Нахль без возможности отчисления в пользу короны. Об этом позаботился ее любовник – предыдущий монарх, – одаряя даму сердца поистине роскошным подарком. К храму прилагались обширные территории, где помимо прочего велось собственное хозяйство, делая эти земли практически автономными.
Если когда-нибудь эту крепость пришлось бы брать, в осаде они смогли бы сидеть долгие месяцы, а то и годы.
Появление дракона над крепостью однозначно не осталось бы незамеченным, а потому генерал Волдерт снизился сильно заранее. Приземление в поле у леса показалось ему самым надежным, но перелезть через высокий каменный забор там же он не решился. Заметил магические ловушки, вывешенные помимо защиты, которая состояла далеко не из одного слоя.
Прощупав каждый, герцог не взялся сооружать дыру в куполе. Во-первых, при таком количестве слоев это было слишком энергозатратно. А во-вторых, тонкая работа заняла бы много времени, которого у мужчины не имелось.
Счет и так уже шел на минуты. Когда директриса вернется в свою обитель, он не мог даже предположить.
Зато тонкий драконий слух уловил плеск воды. Идя на звук, Дэйривз быстро вышел к сточной трубе, что тянулась до самой реки. Небольшой диаметр однозначно не позволил бы пролезть в нее взрослому человеку. Да и ребенку, впрочем, тоже. А вот крыса, или белка, или… Декоративный дракон мог свободно пролететь по всей ее длине, разве что изрядно намочив лапы.
В свою третью, миниатюрную форму черный дракон обернулся в единый миг.
Аромат сточных вод мгновенно окутал каждую чешуйку герцога. На такой подвиг ради дамы сердца ему еще идти не приходилось. Максимум – это оборвать кусты в королевской оранжерее. Но чего не сделаешь ради… себя?
Проникновением на закрытую территорию женской академии он в первую очередь спасал именно себя. От одиночества и от сожаления, с коим ему придется существовать до конца жизни, если генерал позволит кому-то отобрать у него его сокровище.
Главное, чтобы Юхоко не прознал про его ароматный заплыв, иначе насмешки на столетие вперед обеспечены.
Проникнуть на территорию академии через трубу оказалось легче легкого. На ней стояло всего одно заклинание – не слишком сильная магическая защита, предназначенная для отвода крыс. Разрушив ее, герцог тут же поставил новую и уже вскоре дышал свежестью ночи, а не тем, что текло под лапами.
Если бы он хоть на миг предположил, что когда-нибудь ему придется мыться в фонтане…
А впрочем, все это было неважно. Он не ориентировался на местности, а потому какое-то время потратил на поиск святая святых. Кабинет леди Нахль нашелся под самой крышей. Покои представляли из себя анфиладу комнат. Конечной являлась спальня с такими роскошными интерьерами, что герцог решил на ближайшем же совете поднимать вопрос о налогообложении для этой верткой леди.
За ее счет казна нехило пополнилась бы в первый же месяц.
Однако интересовали его не количество украшений или размеры ее гардеробной. Дэйривз пришел сюда за документами и уже вскоре стоял посреди архива. Комнатка десять шагов на десять была защищена столь хорошо, что, взламывая магический купол, герцог по меньшей мере рассчитывал увидеть сокровищницу, но перед ним предстали обыкновенные каталожные шкафы.
Генерал Волдерт и представить не мог, сколько девушек уже окончили эту академию. Шкафы делились на три отдельно стоящих острова, и в каждом он находил сотни дел. За исключением последнего.
Исходя из того, что он увидел, а обнаружились и знакомые фамилии, шкафы делились на тех, кто уже выпустился из академии – там нашлось самое большое количество дел, и они были размещены в двух огромных шкафах; на тех, кто выпустился в этом году – самый маленький предмет мебели, что стоял особняком; и тех, кто учился прямо сейчас.
Дело маркизы Аларии Харфурд отыскалось в самом маленьком шкафу.
И какое же это было дело! На гувернантку собрали целую биографию. Что любит, как ведет себя, какие сильные стороны. На что надавить, чтобы добиться результата, и как подороже продать.
Дэйривз был прав, когда заподозрил монарха во лжи. Его интерес к леди Харфурд датировался годом ее поступления в академию. В деле также были зафиксированы суммы, кои Световолд предлагал за Аларию в тот год, чтобы ей отказали в обучении.
Цифра в пять раз больше значилась в договоре этого года. Но и она не являлась окончательной. К основным документам вчерашним днем было оформлено приложение еще на двадцать процентов сверху. За хлопоты.
И да, подпись маркизы в этом контракте, как и в приложении, не стояла. Но для того, чтобы они вступили в силу, было достаточно двух других. Однако не эта несправедливость зацепила генерала Волдерта. На одной из страниц он нашел три слова напротив знака вопроса. Красными чернилами там было написано “Использовать как фаворитку”.
Еще одна странность обнаружилась совсем на другом листе. На нем кратко излагалась жизнь Аларии до ее поступления в академию. Отмечалось и отсутствие братьев и сестер, и способ получения наследуемого титула, и даже то, что ее родители погибли.
И вот напротив этой строчки стоял еще один знак вопроса, вычерченный красными чернилами. Его сопровождала замысловатая надпись “Мотивировать местью”.
Поискав другие заметки, Дэйривз отложил дело Аларии в сторону, чтобы вытащить из другого ящика первое попавшееся. Ему срочно требовалось подтвердить или опровергнуть мысль, что только формировалась в его голове. Еще не полноценная, лишь набросок чего-то по-настоящему важного, но именно от него сильнее билось сердце и сводило зубы.
Раскрыв дело Августы Африль, он на первой же странице наткнулся на имя потенциального нанимателя. Документ датировался днем выпускного бала, и в строчке с третьей стороной был указан несуществующий лорд, коим он представился в первом письме. Однако имя также перечеркнули красными чернилами. Истинное имя рода явно подписали уже позднее, а ниже добавили примечание, от которого зубы дракона скрипнули.
“Чтобы стать женой герцога, следует действовать через его дочь” – обозначили размашистым почерком. “Идеально спасти девочку от беды (Проверено). Не использовать отравление! У драконов чувствительное обоняние”.
С тихой яростью пролистав на две страницы вперед, Дэйривз выцепил взглядом еще один знак вопроса. Все та же рука без зазрения совести обозначила будущий статус своей воспитанницы в качестве “жены великого герцога Трудо”. Напротив следующего знака вопроса одна надпись противоречила другой.
“Контроль северной границы” – гласила первая. “Смерть”– кричала вторая.
За соседней дверью послышалось тихое лязганье. Это в дверном замке яростно провернули ключ.
Ох, как же много генералу Волдерту хотелось сделать в этот момент! Злость, что плескалась внутри, требовала спалить все к чертям. И архив, и кабинет, и так не вовремя вернувшуюся леди Нахль
