в ответ.
— Сейчас закончу с дядей Марком и приду — игриво носом дотрагиваюсь до носика мальчика. Тимур звонко смеется и я опускаю сына на пол. Поправляю на нем одежду и смотрю, как быстро скрывается за дверью.
Боковым зрением замечаю, Марк все время внимательно наблюдал. Его сильно ранит, когда мальчик называет “дядей”. Как Тимур сильно любит Артура, скучает и ждет отца. Я все понимаю, но не хочу ничего менять.
Он сам отказался от ребенка. Сейчас поздно, упустил шанс.
— Артура посадили на пять лет, не стоило говорить ребенку, что вернется — первым начинает разговор мужчина.
— Может и не на пять.
Читаю растерянность на лице, невольно закрались подозрения, словно Марк не желает видеть Артура на свободе. Гоню прочь мысли. Они же братья. Марк — правая рука Лютого. Всегда и во всем поддерживал.
— Ты, как никто другой, знаешь брата. Артур найдет способ выйти раньше, и явно не оставит безнаказанным факт слива информации.
Мужчина ничего не ответил. Зашёл в комнату к сыну, обнял мальчика и ушел. Спустя час охрана удвоилась.
На следующий день получила весточку от мужа. Четко следую указаниям Артура. Не время показывать характер и упрямство.
Спустя еще время, как я и предполагала, супруг нашел выход и стал управлять делами из тюрьмы. Слухи разошлись быстро. Уважение и почет возвысили Лютого, перевели на новую ступень. Дядя Игорь намекнул, многие группировки хотят угодить и выслужиться, поэтому помогают в поиске “крота”.
Спустя три месяца страх притупляется. И я решаюсь на встречу. На этот раз провожают в кабинет начальника тюрьмы. Открываю дверь, и теряю дар речи. За столом, с видом хозяина жизни, сидел Артур. Тимур, при виде отца, отпускает руку и срывается с места. Артур на лету хватает сына и подбрасывает вверх.
— Папа. Я скучал — обнимает мужчину. На фоне маленьких ручек, шея супруга, кажется огромной.
— Я тоже — Артур крепко сжал в объятия сына. Было видно, тосковал не меньше.
— Мама сказала, ты плохо себя вел и тебя наказали. Веди себя холосо, тогда мы поигаем в мяч.
— Тимур, сынок, мама права. Я наказан. К сожалению, не смогу поиграть.
— Я грущу — с нотками сожаления произнес ребенок.
— Я тоже, но придется потерпеть.
— Долго?
— Долго. Ты не должен повторять папиных ошибок, слушайся маму и мы скоро увидимся.
Мальчик со слезами обнимает отца и, категорически отказывается уходить с рук.
— Давай поступим так. Нам нужно переговорить с мамой, посидишь тихо за дверью с дядей? Помни, если не будешь слушаться, то мы долго не сможем увидеться.
— Холошо. Я люблю тебя, папочка.
— И я тебя.
— А я сильнее.
— Нет, я.
Меня всегда веселила эта игра. Никак не могу привыкнуть к двойственной натуре мужа. Взрослые мужчины, качки, политики, бизнесмены боялись произносить его имя. Рядом с Тимуром, этот человек совсем другой. Любящий, спокойный, тихий.
— Эй, начальник — громко скомандовал Артур.
В кабинет вошел начальник тюрьмы.
— Присмотри в коридоре за МОИМ сыном — выделив местоимение резко произносит Лютый. Интонация и тон указывали на безотлагательное повиновение. Чем ещё больше выводили меня из равновесия.
Тимур послушно протягивает руку мужчине и мы остаётся наедине. Дверь закрывается и я начинаю разговор:
— Складывается впечатление, что это ты начальник тюрьмы.
— Зачем привезла Тимура? — холодно бросает Артур.
— Сынок плакал и скучал. Еще бы столько времени без отца — от нахлынувших воспоминаний вздыхаю — Только-только папа появился, вновь разочарование.
— Думаешь мне легко? — мужчина оценивал стальным взглядом. Не выдерживаю такого натиска, поднимаюсь со стула, запрокидываю сумку на плечо. Вздергиваю нос выше, чтобы не заметил, как сильно причиняет боль — Ладно. Не бери в голову. Извини. “Лютому” виднее. Всего лишь хотела, чтобы сын не забыл отца — разворачиваюсь и уверенно направляюсь на выход. Артур хватает за талию и притягивает к себе. Не хочу оборачиваться, слезы подступают к глазам.
— Прости — тихо, на ухо, произносит своим баритоном с хрипотцой.
— Мне нелегко. Живу в страхе — голос предательски выдал обиду. Смахиваю слезы, мужчина молчит, дождавшись, когда соберусь, продолжил:
— Со мной нелегко, знаю. Тимур не должен никогда приезжать в тюрьму.
— Всего лишь хотела успокоить сына. Ребенок должен помнить родителей. Мой отец умер, не знаю даже, как выглядел. У Тимура есть отец и он должен помнить его, пока есть такая возможность.
Артур притягивает сильнее, вдавливая в свой торс. Зарывая лицо в волосы.
— Повезло с женой. Я не ошибся — затем обходит, встав перед глазами — Тимур не должен приходить и видеть тюрьму. Моя жизнь навсегда связана с криминалом, но мой сын, никогда не увидит этого мира. Как только выйду, отправлю учиться в Англию. Будет ученым, политиком или бизнесменом, но не вором или убийцей. Я все для этого сделаю, но не допущу такой же судьбы. Не приводи Тимура.
Внимательно смотрю и впитываю каждое слово. Никогда не любила Артура, жизнь рядом просто вошла в привычку. Сейчас же, мужчина раскрылся в новом свете.
Мы долго смотрим друг на друга, затем резко впивается поцелуем. Рука быстро оказывается под одеждой. Не понимаю, в какой момент успевает снять трусики, и за считанные минуты усадить на стол. Так стыдно, ещё никогда не было. Упираюсь руками в мужскую грудь, но Артуру все равно, войдёт кто-то или нет. Кажется, для супруга, ситуация вполне обычная. Он здесь босс. Под крепким натиском, сопротивление становится бесполезным. Лютый берет прямо в кабинете. Отдаюсь мужчине, думая только лишь о том, как Артур испортил мне жизнь. Единственное, за что держалась — целомудрие, но Лютый стёр и это, заставив пойти на близость почти публично. Отымел меня на грязном столе, как последнюю девку.
Последний рывок и тяжёлое дыхание задевает мое ухо. Голова касается плеча и я зарываюсь руками в его волосы, от этого Артур крепче сжимает. Чувствую, как извиняется, в привычной только ему манере. Сложно объяснить, но принимаю это. Единственным проклятием и спасением моей жизни был именно Артур. Судьба странная штука, но именно рядом с этим мужчиной, испытываю бурю эмоций, о существовании которых не подозревала.
Не произнося ни слова, аккуратно снимает со стола и сам поправляет на мне юбку. Наклоняется и игриво шепчет:
— Будь и ты хорошей девочкой, не хулигань.
— Твоя девочка всегда ждет дома — слова вылетают на автомате. Впервые признаю, всецело принадлежу Лютому и так было всегда.
Вернувшись домой вновь и вновь вспоминаю разговор. Встречу в клубе и наш первый раз. И то, как отдалась на казенном столе. Артур стёр прежнюю жизнь, взгляды, устои, принципы. Создал
