– Ты лжешь! – выкрикнула она.
– Вряд ли, грязнолицая! – бросила Таня в сердцах.
– Я позабочусь, чтобы тебя за это побили, – последовало в ответ.
– Я принадлежу Пантере, и он мне покровительствует. Никто, кроме него, не смеет меня бить.
– Я расскажу ему об этом, и он мне разрешит, – отрывисто сказала девушка.
– Можешь попробовать, – насмешливо предложила Таня.
Ее соперница немного успокоилась, Таня медленно отпустила ее и встала. Девушка поднялась и снова набросилась на Таню.
– О, Бога ради! – проворчала Таня, швыряя индианку лицом к земле и садясь на нее сверху. – Послушай, я очень занята. Я не могу тратить время на эту ерунду! Мне нужно многое сделать, и Пантера будет ждать свой обед. Я уверена, ты можешь заняться чем-то более полезным, чем просто беспокоить меня!
Вероятно, девушка сказала бы что-нибудь в ответ на это, но обе они замолчали, увидев перед собой пару ног в мокасинах. Испуганный взгляд Тани окинул снизу вверх крепкие, темные ноги, набедренную повязку, широкую грудь, а потом она увидела знакомое лицо.
Пантера с трудом сдержал улыбку, увидев запачканную Таню.
– Что все это значит, Маленькая Дикая Кошка? – спокойно, но требовательно спросил он.
Таня осталась сидеть на спине поверженной.
– Эта девушка отказывается верить мне, когда я ей говорю, что ты дал мне эту кобылу.
– И поэтому ты решила сесть на нее? – Пантера с недоверием смотрел на Таню.
– Нет, – начала было Таня, но теперь ее молчавшая соперница нашлась, что сказать, и сыпала бесконечные обвинения, взывая к Пантере.
Вздохнув, Таня неохотно отпустила ее. Девушка, хныча, немедленно бросилась в объятия Пантеры. Решив, что ей представится возможность ввернуть словечко, Таня повернулась и направилась к своей привязанной лошади.
– Дикая Кошка!
Повелительный тон Пантеры заставил Таню остановиться на полпути. Она обернулась и заметила, что его глаза мерцают злостью. Она тихо ждала.
– Кто ударил тебя хлыстом? – взревел он.
– Твоя маленькая подружка, которая стоит рядом, – кивнула Таня в сторону девушки.
Пантера оттолкнул от себя девушку.
– Горный Цветок, кто дал тебе право хлестать мою женщину? – требовательно спросил он.
Губы индианки задрожали, а глаза расширились от недоверия.
– Она рабыня! Она чуть не украла твою лошадь и не убежала!
Глаза Пантеры сузились:
– Разве она тебе не сказала, что я дал ей эту кобылу?
– Да, но я знала, что она лжет.
– Ты не слушала правду, – настойчиво говорил он. – Лошадь принадлежит ей, и Дикая Кошка – моя женщина. Никто не смеет прикасаться к моей женщине или моей лошади до тех пор, пока я не дам разрешения.
Горный Цветок напряглась:
– Откуда мне было знать, что ты возьмешь белую женщину в свой дом?
Лицо девушки выражало недовольство.
– Теперь ты знаешь. Не позволяй, чтобы такое снова повторилось.
– Твоя женщина очень высокомерна, Пантера. Тебе следует научить ее хорошему поведению, – выпалила она в ответ.
– Это переходит все границы, – пробормотала Таня, наклоняясь, чтобы поднять упавший хлыст.
Гордо подойдя к Горному Цветку, она перетянула полоской кожи горло девушки.
– Я скажу тебе одну вещь, милочка: больше ты никогда не подойдешь ко мне с этим хлыстом, не то я заберу его у тебя и задушу им, не дожидаясь чьего-либо разрешения! – пригрозила ей Таня.
Горный Цветок сплюнула и посмотрела на Пантеру, как бы ища у него поддержки.
– Вот почему я называют ее Дикой Кошкой. Будь осторожна, Горный Цветок, мне кажется, она сделает то, о чем говорит. После того, как ты на нее сегодня напала, она, вероятно, считает, что ты этого заслуживаешь, и я тоже так считаю. Я не остановлю ее, если ты снова причинишь ей вред, – сказал он и повернулся к Тане.
– Если здесь уже все решено, я предлагаю тебе вернуться домой, – произнес он, но, увидев ее обиженное лицо, нежно добавил: – Твои раны нужно полечить, моя маленькая фыркающая кошечка.
– О, – сказала она, покраснев. – Я думаю, ты хочешь есть.
Пантера бросил на нее взгляд, вызывающий явно непристойные мысли.
– Не думаю, что я умру от голода, но это вовсе не то, о чем я подумаю после того, как залечу твои раны.
Таня покраснела еще сильнее и послушно последовала за Пантерой к дому.
К вечеру новости о женщине Пантеры распространились среди других племен. Не важно, чьи версии рассказывались, но заканчивались они одним и тем же: Пантера не потерпит, если кто-нибудь будет докучать этой женщине. Ее статус был неясен, но Дикая Кошка была не простой рабыней.
Если бы не было Застенчивой Лани и Утиной Походки, Таня бы чувствовала себя очень одинокой, не имея женской компании на протяжении следующих недель. Хотя собственное племя Пантеры приняло ее присутствие и ее сомнительный статус по отношению к племяннику вождя, женщины не общались с ней как с равным членом их племени. Таня была человеком без пристанища, не рабыня и не чейинка, поэтому она и была так благодарна Застенчивой Лани и Утиной Походке за их дружбу.
Любопытство разбирало многих женщин из других племен, и они проходили мимо вигвама Пантеры, чтобы взглянуть на отважную Маленькую Дикую Кошку. История ее захвата в плен и рассказы о ее храбрости быстро передавались из уст в уста. Молва о белой женщине подпитывалась еще личными мнениями рассказчиков, поэтому все индианки горели желанием посмотреть на женщину, о которой столько говорили. Никто еще не протягивал ей руку дружбы, но и никто не хотел пробудить гнев Пантеры. Поэтому индейцы не осмеливались насмехаться над женщиной с волосами, глазами и с темпераментом львицы.
К восхищению Тани, дети не вели себя так скованно. Их живое любопытство взяло верх и потихоньку начало выходить наружу. Вскоре Таня почувствовала себя волынщиком в деревне. Убедившись, что она не причинит им зла, они начали ходить за ней повсюду. Поначалу Тане казалось, что они хотят посмеяться и подразнить ее, но вскоре она поняла, что ими движет простое любопытство, тяга к доброму слову и улыбке чудотворца.
Она общалась с ними на их родном языке, и от их бесконечной болтовни ее знание языка ежедневно совершенствовалось. Если раньше ей приходилось долго думать и делать большие паузы, то теперь она быстро отвечала на их многочисленные вопросы. Однажды она удивилась тому, что сама начала думать по-чейински. Теперь ей уже не надо было думать сначала по-английски, а потом переводить свои мысли на язык индейцев.
Пантера не мог не заметить взаимной привязанности Тани и детей. Когда бы он ни приближался к своему дому, он всегда слышал детские голоса и смех. Маленькие девочки садились вокруг нее и наблюдали, как она дубит кожу или шьет. Они выбирали для нее бусинки и резали бахрому, слушали за работой сказки, которые она им рассказывала. Иногда она переводила для них детские песни. Иногда мальчики тоже собирались послушать ее сказки, но чаще они появлялись тогда, когда Таня готовила еду, надеясь, что в этот день Таня испечет для них сладкий пирог или сделает карамель. Они помогали ей собирать хворост в лесу и носили воду с реки, ухаживали за лошадьми. Иногда они вместе ловили рыбу или ходили собирать ягоды и учились чему-нибудь друг у друга.
