Несправедливо будет, рассказав об отце пращура Святослава, умолчать об его матери. Согласно вошедшему в Иоакимовскую летопись новгородскому преданию, матерью Рюрика стала Умила, дочь Гостомысла. Ее отцу однажды приснилось, что из чрева дочери выросла огромная яблоня, осенившая ветвями все славянские земли, и люди отовсюду приходили укрыться в тени ее ветвей, вкусить сладких яблок. Вещуны предрекли Гостомыслу – потомки дочери будут обладать его землей и многими другими землями, став основателями могучей державы. Так и произошло. Эта легенда имеет точное подобие по ту сторону Варяжского моря. Современник Гостомысла и Рюрика (кстати, Гостомысл фигурирует в древнейших летописных текстах, упоминается в западных хрониках, известен даже год его смерти – 844-й), конунг одного из норвежских племен-фюльков, Хальвдан Черный, был женат на вещей женщине Рагнхильд. Ей однажды приснился сон, будто из ее платья выпадает иголка, превращаясь в прекрасное дерево, накрывшее ветвями всю Норвегию. Сын Хальвдана и Рагнхильд, Харальд Прекрасноволосый, стал первым королем всей Норвегии. Такое сходство легенд лишний раз показывает родство народов и общность культур народов Балтики эпохи викингов, и безнадежность поисков «заимствований» там, где речь следует вести об общих корнях.
Эта легенда заслуживает гораздо большего внимания, чем биография наемника из Ютландии. Но, точности ради, надо заметить немалую сложность с хронологией. Годелайб погиб в 810 году. Даже если Рюрик с братьями и были тогда совсем малышами, к концу IX века, когда родился Игорь, они, особенно «старейший» Рюрик, должны были быть глубокими старцами. Этот вопрос вызывал сомнение у многих исследователей. Как уже говорилось, многие предпочли пойти по пути наименьшего сопротивления – объявить Рюрика с братьями легендой, мифом. Конечно, так проще. А еще проще вообще не заниматься историей. Мы не пойдем этим путем. Выскажу свое предположение, читатель, – Рюрик Годелайбович, призванный княжить в Ладогу, и Рюрик, дед нашего героя, не одно и то же лицо. Это могли быть отец и сын или даже дед и внук. А имя, напоминавшее о родине, могло быть титулом, символом принадлежности к династии правителей Рерика-города. И тогда этот титул можно просто перевести как «Сокол». А Игорь Рюрикович – как Игорь Сын Сокола. Не отчество, а титул. Впрочем, читатель, это опять-таки только мое предположение, и вы имеете полное право не соглашаться с ним.
Но согласились вы или нет – добро пожаловать в державу Сынов Сокола, созданную на восточноевропейских просторах выходцами с острова Руяна, варягами из племени русь.
Боги и люди Руси
Излечиться от липкого света луны,
Вспомнить истинный свет, что не тронут еще зеркалами,
Станут руны видны, станут Веды слышны
И взметнется костров очистительных пламя.
Разудалая братина круг обойдет,
Ярой силы полна, зашумит богатырская страва.
Снова посолонь будет ходить хоровод:
– Слава Предкам! – и эхом откликнется: – Слава!
Светобор
1. Русская вера
Пусть на твои дороги
В забытый вертоград
Языческие Боги
С улыбкой поглядят.
С. Наровчатов, «Василий Буслаев»
Нельзя писать историю людей, не упоминая об их вере. Абсолютное большинство веков, прожитых человечеством на планете Земля, человек во всех делах своих, и в малых, и, в особенности, в великих, руководствовался соображениями религии. Впрочем, руководствуемся религиозными соображениями и мы, только религия нашего времени – тайная. Как большинство тайн, особенно общеизвестных, она постыдна и неприятна. Поэтому я поговорю о ней в другой раз, хотя пару раз ее все же придется упомянуть – чтоб излечить вас, читатель, от ею же навеянного чувства превосходства над предками. От идиотской мысли, будто бы родиться позже – означает быть лучше.
Не зная религии, мы вообще не поймем историю человека. Что объяснит нам, какой порыв в середине Средних веков вырвал тысячи людей из привычных мирков цеха, замка, деревенской общины и отправил убивать и умирать в чужую страну, вдруг ставшую даже не родною – Святой! Надеюсь, хоть сейчас детям в школе не внушают смешной и грязненькой идейки, будто крестоносцы шли в Палестину «грабить». Эта идейка характеризует как раз нас, а не крестоносцев, заголяя напоказ всем и умственное, и нравственное убожество нашего века. Любой человек, наделенный хоть одной извилиной, способен сообразить, что куда проще и безопаснее для грабителя взять кистень, да и прогуляться безлунной ночкой к ближайшей большой дороге. А война – любая, в особенности же древняя, с ее битвами из множества поединков, – тем и отличается от разбойного нападения, что шансов погибнуть там не меньше, а у новичка – больше, чем уцелеть, не говорю уж – нажиться. Не говорю также и про трудности похода в немыслимо далекую страну, для нас сравнимого разве что с полетом на Марс. А уж нравственная сторона вопроса… если бы средневековое духовенство знало, что потомкам в абсолютном большинстве бандитский налет будет понятнее и ближе жертвы за веру, боюсь, оно стало бы иначе относиться к абортам и контрацепции.
А как, не привлекая религии, объяснишь, отчего в Индии не было ни одной крестьянской войны? На обоих концах евразийского континента, в Китае и в Европе, бушевали Жакерии и Желтые Повязки, Лю Баны и Уоты Тайлеры. И это при том, что в Европе всякий крестьянин при определенном усилии мог подняться по общественной лестнице – вступив в цех, поступив в услужение к рыцарю, наконец, постригшись в монахи. В Китае же вообще любая деревенщина могла, сдав экзамены, стать чиновником, а там, в идеале – и императором. Подобное, конечно, в жизни не случалось, но пробиться в чиновники и получить сытное местечко какого-нибудь рыночного инспектора или писца в судебной управе было делом вполне житейским. А в Индии факт рождения в соответствующей касте приковывал крестьянина к мотыге и нескольким соткам риса «до конца этого воплощения». Казалось бы, при такой безнадежности бы как раз и бунтовать. Ан нет, не находилось индийских Спартаков и Разиных, отчего в советских учебниках истории, помешанных на «классовой борьбе», многотысячелетней «матери цивилизаций» уделяли три-четыре странички. Зато китайские крестьяне предпочитали прорываться в императоры – и иногда прорывались, – круша мотыгой черепа чиновников. А вилланы Европы грабили купцов, жгли замки и громили монастыри, что, кстати, тоже не всегда кончалось рядами виселиц вдоль дорог. Но не зная религиозных воззрений этих стран, вы не поймете, читатель, такой разницы в поведении крестьян Запада, Индии и Поднебесной.
С концом Средневековья зависимость общества от религии не кончилась, лишь приняла скрытые формы. Если не верите, почитайте труд Макса Вебера «Протестантская этика и капитализм». Но мы говорим не о конце Средневековья, скорее об его начале. А здесь – очевидное и откровенное господство религии на каждом шагу. Языческое общество, кстати, если и отличалось в этом от христианского, то далеко не всегда в сторону «свободы». В нем неукоснительно царил принцип «Так поступали Боги, так теперь делают люди», сформулированный в индийской «Таиттирья Брахмана». Чтоб дать вам, читатель, представление об этом принципе, скажу – викинги носили длинные волосы и бороды именно потому, что их носил Один Харбард – Длиннобородый. Равно и руги-русы брили головы и бороды именно потому, что так изображались Святовит и Перун. Религия определяла, как видите, даже прическу.
Поэтому нам не обойтись без хотя бы поверхностного и очень беглого знакомства с языческой религией. Разумеется, я и не пытаюсь дать полное представление о ней или хотя бы о том, что мы про нее знаем. Для этого потребовалась бы добротная многотомная энциклопедия, а пока таковая еще не написана, позволю себе предложить вам, читатель, обратиться к классическому двухтомнику академика Рыбакова «Язычество древних славян» и «Язычество Древней Руси», а также к недавно вышедшей замечательной книге М. А. Серякова «Голубиная Книга» – священное сказание русского народа», а из книг неспециалистов – к публикациям московской общины «Родолюбие». С рядом оговорок можно признать сносной книгу Д. М. Дудко «Матерь Лада. Божественное родословие славян». Остальные издания на эту тему, увы, представляют собой любительские рассказы о значении, облике и занятиях тех или иных Божеств, собранные в алфавитном или ином порядке. При этом они мешают данные источников с домыслами ученых и собственными фантазиями авторов. В таких книжках то и дело встречаешь «богов», выдуманных авторами разного времени – Услад, Числобог, Крышень и пр. – или никогда у славян не почитавшихся. Среди последних особенно повезло почему-то египетскому Ра. Другая разновидность книг – сугубо научные издания. В них немало полезных сведений, но увы – специалисты не менее дилетантов путают собственные домыслы с фактами. Несколько таких случаев мы затронем. В остальном специалисты повторяют «подвиги» дилетантов с точностью до наоборот. Они то и дело покушаются доказать, что то или иное Божество, о чьем культе сохранилось немало свидетельств, – вымысел (Род, Лада, Леля, Ярило), или «отдать» каким-либо инородцам славянское Божество. Последнее, очевидно, полагают за особый шик и растаскивают пантеон предков с энергией приватизаторов гнезда Гайдарова. Перун-де – это заимствованный у скандинавов Тор, Волос и Мокошь «заимствованы» у финнов, а Хорс с Симарглом – у хазар. Я не шучу, читатель! В такие моменты понимаешь, почему противоположностью слову «специалист» считается не «профан», «дилетант» или «недоучка», а «любитель». Неужели, чтобы считаться специалистом в родной истории, ее нельзя любить?
