всех моих перипетий с Аленой и Дашей.
– Привет, – заходит в кабинет, – Не занят?
– Не-а, – мотаю головой, – Привет.
– Я по поводу Алены. Короче она призналась полиции что схватила только одну пробирку – твою. Схватила наугад, ей было плевать чья она. Да и как бы она узнала.
Вова прохаживается по кабинету, настроение у него приподнятое.
– Ну так и…
– Я на девяносто девять процентов уверен, что Рома – мой племянник.
– Но ты тоже не забывай, а если Даша не такая уж и приличная девушка? Если она изменяла мужу?
– Тогда будет облом. В любом случае ждать недолго. Уже через час курьер принесет письмо с результатами. А я в общем-то вот по какому поводу…
– Какому?
– Алене много не дадут… Это кража, понимаешь? Ну год отсидит. Понятно что карьеру испортим, тут все ресурсы подключим чтобы она врачом никогда не работала. Да и вообще в медицинской сфере. Но вот что касается тюрьмы…
– Если Даша беременна от меня, то это нанесение тяжкого вреда здоровью!
– А, все равно как-то неубедительно. Не получится ее по закону наказать как надо, – Вовка горестно вздыхает.
– Ничего, навешаем еще недостачу какую-нибудь.
– Кстати, как тебе эта, Даша? Я фото смотрел, она вполне себе. Симпатичная.
– Симпатичный девочек много, – отвечаю небрежно, а сам вспоминаю, как накануне пытался следить за ней через камеру. Хорошо что сегодня не до того было. Один позор.
– Да ладно. Эта из другого теста. Сразу видно, она не хищница. А в твоем окружении попробуй найти таких, – смеется. Хотя и прав. Сейчас девушки пошли… Не дай бог. Жениться не на ком. У каждой первой в анамнезе секс за деньги.
Я не успеваю ответить, потому что раздается звонок от секретаря:
– Феликс Эдуардович, к вам курьер из лаборатории.
– Спасибо, Леночка. Пустите его.
Глава 18. Дарья
Я с трудом сдерживаю ужас. Я даже не думала, что мне может быть настолько страшно с каким-либо человеком. Я вижу этот холод в глазах, высокомерие. Он не считает окружающих за людей. И меня тоже. Единственное когда у Феликса появляется подобие теплоты в глазах, это когда он говорит о Роме. Вот тогда да… И конечно когда говорит в контексте того, что Рома может быть его сыном.
При таком развитии событий он видит в ребенке часть себя. А себя он любит. И если он сам себя считает богом, то и сын его минимум полубог.
Но вот только я в его глазах едва ли не дворняжка. И хоть он и говорит, что не собирается разлучать меня с Ромой, еще неизвестно, что будет дальше. Его надо будет убедить что ребенку необходимо грудное молоко. Что ни одни витамины не заменят природный иммунитет, получаемый от мамы. Еще я попытаюсь зайти с позиций психологии. Чтобы исключить тревожность и будущие проблемы, ребенок должен проводить все детство рядом с матерью. Получать тактильный контакт…
Я думаю обо всем этом целую ночь, и засыпаю только к утру.
Меня будят в десять стуком в дверь. Прислуга. Завтрак уже готов.
Кстати таких квартир как эта я ни разу не видела. Это даже не квартира, это дворец. Мне страшно прикасаться к стенам и мебели. Все слишком дорогое. Я даже не знаю как садиться в кресло, долго думала, стоит ли…
Нет, конечно живя в такой роскоши, легко себя почувствовать небожителем. И может быть Феликс и прав в своем завышенном чувстве собственной важности. Другой вопрос что не будь этой отвратительной истории с его спермой, мы бы никогда бы не встретились. И если бы где и столкнулись, вряд ли бы даже перекинулись парой слов.
А еще я бы не захотела с таким встречаться. Хотя он и безумно богат. Феликс откровенно страшный и недружелюбный.
Переодев и покормив ребенка, я завтракаю в столовой, невольно любуясь и самой обстановкой, и видами. Тут очень светло: стеклянная стена, красивая панорама города… А еще вкусный завтрак. Наверно тут очень хорошо жить… Я прогоняю из головы глупые мысли. Не до того сейчас. Понятно что в такой квартире Феликсу очень хорошо. Тут кому угодно хорошо будет.
По идее скоро придут результаты. И если меня попросят через пару часов отсюда, то значит тест показал, что Алена использовала чью-то другую сперму.
Позавтракав, я возвращаюсь в свою комнату. Наконец про меня вспоминает мама. Ее видимо смутило что я до сих пор так и не вернулась.
– Привет, Даша! А ты где?
– Привет, у Феликса, – объяснять и подробно рассказывать совсем не хочется.
– Так и что показал тест?
– Еще ничего не показал. Результат будет к вечеру.
– Даша, девочка моя, – голос матери становится буквально сахарным, – Не знаю где ты подцепила этого олигарха, но ты ни в коем случае не должна упустить шанс что-нибудь из него вытрясти! Даже если ребенок и не от него. Побудь ласковой, нежной, пообещай ему всякое! Он тебе может квартиру купит! Ему это тьфу! Плюнул один раз, и купил!
– Мам! – я пытаюсь остановить этот поток мудрости, но куда там!
– Помолчи! – рявкает, – Мать поболе тебя прожила! И знает что это такое! Ты же зарабатываешь копейки! Еще и муж выгнал! А ребенка поднимать надо! При этом я не говорю даже чтобы этот мужчина на тебе женился! Я понимаю что на таких как ты олигархи не женятся.
– Спасибо, мама, за поддержку, – не то чтобы я хотела бы замуж за Феликса, но слышать от матери подобное не очень приятно.
– Ой перестань, Даш! Я что, тебя не знаю? Странно что он снизошел до тебя в принципе…
Не снизошел. Но какая разница. Объяснять все эти перипетии совсем не охота.
– Извини, меня зовут, – вру я, чтобы не слышать больше всех этих наставлений.
– И в постели старайся, слышишь! Ты не самая красавица в Москве!
Я кладу трубку. Разговор с матерью меня каждый раз вводит в депрессию. И я не понимаю, она специально так делает, или ей нравится меня обижать.
Я думаю об этом разговоре еще минут двадцать, а потом мои мысли снова переключаются на Феликса. Он сто процентов уже получил результаты… Но меня пока еще не выгоняют. От тревоги я прохаживаюсь по комнате туда-сюда. Мне страшно. Не знаю чего мне хочется больше, чтобы Феликс был отцом Ромы или нет? Потому что если да, то у Ромы проблем никогда не возникнет! Всю жизнь он не будет ни в чем не нуждаться! Но куда пойду я? Не передумает ли Феликс? Он ведь может найти моему
