивания Получи от судьбы второй шанс - Елена Гринн

не успела испугаться. Но сердечко дрогнуло от близости мужчины, от его крепких рук на моей спине, от его запаха: дезодорант, кофе и выпечка, от его глубоких серых глаз… и губ, которые были так близко. Кажется, будто я физически снова переживаю тот момент. Комната начинает кружиться. Зажмуриваюсь и щиплю себя за руку, желая, чтобы всё это прекратилось.

— Ну знаешь… если бы он любил свою жену — на тебя бы не посмотрел.

— Типичные оправдания любовниц! — мотаю головой.

Нет, нет, нет! Это всё не про меня! Это какой-то бред!

— Ну серьёзно, Вась, не похож он на счастливого мужа. У них даже выходные раздельные… Уверена, как и спальни.

— Нас это совершенно не касается! — жёстко обрываю сестру. — Женатый мужчина для меня не мужчина. Мне всё равно, какой там у них брак. Со своей жизнью они могут делать всё, что пожелают, но я… не хочу… и не буду в это лезть, это не для меня.

— Ну как знаешь, — Варя пожимает плечами и поднимается. Резко идёт на выход, но у двери останавливается. — Я бы на твоём месте всё-таки присмотрелась.

— А ты не на моём месте! — сама пугаюсь, от того, как звучит мой голос.

Но мою сестрёнку так просто не напугать. Варя только улыбается и желает мне спокойной ночи.

Спокойной?! После всего, что мне наговорила?

Конечно же спокойной эта ночь не была. Жаренной картошки как-то резко перехотелось. Сославшись на усталость, я приняла прохладный душ и спряталась от мира под одеялом.

Но уснуть мне так и не удалось: щёки горели, а сердце стучало, словно желало вырваться наружу. Закрывая глаза, я тут же окуналась воспоминаниями в тот момент у гаража, а моё бурное воображение добавляло красок в и без того красочный сюжет.

Промаявшись некоторое время, легла на спину и уставилась в тёмный потолок. Я сама не понимала, что со мной творится! Всё же было хорошо, пока Варя не вставила свои пять копеек.

И зачем она это сделала? Прекрасно ведь знает о моих принципах! Прекрасно знает, что я осуждаю женщин, что вешаются на женатиков. Презираю женатых мужиков, изменяющих своим жёнам. И стойко убеждена, что на чужом несчастье своего счастья точно не построишь.

Но она была права в одном: именно о таком мужчине, как Сергей Липатов, я мечтала. Стыдно признаться, но в свои двадцать с хвостиком я никогда серьёзно не влюблялась. Были парни, которые мне нравились, были те, с кем я встречалась, но я так и не сумела никого полюбить, не сумела впустить в свою жизнь. А любовь существует — я точно это знаю! Мои родители тому прекрасный пример: двадцать пять лет в любви и согласии. И я мечтаю о таком!

Вот только женатый мужчина не для меня! Я никогда не посмею влезть в чужую семью. Никогда не переступлю черту.

— Обещаю! — шепчу, закрывая глаза.

Глава 6

*Сергей*

От матери Оля возвращается только в понедельник вечером.

К тому времени я уже успел забрать Матвея от няни. По дороге мы заскочили в кулинарию, набрав еды на ужин, и поторопились домой.

Отправив сына раздеваться и мыть руки, я быстренько сменил одежду и поставил еду разогреваться. Пока микроволновка гудела, работая над нашим ужином, включил телевизор, так сказать, для фона, чтобы хоть как-то разогнать безмолвие дома.

Картофель и котлеты оказались вполне сносными и даже вкусными. Матвей тоже оценил ужин, съев всё, что я положил. Когда мы допивали чай с шоколадными конфетами, во дворе послышался шум подъезжающей машины.

— Мама вернулась! Пойдём встречать?

Матвей кивает и, засунув в рот целую конфету, поднимается со стула. Ополоснув руки, тороплюсь за ним. Оля уже в прихожей. Скидывает туфельки и снимает пиджак.

— Привет, Матвей. Бабушка передала тебе подарок, — Оля отдаёт Матвею небольшой пакет и легонько треплет ему волосы.

— Спасибо, — бормочет сын и уходит.

Невольно вздыхаю — Оля не видела сына три дня и, кажется, совсем даже не соскучилась. Можно было бы обнять ребенка, поцеловать, но жена постоянно твердит, что мы не должны сюсюкаться с Матвеем, чтобы он вырос настоящим мужчиной, а не слюнтяем и маменькиным сынком. Хоть я и не вижу в этом логики, спорить с ней не хочу, она же мать и ей виднее.

— Устала? — сам же подхожу к жене и целую её в щёку. — Как мама?

— Устала! — выдыхает Оля. — Маме лучше, сходили к врачу, ей назначили лечение. Через две недели поеду опять — нужен повторный приём.

— Знаешь, я тут подумал, может отправим маму на море?

Оля резко оборачивается и внимательно смотрит на меня.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Возьмём путёвку в санаторий или просто в хороший дом отдыха. Пусть как следует отдохнет, погреется на солнышке, подышит морским воздухом.

Конечно, я понимаю, что это предложение влетит мне в копеечку — но что не сделаешь ради любимой тёщи и спокойствия жены.

— Идея, конечно, хорошая, — тянет Оля задумчиво. — Но я не хочу отправлять маму одну. Да и она побоится…

— Пусть возьмёт подругу, все расходы беру на себя, — брякаю очередную “гениальную” идею. Пора бы уже научиться думать, прежде чем говорить.

— Да какие у неё подруги, Серёж, — отмахивается Оля. — Я, конечно, могу сама съездить с ней. Но… как вы тут останетесь одни?

Ну вот… напросился, называется.

— Ничего, Оленька, пару недель мы справимся. С Матвеем Лидия Константиновна посидит, в конце концов к моей маме отвезу. Поезжай с мамой…

Оля тут же меняется в лице. На её пухлых губах расцветает улыбка и она шагает ко мне. Её ладонь ложится мне на грудь и скользит вверх к плечу, к шее, щеке. А потом жена целует меня… да так, как целует меня в исключительных случаях. С жадностью. Горячностью.

— Ты самый замечательный муж! — шепчет Оля мне в губы, слегка прикусывая их. — И я очень соскучилась…

Чувствую, как её ладошка ползёт вниз, спускаясь к резинке домашних брюк. Дёргаюсь и судорожно выдыхаю — у нас уже несколько месяцев не было интима, оттого завожусь я моментально.

— Пап, помоги! — слышу голос сына.

Оля тут же прекращает свою игру, отстраняясь.

— Уложи Матвея и приходи! — шепчет жена, игриво лизнув меня по губам. И уходит, заигрывающе виляя бёдрами. В такие редкие моменты Оля вновь напоминает ту, что восемь лет назад свела меня с ума. Помню, как у меня сносило от неё крышу, помню нашу первую спонтанную близость, прямо на работе, на столе, в её кабинете. Тогда я уже знал, что хочу видеть её