Читаем без скачивания Рена и армия чародеев - Шервуд Смит

И тут же узнала знакомый силуэт.

— Коннор, — с облегчением выдохнула она.

— Тебе нельзя в такое время быть одной, — смущенно проговорил он. — Лирванских солдат, может быть, и нет, по готов спорить, квакваки наверняка снуют повсюду…

— Квакваки! — Услышав забавное словечко Рены, которым она награждала лирванских шпионов, Тересса почувствовала, как комок в горле тает. Она засмеялась, но смех был натужным, прерывистым. — О, надеюсь, с Реной ничего не случилось! — сказала она, а при этом с горечью подумала: «Как жаль, что ее нет здесь, со мной!»

— Она видит всех квакваков насквозь и не попадется на их удочку, — уверенно заявил Коннор.

Тересса снова вздохнула.

— Послушай…

— Тересса, я…

Они начали говорить одновременно, и тут же оба умолкли.

— Продолжай, — любезно уступил Коннор.

— Ты должен понять, что мне надо было привлечь Гариана на нашу сторону, — проникновенно сказала Тересса. — Наши люди не могут драться с хорошо обученным и вооруженным отрядом. А возвращаться к Фортиану я не желаю. — Волна раздражения накатила на Терессу, и она начала говорить резче, чем ожидала. — Ты не имеешь права обижаться на то, что Гариан назначен главнокомандующим! Я не знаю военного дела. А когда предложила тебе стать во главе армии, ты отказался наотрез.

Несколько шагов Коннор шел молча. Потом медленно проговорил:

— Я отказался, потому что у меня нет опыта командования боевой армией.

— А Гариан, как видишь, уверен, что сумеет. — Тересса приостановилась и взяла Коннора за руку. — А вдруг он и впрямь за эти годы научился многому и вовсе не хвастает?

— Тересса, он не может никем командовать. И не должен.

Тересса обнаружила, что они стоят посреди площади. Здесь, в здании Королевского Совета, всего лишь месяц назад она сидела вместе со своим отцом. Опять у нее защипало в глазах. Она понимала, что уже никогда, до конца жизни не пройдет эта горечь утраты и всегда ей будет не хватать доброго отцовского совета, мягкой поддержки матери.

Но их уже нет на свете. Теперь рядом с нею Коннор, который стал значить в ее жизни не меньше, чем родители. Он единственный, кому можно довериться. И он против ее решения. Но не против нее! Она столкнулась с первым трудным решением и приняла его своей волей. Коннор считает, что это грозит катастрофой…

«Мы еще слишком юны. Взрослые меня поймут», — уверила она себя.

С улыбкой глядя на Коннора, Тересса твердо сказала:

— Может, ты и прав. Но я надеюсь, что Гариан научится и… изменится.

Она повернулась и пошла обратно.

— Не откладывая, прямо сейчас нам надо собирать армию.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Расставшись со своими попутчицами из Грот Фоллз, Рена уже много дней упорно шагала по пустынной дороге, вьющейся среди холмов.

За последние три дня она почти никого не встретила по пути. На горизонте туманно рисовались неровная линия гор. Это означало, что недалеко уже и граница владений Рискарланов.

Рена не томилась одиночеством, она с удовольствием развлекалась шутливым волшебством. Вот она медленно подняла руки и забормотала под нос заклинание. Из речки, вдоль берега которой Рена сейчас шагала, поднялись несколько водяных шариков. Сверкая в скудных лучах солнца, словно стеклянные, шарики запрыгали в воздухе. Рена выстроила их в линию над рекой, потом поставила один на другой столбиком, потом… Она вдруг ощутила, сколько сил отбирает у нее это волшебство-забава. Все же опыта еще маловато.

— Ладно, — прошептала она, — попробуем слить их в один большой шар.

Это усилие принесло ощущение тяжести во всем теле, будто она взвалила на плечи огромный валун.

Рена некоторое время удерживала вращающийся шар на весу, беспрерывно шепча слова заклинания. Вдруг какой-то невидимый зверек зашуршал в прибрежных кустах. Рена вздрогнула, и шар, излившись потоком воды, исчез.

Она снова попыталась слепить шарики из воды, но получались лишь недолгие, невысокие фонтанчики, которые с плеском падали в реку.

Чувствуя себя совершенно обессиленной, Рена рухнула на мягкий мох. Она лежала, раскинув руки и глядя в небо. Силы постепенно возвращались.

— Плоховато я со всем этим управляюсь, — пробормотала она, медленно поднимаясь на ноги. — Но я должна научиться! Буду пробовать снова и снова, пока есть силы. А Хока, если попадусь ему в лапы, попрошу превратить меня в пень. Вот тогда и отдохну.

Она помнила, что Хок Рискарлан тогда, в Кантирмуре, несмотря на молодость, показал себя могущественным волшебником. Он боролся в одиночку и чуть не победил. А холодной жестокости у него не отнять. Хок, не колеблясь, любого, кто станет на его пути, поразит самым страшным волшебством. И все же при всем его могуществе и опыте Хок начисто лишен воображения. Тем более такого живого, как у Рены. Фантазии у Хока не больше, чем перьев у быка. Рена улыбнулась, и эта забавная мысль развеселила ее.

Впрочем, вскоре она узнает, насколько силен Хок. Недавно он вновь занял свой родовой замок и отправил в Кантирмур высокомерное послание, где заявлял, что вступает во владение землями своей семьи, присвоенными королем Мелдрита, Король Верн даже не ответил на это послание. Земли Рискарланов были пустынны и малонаселенны. Смешно воевать с бессильным властелином, тем более что владения его находятся у самой границы Сенна Лирвана. И Хока до поры до времени оставили в покое.

Рена вскинула на плечи дорожную суму и двинулась дальше.

День уже был в самом разгаре, когда она, взойдя на вершину высокого холма, увидела раскинувшуюся впереди долину, а за быстрой рекой крепость, затиснутую между двумя крутыми утесами. Рена с удивлением разглядывала мощные стены, увенчанные круглыми башнями. Идрес рассказывала, что крепость была разрушена тайными силами много лет назад, и Рена ожидала увидеть бесформенные руины.

Спускаясь по тропинке все ближе и ближе к крепости, она могла уже разглядеть копошащихся там людей. Они восстанавливали разрушенные участки стен, заделывали пробоины. Но странно строители были совсем юными. Ни одного взрослого Рена не заметила.

Тропа вилась вдоль стен крепости, и Рена, проходя мимо работающих, ловила на себе любопытные взгляды. Однако никто не заговорил с нею. Она оказалась перед широко распахнутыми воротами. Чувствуя, как глухо бьется сердце, Рена смело двинулась внутрь крепости. «Они не знают, кто я, не ведают, что я ученица чародеев, — подумала она, радуясь, что накануне облачилась в обычную поношенную тунику. — Для них я просто девочка, такая же, как и они, и пришла сюда в поисках работы».

Войдя во внутренний двор, осененный знаменами, Рена увидела десятка два молодых людей и девушек, которые усердно занимались фехтованием. Они орудовали мечами, палками, пиками и ножами. Сражающиеся по возрасту еще не могли быть воинами, но ловко управлялись со своим оружием.

Хок создает свою собственную армию?

Только Рена успела подумать об этом, как одна девочка опустила меч, отстранила своего партнера, направилась к ней и заговорила на языке бренник.

Рена знала несколько слов, но для разговора этого было явно недостаточно. Она пожала плечами. Тогда девочка заговорила по-сирадайски:

— Меня зовут Каллей. Я убежала от злобного хозяина, корабельного плотника. А ты кто? — По акценту можно было догадаться, что Каллей откуда-то из Бухты Грот.

Рена запнулась на секунду и осторожно проговорила:

— Ну, меня в сиротском приюте готовили в подмастерья гончару, а я ушла оттуда.

Глаза Каллей заблестели от радости.

— Вот здорово! — воскликнула она. — Нам как раз нужен гончар. — И добавила: Иди в дом. Тебя занесут в список, а после пойдешь подыскать себе койку для ночлега.

— Список? — насторожилась Рена.

Каллей спокойно кивнула.

— Ну да. Мы же тут работаем за еду. А повара по списку точно знают, на скольких едоков надо готовить. — Она вдруг гордо приосанилась. — В остальном мы вольные люди. Никаких правил.

— Никаких? — удивилась Рена. — А если кто-то с кем-то не согласен?

Каллей потрясла мечом.

— Дерись! — коротко бросила она.

— Понятно, — протянула Рена, и девочка, удовлетворенная беседой, окликнула партнера и вернулась к своему занятию.

Никаких правил! Рена даже немного растерялась. Вот это свобода!

Направляясь к главной башне, Рена оглянулась и увидела, что Каллей уже вовсю размахивает мечом и, кажется, начисто позабыла о ней. Припоминая, с какой гордостью Каллей произнесла «вольные люди», Рена задумалась. Неужто Хок и впрямь создает вольный город для беженцев?

До нее доносились обрывки разговоров. Улавливая отдельные слова, Рена узнавала свой родной сирадайский язык, наречия южных провинций. Она проходила мимо группы ребят, занимавшихся с мячами и тонкими обручами. Одна из девочек что-то крикнула, остальные рассмеялись. Рена сообразила, что они говорят по-лирвански, это ее насторожило.