Читаем без скачивания Мольба Мариам - Джин П. Сэссон

Хаким придерживался идеалистических взглядов и являлся представителем Афганистана в афганском посольстве в Берлине до и в течение Второй мировой войны. Прибыв в Берлин, чтобы занять свой дипломатический пост, он стал свидетелем чудовищного преследования немецких евреев. И хотя Хаким старался помалкивать, он использовал свое положение в посольстве, предоставляя визы евреям, стремящимся бежать из Германии. Они настолько боялись за свою жизнь, что готовы были ехать даже в Афганистан — страну, находившуюся на гораздо более низком уровне развития по европейским меркам. Несмотря на то что людей, помогавших евреям, приговаривали к смертной казни, Хаким продолжал пользоваться своим положением в афганском посольстве и выдавать несчастным евреям фальшивые афганские документы. Он даже помогал перевозить их из Берлина через всю Германию к границе со Швейцарией.

Меня всегда впечатляло, что дядя Хаким никогда не пытался получить вознаграждение за свою гуманную деятельность. Более того, он всегда избегал разговоров на эту тему и смущался, если кто-нибудь начинал его восхвалять; он говорил, что был не единственным, кто симпатизировал евреям и рисковал. Однако своим домашним он как-то сказал, как гордится тем, что ему удалось спасти нескольких еврейских ученых, позднее добившихся крупных достижений в своих научных областях.

Хаким оставался в Берлине и после войны и вернулся в Афганистан лишь после того, как это стало безопасным. Родные в Афганистане так долго не получали от него вестей, что уже решили, он убит во время страшной битвы за Берлин, в который вошли русские в 1945 году. Эта кровопролитная битва унесла такое количество жизней гражданских лиц, что сведения о ней просочились даже в Афганистан. Неудивительно, что возвращение Хакима было встречено с таким восторгом, словно он восстал из мертвых.

Будучи воспитанным в семье, поощрявшей образование женщин, и проведя много лет в Европе, где женщины пользовались широкими правами, Хаким по возвращении в Афганистан женился на образованной афганке по имени Зарина, которая возглавляла школу для девочек.

У них родилось двое детей: сын Фарид и дочь, которую они назвали Зарминой. Когда Фариду оставалось четыре месяца до шести лет, а Зармине было три года, у Зарины начались серьезные проблемы с сердцем. В Афганистане с ними справиться не могли, и друзья Хакима в Германии договорились, что он привезет свою жену туда, чтобы она получила самое современное лечение.

Фарид и Зармина переживали и мучились, скучая по матери. И моя мама предложила свою помощь. Каждый день она брала с собой Надию и няню Муму, чтобы та следила за всеми тремя детьми в доме брата.

Наконец, через четыре месяца, пришло радостное известие, что Зарина вернется домой ко дню рождения Фарида. Никто не знал, что немецкие врачи предупредили ее, ей нельзя путешествовать, сердце настолько повреждено, что напряженный перелет может представлять угрозу ее жизни. В то время для того, чтобы добраться из Европы в Афганистан, надо было совершить несколько пересадок. Но Зарина твердо решила, что будет присутствовать на дне рождения сына, и пренебрегла рекомендациями своего врача.

Огромная семья Хассен отправилась вместе с Хакимом и его детьми в аэропорт. Никто не хотел пропустить счастливую встречу.

Когда впереди показалась бледная и уставшая Зарина, Фарид пробился через толпу и бросился в распростертые объятия своей матери. Вслед за ним ринулась Зармина. Дети и мать плакали и смеялись одновременно, и наблюдавшие за этим родственники тоже не могли сдержать слез при виде этого счастливого воссоединения.

И вдруг Зарина умолкла. В мгновение ока выражение радости на ее лице сменилось недоумением. Что-то произошло. И уже в следующее мгновение Зарина согнулась, не выпуская сына из своих объятий, и рухнула на землю.

Обезумевший Хаким бросился к жене с криком: «Она мертва! Зарина умерла!»

Зармина была слишком мала для того, чтобы понять, что произошло, зато потрясенный Фарид принялся рыдать и звать маму. С этого момента Фарид и его сестра проводили у нас столько же времени, как у себя дома, и моя мать пыталась восполнить их страшную утрату.

Таким образом благодаря их несчастью я получила «старшего брата». Мамина любовь создала безопасное пристанище для детей ее брата. И даже после того, как дядя Хаким вторично женился на милейшей женщине, Фарид продолжал относиться к моей маме как к родной матери. Через полгода после моего появления на свет у дяди Хакима и тети Рабии родилась дочь Зиби. И даже когда я наконец поняла, что нахожусь в двоюродном родстве с Фаридом, Зарминой и Зиби, я продолжала относиться к ним как к родным.

Иметь старшего брата было крайне выгодным. В Афганистане братья всегда защищают своих сестер, а моя жизнь в дальнейшем потребовала такой защиты, которая никому и не снилась.

Фарид стал моим учителем, когда я была еще совсем маленькой. Он был старше меня на девять лет, он был красивым и отважным, и я не сомневалась, что он все знает. В результате я и его сестра Зиби стали называть его «ага», что означает «хозяин», и выполняли все его указания.

Помню, как Фарид решил превратить меня в мальчика, поскольку я так мечтала об этом. Зиби тоже захотела в этом поучаствовать. Фарид приказал нам сесть и принялся намазывать нам щеки клеем, после чего прилепил к нашим лицам черную овечью шерсть. Затем он выдал нам два своих костюма, из которых уже вырос, и велел их надеть. Потом он попросил нас пройтись туда и обратно и сказал, что мы прошли испытание, после чего предложил нам посетить своего деда по материнской линии.

— Он так стар, что большинство его друзей уже умерло, — сообщил он. — И ему очень одиноко.

Фарид решил, что мы с Зиби сойдем за старых друзей старика и сможем его приободрить.

— Поиграйте с ним, — распорядился Фарид.

Когда мы с Зиби вошли в комнату старика, тот просветлел и воскликнул:

— Эй, Фазаль-хан!

Затем он глубоко задумался и принялся изучать наши маленькие фигурки.

— Эй, Фазаль, а что это ты стал таким маленьким? — помолчав, осведомился он. — Неужто жена перестала тебя кормить?

Но когда старик сделал шаг в нашу сторону, мы с Зиби завизжали от ужаса и, к крайнему неудовольствию Фарида, бросились прочь.

Когда мне исполнилось девять лет, Фариду было уже восемнадцать. Он превратился в высокого стройного юношу с густыми каштановыми волосами и блестящими карими глазами. Все утверждали, что он красивее американской кинозвезды Рока Хадсона. Но для меня гораздо важнее, что он может делать все, что ему заблагорассудится. Фарид мог носить любую одежду, дружить с кем захочет, ездить с любой скоростью и даже курить сигареты, то есть делать все то, о чем я так мечтала.

Фарид чувствовал мою неудовлетворенность жизнью и подтрунивал над моим желанием стать мальчиком. Он представлял меня друзьям как своего «младшего брата» и брал с собой носиться по городу, изображая Бэтмена. Однажды, когда мы сидели в саду, я снова начала жаловаться:

— Фарид, ну почему я не могу быть мальчиком? Мальчики делают все, что им вздумается, — я помолчала. — Один факт их существования делает всех счастливыми.

Фарид нахмурился, а затем произнес:

— Мариам, я открою тебе тайну. Девочки могут стать мальчиками.

Я напряглась.

— Есть один американский доктор, который делает такие операции, — прошептал он. — Приходишь в больницу девочкой, а выходишь мальчиком. Вот так! Чудеса!

Я готова была подвергнуться такой операции хоть сейчас.

— А этот американский доктор когда-нибудь бывает в Кабуле?

— Я слышал, что да. Но прежде чем подвергнуться операции, надо купить пенис.

Я чувствовала себя придавленной безнадежностью положения. Я не сомневалась, что ни один мужчина в здравом уме ни за какие деньги не продаст мне свой пенис. И все же спросила:

— А где девочка может купить пенис?

— Это конфиденциальная информация, Мариам, — ответил Фарид. — Наверно, ты сама понимаешь, что пенисы пользуются огромным спросом. Поэтому они хранятся в универмаге «Хамид Зада» в центре Кабула. Так что тебе надо просто зайти туда и спросить.

В любой другой ситуации я бы обратилась к папе и попросила его свозить меня в универмаг, но он уехал из Афганистана диагностировать свою загадочную болезнь. Так что мне ничего не оставалось, как попросить маму отвезти меня в универмаг. Естественно, моя бедная мама не догадывалась, что я планирую, поэтому пришла в ужас, когда я с достоинством произнесла продавцу:

— Один пенис, пожалуйста.

Глаза у продавца вылезли на лоб, нижняя челюсть отвисла, и он онемел.

Однако я с такой страстью продолжала настаивать на том, что в универмаге продаются эти предметы, что ему пришлось вызывать менеджера. Узнав о моей просьбе, бедняга нервно рассмеялся и неодобрительно заметил: