Читаем без скачивания Я - босс (СИ) - Токарева Алена

Их взгляды ощупывали меня со всех сторон, стараясь заглянуть в самые потайные уголки.

— Вечер, как вечер… — буркнула я и включила комп.

Может, за ним удастся спрятаться.

— Ты с шефом встречалась? — осторожно спросила другая девица, и все они навострили ушки.

Я сделала вид, что не расслышала вопроса. Много будете знать, скоро состаритесь!

— Девушки, займитесь делом! — Регина слегка постучала ручкой по столу.

И очень кстати. Хотя, голову даю на отсечение, ей и самой было ужасно любопытно узнать подробности. Но опускаться до сплетен по штату не положено. В общем, на этом вопрос был исчерпан. Посудачат-посудачат и забудут, разумно рассудила я. В конце концов, каждый занят собой. Но не тут-то было. Через несколько дней Мельников опять позвонил.

— Слушаю, — с замирающим сердцем проговорила я.

— Алина, здравствуйте. Извините, что беспокою вас на рабочем месте… — раздался знакомый бархатный голос. — Но я не спросил у вас номер мобильного. Конечно, это можно было бы узнать в кадрах, но как-то неловко… Вы-то мне его не давали.

Боже, какой Версаль! Главный шеф оправдывался перед своей сотрудницей? Чудеса.

— Ну что вы, что вы… — защебетала я. — Мне очень приятно…

И покосилась в сторону девиц. На их лицах читалось «ах ты зараза!».

— Правда? — искренне обрадовался Мельников. — Тогда могу я сегодня пригласить вас в театр?

Нет, только не это! Театры не любила с детства. Там мне всё казалось ненатуральным и каким-то преувеличенным, что ли… А притворяться не хотелось.

— Алина? — послышался обеспокоенный голос босса. — Почему вы молчите?

Ну не стану же я объяснять, что при слове «театр» у меня по спине пробегает неприятный холодок.

— Извините, но это не совсем удобно, — пискнула я.

— Правда? — разочарованно спросил Мельников. — Ну ладно… А через два дня вы не хотели бы пойти со мной на балет? Это премьера! — поспешно добавил он, словно боялся, что я опять откажусь.

Балет! Час от часу не легче. Это, конечно, лучше, чем театр, и в своё время я с удовольствием на него ходила. Но тогда ведь была влюблена в Стаса и пошла бы за ним на край света. Ну, балет, так балет. Нельзя же расстраивать человека! Схожу, не развалюсь.

— Хорошо, — милостиво согласилась я.

— Вот и славно! — обрадовался Мельников. — Мне как раз удастся освободить вечер.

Я выжидающе молчала.

— И дайте, пожалуйста, номер вашего мобильного, чтобы я больше не отвлекал остальных сотрудников… — застенчиво, как мальчишка, попросил мой шеф.

Это уж слишком! Никогда бы не подумала, что его можно смутить. Но, странное дело, мне было чертовски приятно. Я, конечно, продиктовала номер, чем с головой выдала тему нашей беседы. Девицы возмущённо зашуршали бумагами.

— Тогда до встречи, Алина, — попрощался Мельников. — И удачного вам дня.

— Спасибо. И вам. До свидания, Николай Сергеевич… — тихо проговорила я.

Уши мои отчего-то пылали, но я вернулась на рабочее место, как всегда, с независимым видом. Больше девицы не стали меня пытать, видимо, поняв, что это небезопасно, раз сам шеф так плотно мной заинтересовался. Они лишь время от времени бросали в мою сторону завистливо-презрительные взгляды. Мол, уж мы-то никогда бы не опустились до такого, но очень этого хотели бы!

Мельников не забыл о своём приглашении, и через пару дней я, действительно, попала на премьеру балетного спектакля. Раскрыла программку и сразу же увидела, что ведущую партию исполняет Станислав Кулагин.

— Стас выступает?! — не удержалась я от возгласа.

Мне казалось, что он остался в далёком прошлом. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. И, удивительное дело, не приходило в голову, что где-то параллельно протекает его жизнь. А тут — здрасьте пожалуйста, просим любить и жаловать. Что-то больше не хочется ни любить, ни жаловать. Хотя, признаться, при виде знакомого имени сердце моё ёкнуло. Значит, не совсем забыло, и сидит подлюка Стас в каком-нибудь потайном уголке. Вот бы его окончательно оттуда вытравить!

— Что-что? — склонился ко мне Мельников и тоже заглянул в программку. — Вы знакомы с солистом?

— Самую малость… — неохотно призналась я.

Да уж, совсем капельку, не считая того, что чуть не родила от него ребёнка. Могла бы, но не захотела. Шеф внимательно посмотрел на меня и, похоже, заметил, как по лицу непроизвольно пробежала тень. Такое сложно скрыть. Особенно мне, у которой всё на лбу написано. Ну, это я уже говорила.

— Что-то не так? — спросил мой чуткий шеф.

— Нет-нет, всё в порядке! — поспешно отрапортовала я.

Ну, не рассказывать же ему, как я кувыркалась в постели со Станиславом Кулагиным, а потом он взял и хладнокровно выбросил из своей жизни надоевшую девицу, как ненужную вещь! Слава богу, тут начался спектакль, и это избавило меня от дальнейших расспросов. Хотя моё замешательство не осталось незамеченным, и шеф, думаю, сделал для себя зарубку.

Все зрители ждали появления Стаса, и, когда тот, наконец, выбежал на сцену, раздались громкие аплодисменты. Да, он по-прежнему был хорош, мой бывший любовник, но всё-таки уже не такой, как прежде. Вроде бы и летал по сцене, но как-то тяжеловато, словно ворочал увесистые камни. Исчезло чувство лёгкости, и появилось ощущение, что он занят напряжённым трудом. И думаешь — как бы не устал, как бы не упал… Конечно, балет — каторжный труд, но, если зрителю это становится очевидным, то артисту конец. Был, да весь вышел. Как пить дать, Стасика скоро отправят на пенсию.

Первое отделение подходило к концу.

— Хотите, мы можем в перерыве пойти за кулисы и выразить своё восхищение Станиславу Кулагину? — вдруг спросил Мельников, пристально глядя на меня. — Я мог бы это устроить.

— Зачем? — насторожилась я.

— Мне показалось, что вы с Кулагиным — добрые знакомые, и вам было бы приятно встретиться… — не моргнув глазом заявил мой шеф.

Ах, хитрюга! Всё-таки не зря он крутой бизнесмен — интуиция у него отменная, и людей видит насквозь. Ему хочется посмотреть, насколько близко мы со Стасом знакомы, и что, вообще, нас связывает. Только зачем ему это? Я, конечно, молчу, как партизан. Но Мельников-то почему этим так заинтересовался?

— И, правда, Алина, давайте сходим за кулисы, сейчас как раз будет перерыв… — с мягкой настойчивостью проговорил он.

— Но артисты, наверное, отдыхают… Неудобно… — попыталась я слабо возразить.

Не хочу нос к носу сталкиваться со Стасом и ворошить прошлое! Он, скорее всего, забыл о моём существовании. Просто не узнает — и всё. А тогда чего мне бояться? Почему я всё время чего-то опасаюсь? Тем более мы пойдём за кулисы с моим крутым боссом, а при взгляде на него каждый поймёт, что это птица высокого полёта. Решено! Я — хозяйка положения! Пойду и посмотрю.

— Мы недолго, — продолжал убеждать меня он. — Всего на несколько минут.

— А давайте! — тряхнула головой я.

— Вот такой вы мне нравитесь, Алиночка, — тихо засмеялся Мельников.

Он что-то шепнул одному из охранников, и тот быстро удалился. Вскоре первое отделение закончилось, и мы отправились за кулисы. Там нас, как ни странно, уже ожидали и с любезными улыбками проводили до места. То есть до гримёрки Стаса. Мне кто-то из охранников даже всучил букет цветов. Видимо, для солиста от благодарных поклонников. Мельников деликатно постучал.

— Войдите! — раздался давно забытый голос.

— Добрый вечер, уважаемый Станислав Алексеевич! — поздоровался мой шеф. — Вы позволите побеспокоить вас буквально на несколько минут?

— Да, конечно…

Стас поднялся со своего кресла. Ему, видимо, сообщили, имя гостя. Тут уж никак нельзя отказать.

— Вот, Алина Георгиевна хотела выразить своё восхищение вашим талантом… — между тем коварно продолжил Мельников и подтолкнул меня с букетом поближе к солисту.

Тот удивлённо уставился. Он явно чувствовал, что знаком со мной, но сразу не смог вспомнить. Напряжённая работа мозга отразилась на его усталом лице. Только сейчас я заметила, как за прошедшие годы он осунулся и постарел. Это было видно даже сквозь толстый слой театрального грима. И седеющие виски не ускользнули от моего внимания, хотя на Стасе, кажется, был парик. Просто он неплотно прилегал. В общем, от сказочного принца не осталось и следа. А, может, просто я повзрослела и на многие вещи стала смотреть другими глазами.