Читаем без скачивания Огонь подобный солнцу - Майкл Бонд

– У меня ничего нет, – пробормотал он, жестом попросил их уйти и заснул.

Коэн очнулся от громкого гомона и визга. Он вскочил, весь мокрый от пота, язык распух. Полуденное солнце било прямо в глаза. Плато было четко разграничено на тень и свет. Послышался легкий стук капель по сухим листьям. Он взглянул вверх – капелька попала на уголок рта. Над головой зашевелились ветки смоковницы. Оттуда на него уставилась желтенькая, скуластая, с морщинками смышленая мордочка лемура. Лапка с длинными коготками раздвинула листву – рядом появилась ещё одна мордочка. По ветке с гомоном носились лемуры. Упало еще несколько капель с неприятным запахом. Он поковылял на опушку. Лемуры по веткам поскакали за ним. Бросив камень, он попал в одного. Тот с визгом полетел вниз и зацепился за нижнюю ветку. Остальные, оскалив зубы, пронзительно закричали.

Внизу на обочину дороги свернул мотоцикл. Исчезнув, он появился вновь, и вскоре, перекрывая крики лемуров, послышался шум его мотора. Он остановился на голом, залитом солнцем месте. Мотоциклист – блондин в серой ветровке – махнул рукой в ту сторону, где начинался лес. Три маленькие фигурки, одетые в красное, вышли на дорогу. Нагнувшись, мужчина достал что-то из кармана. Одна из красных фигурок показала рукой на плато. Перегнувшись через руль, он что-то положил ей в руку. Толкнув мотоцикл назад, он поставил его на подставку и скрылся в лесу.

Опушка заросла травой высотой по колено, раскачивающейся под легким дуновением ветерка. Деревья в лесу ловили плоскими широкими листьями солнечный свет; белые кружева кучевых облаков, догоняя друг друга, плыли над волнистыми зеленоватыми холмами. Лемуры затихли; самка с детенышем искоса поглядывала на Коэна.

Он юркнул в лес, шурша листвой, стараясь обходить заросли рододендронов, и прижался к земле, держа кукри на здоровом колене. Плавно кружась, упал лист. Пронзительно закричала птица. Стараясь идти спокойно, он двинулся вдоль склона холма.

По руке пробежал муравей. Снова раздался крик птицы. Снизу со стороны дороги донесся хруст сломанной ветки. Он подвигал ногой. Ни звука. Он перенес вперед свою больную ногу и поставил ее – хрустнула ветка. Он поднял ногу и переставил ее в другое место, стараясь дышать как можно тише. Над головой лемуры подняли невообразимый шум. Треск веток был похож на выстрелы; сверху летели брызги мочи. Крики обезьян эхом разносились по холмам. Визжа и перепрыгивая с дерева на дерево, лемуры преследовали его. Вдруг, футах в десяти от себя, Коэн увидел мужчину в серой ветровке с направленным на него пистолетом.

– Это что-то новое, – мужчина улыбнулся. – За лемурами с кукри.

– Они совсем обнаглели. Я уже собрался лезть за ними на дерево.

– Смотрите, как все просто, если вы правильно экипированы... – Он поднял пистолет и, подставив ладонь левой руки под запястье правой, выстрелил. Перевернувшись, лемур сквозь ветви полетел вниз и шлепнулся на потемневшие листья, – ... для достижения нужного вам результата.

– Какого черта вы это сделали?

– Чтобы получить этот экземпляр, естественно. – Человек поддел ногой голову лемура. – Смерть во имя науки почетна, как вы думаете?

– Нет.

– Вы же собирались убить их только из-за того, что они вас обрызгали.

– Вряд ли у меня бы это получилось.

– Намерение – уже полдела, как говорила моя бабушка. – Глядя на него своими голубыми широко расставленными глазами, он протянул руку: – Сидней Стоу, из Лондона.

Его рука, мягкая и слабая, напоминала медузу. Коэн попытался улыбнуться:

– Что привело вас в Непал?

– Приматы. А вас?

– Так, решил проехаться.

– И куда же? – Стоя на коленях рядом с лемуром, Стоу ловко снимал со зверька шкурку. В лесу было тихо.

– Ну и напугали же вы меня своей пушкой, – сказал Коэн вместо ответа.

– А можете себе представить мое состояние, когда я вдруг наткнулся на американца с таким ножичком. Убрали бы вы его.

Коэн так и сделал:

– А что вас заставило подняться сюда?

– Встретил на дороге каких-то девочек. Спросил, не видели ли они где-нибудь здесь обезьян. Вот и все. – Стоу снял шкурку с окровавленной лапки. – Сначала я принял вас за любителя обезьян. Куда вы направляетесь?

– Любитель обезьян?

– Со времен Шаллера и Гудалла леса буквально наводнены серьезными молодыми американцами, будоражащими дикую природу. – Стоу улыбнулся, показывая свои неровные желтые зубы. – Давно в Непале?

– Приехал вчера, и мне здесь что-то не нравится.

– А почему?

– Никто не говорит по-английски. Да и этот ненавистный рис! Я собирался в Катманду, но решил вернуться на попутке в Дели. – Коэн посмотрел на свои заляпанные кровью брюки. – К тому же я упал и поранил колено. Дерьмовая страна.

– А я как раз из Катманду. С трудом выбрался оттуда. – Оторвавшись от шкурки, Стоу взглянул на Коэна. – Все дороги из города перекрыты. Гуркхи охотятся за каким-то американцем, который убил четырех шерп.

– Это что, порода овец?

– Я вижу, вы не шибко грамотны. – Стоу сдернул шкурку со спины лемура, розовая тушка лежала у его ног. – Раз вы – в Дели, то нам немного по пути, если вы не против проехаться на заднем сиденье моей Су.

– Су?

– Для вас «Судзуки». – Стоу нес шкурку лемура с болтающейся головой, держа ее подальше от брюк. Подойдя к мотоциклу, он запихнул ее в багажную сумку.

– Вы что, так и собираетесь ехать с пистолетом за пазухой? – спросил Коэн.

Бледно-голубые глаза мотоциклиста скользнули по Коэну. Коэн обратил внимание на его бесцветные волосы, редеющие надо лбом и закрывающие уши. На его лице были следы прыщей.

– А вдруг мне попадется другая особь, а? – Стоу забрался на сиденье. – Ставьте ноги сюда. – Взяв Коэна за руки, он прижал их к своему поясу, показывая, как надо держаться. – Безопасность прежде всего! – крикнул он. – Наклонитесь, как я, только и всего.

Рев мотора и ощущение скорости переполняли его. Подножия гор плавно спускались к Индийской равнине; в канавах тявкали костлявые собаки. Дети с голодными глазами и протянутыми ручонками бежали к ним. Постепенно горы отступали, и вскоре они добрались до иссушенного солнцем Тераи с еще более бедными деревнями, полями и детьми, даже слишком вялыми, чтобы попрошайничать.

– И где вы здесь собираетесь найти обезьян? – прокричал Коэн.

– Не слышно. Подождите, пока остановимся.

Сбавляя скорость и наклонившись в сторону, Стоу стал поворачивать. Из-за высокой колосистой травы впереди ничего не было видно. Там, где ее перешли буйволы, дорога была в скользких лепешках. Мотоцикл вдруг занесло – перелетев через грязную насыпь и перевернувшись, он упал в поле.

Коэн встал, потирая плечо. Рыжеватая земля, утыканная, словно гвоздями, желтыми колючками, вращалась перед глазами по наклонной плоскости, и он никак не мог остановить взгляд на мотоцикле, который, казалось, вращался вместе с землей. Качнувшись, Коэн сел, потом вновь поднялся.

Земля вращалась перед глазами уже медленнее. Мотоцикл лежал на боку, его переднее колесо еще крутилось. Коэн попытался подойти к нему.

Что-то похожее на снег блеснуло перед ним; он протянул руку, предчувствуя ощущение прохлады. Это оказалось чем-то скользким. Бумага, глянцевая. Еще два листа. Взглянув, он выронил их и побрел к мотоциклу, под которым лежал Стоу.

Одна из багажных сумок раскрылась, и ее содержимое высыпалось на землю. Стоу повертел головой.

– Убери его, а то он меня раздавит. Колесо остановилось. Подняв мотоцикл, Коэн наклонился над англичанином.

– Вы можете идти?

– Не знаю. – Его лицо было все в грязи и царапинах. Он поднял голову. В распахнутой куртке Коэн увидел пистолет.

Коэн искал Алекса.

– Кажется, я в порядке, – сказал Стоу. – Проклятые буйволы!

Алекс убит. Но ведь он только что был здесь. Коэн посмотрел вокруг. Фотография. Фотография Алекса, она лежала на земле. Она выпала из сумки.

Стоу сел. Одернул куртку. Фотографии лежали позади него.

– Подожди! – сказал Коэн.

– А?

– У тебя кровь. Там, сзади. – Он провел Стоу по спине.

– Где?

– Здесь. – Из-за плеча Стоу Коэн попытался выхватить пистолет, пристегнутый у него под мышкой. Стоу с силой ударил его кулаком в лицо; увернувшись, Коэн попытался прижать его руку к земле. Стоу удалось высвободиться, и он кулаком ударил Коэна в пах. Рукой и коленом Коэн вновь придавил его руку к земле и тут же закричал от боли, почувствовав, как зубы Стоу вонзились ему в колено. Крутанув Стоу, он дважды ударил его кулаком в висок, тот ответил ему ударом головой в промежность. Сдерживая приступ тошноты, Коэн обхватил Стоу руками сзади и, выдернув пистолет, отпрыгнул.

– Вставай!

Стоу поднялся, вытирая рот.

– Ну это уж слишком.

Пятясь, Коэн отошел за мотоцикл. На него смотрел Алекс, такой, каким он был до Непала: коротко постриженный и без гималайского загара.